Настоящая любовь и прочее вранье, стр. 73

– В прошлый раз мы катались днем. Ночью зрелище совершенно иное.

И Джек повел меня к колесу, крепко обняв за талию, поскольку верно предположил, что я любыми способами попытаюсь отвертеться от испытания. Однажды я уже пережила нечто подобное, зачем искушать судьбу во второй раз?

Подойдя ближе, я с некоторым облегчением заметила, что хотя колесо освещено и медленно вращается, пассажиров на нем нет, и вообще кругом ни единой души, кроме охранника в униформе.

– Оно закрыто! – торжествующе воскликнула я. Джек, проигнорировав меня, обратился к охраннику, приветственно протягивая руку:

– Барни!

– Мистер Харрисон? Сюда, сэр, – пригласил охранник, шагнув вверх по скату к ближайшей кабинке. Джек подтолкнул меня, сделав знак идти за Барни.

– Он знает тебя по имени? Как часто ты сюда приезжаешь? – прошептала я.

Джек только улыбнулся, и я, раздраженно тряхнув головой, поплелась за Барни.

– Осторожнее, мадам, – посоветовал тот, вставая у открытой дверцы.

Колесо повернулось, и кабинка стала подниматься. Как и в первый раз, Джек встал сзади, обнял меня и прижал спиной к своей груди. Только теперь он стал покрывать поцелуями мою шею, гладя обнаженные руки.

– Надеюсь, ты не собираешься заняться сексом прямо здесь и сейчас? Если да, то об этом не может быть и речи. Сам знаешь, эта штука до смерти меня пугает. И видишь, вон там камера? – я указала на стеклянный глазок, вмонтированный в верхнем правом углу. – Охрана видит все, что мы тут делаем!

– Не волнуйся, – засмеялся Джек, – я привел тебя не для того, чтобы удовлетворить разгулявшиеся инстинкты. Впрочем… теперь, когда ты об этом упомянула… черт возьми… соблазнительная мысль… как это я сам не додумался?!

– Итак, зачем ты привел меня сюда? – перебила я. Кабинка была уже почти наверху гигантского круга. Ночной Лондон, залитый огнями, насколько хватало глаз, был как на ладони. Зрелище было поистине сказочным. Я даже сумела разглядеть иллюминацию Тауэрского моста.

Джек повернул меня лицом к себе и погладил по плечу. Я заметила, что в его взгляде странно смещались нежность и волнение. Не поняв, почему он так нервничает, я насторожилась.

– Я люблю тебя, – прошептал он, как шептал не раз, и я привычно задохнулась.

– Я тоже тебя люблю, – отозвалась я, касаясь его щеки и кончика кривоватого носа. До чего же я любила этот нос! Джек был красивым мужчиной, и меня неумолимо влекло к нему, но почему-то от сознания, что и он чуточку несовершенен, на душе становилось теплее. Каждый его недостаток был мне особенно дорог.

Но тут он с лукавой улыбкой опустился на одно колено. Я так растерялась, что могла только смотреть на него, отчаянно пытаясь сдержать не вовремя проснувшееся остроумие, которое могло все погубить… потому что неожиданно поняла, что происходит. Та самая сцена с белым рыцарем, которой я уже не чаяла дождаться. Во всяком случае, о такой романтической и мечтать не приходилось.

Тем временем Джек извлек из внутреннего кармана пиджака самое потрясающее кольцо, которое мне приходилось когда-либо видеть: простой квадратный сверкающий бриллиант, по бокам которого синели два круглых сапфира. Джек схватил меня за руку и надел кольцо на палец. Прохладное, тяжелое, сказочно красивое. Когда я взглянула на него, оно подмигнуло мне, уверяя, что на моем пальце оно выглядит не хуже, чем в его руке.

– Клер Спенсер, ты окажешь мне огромную честь, согласишься стать моей женой? – спросил Джек, и, несмотря на улыбку, я вдруг увидела, что он с тревогой ждет ответа.

Я хотела сказать, что волноваться нет причин и что, как мне ни страшно вручить ему свое сердце, я верю, что отдаю это сердце мужчине, который станет защищать его ценой собственной жизни. И хотела еще добавить, что за время, проведенное с ним, стала другим человеком, – человеком, внешне напоминавшим прежнюю Клер, но менее циничным и яснее понимающим, что невозможно иметь ответы на все вопросы. Наверное, я могла бы еще заверить его, что не стоит бояться, потому что я скорее брошусь с этой ужасающей высоты, чем причиню ему боль – словом или делом. Но меня переполняли эмоции, я так нервничала, что забыла все слова, чтобы озвучить и эти, и другие мысли, теснившиеся в моей голове и готовые выпорхнуть наружу, если бы только их хозяйка была более красноречива.

Потому я просто взяла Джека за руку и сказала:

– С радостью.

×