Настоящая любовь и прочее вранье, стр. 72

Позже, когда Мадди убежала по каким-то предсвадебным делам, мы с Джеком прилегли на диван, слушая диск Дайаны Кролл и пытаясь решить, что делать с ужином и стоит ли вообще куда-то идти.

– Что ты думаешь насчет новостей Мадди? – осведомился Джек, подтолкнув меня.

– Ты о беременности? Удивлена, что все произошло так быстро, но ее радость вполне понятна. Я всегда считала, что из нее выйдет прекрасная мать. Кроме того, сомневаюсь, что ее веселые деньки позади. Найдет себе компанию таких же гламурных мамочек и попадет в ВИП-список всех детских вечеринок, – ответила я, прижимаясь к Джеку. Голод разгорелся не настолько, чтобы побудить меня подняться, тем более что широкая грудь Джека прекрасно заменяла подушку.

– Я счастлив, что вы совсем помирились, – заметил Джек, обнимая меня и прижимаясь подбородком к моей макушке.

– Все постепенно утряслось, вернулось на круги своя. Она стала мягче, когда встретила Колина…

– Да, я заметил. Хотя, по-моему, уж очень быстро у них все произошло, – хмыкнул Джек.

– Да, но не забывай, это ведь Мадди. Свободный дух. И честно говоря, я знаю, что такое быстрое развитие событий может означать немало проблем в будущем. Они слишком мало были вместе до свадьбы… но, надеюсь, все обойдется. На мой взгляд, они идеальная пара. Никогда не видела ее такой счастливой, – заметила я, откидывая голову, чтобы взглянуть на него.

– Сначала Макс, потом Мадди. Твои друзья становятся семейными людьми, – напомнил Джек.

– Угу, – согласилась я. Макс наконец снова завоевал Дафну, и ровно через пять минут после примирения они обручились. В июне мы с Джеком были на их свадьбе. Влюбленная парочка венчалась на Манхэттене.

Джек загадочно улыбнулся, и в глазах появилось то самое странное задумчивое выражение, которое раньше так меня пугало. Но сейчас я только коснулась его щеки и спросила:

– О чем ты думаешь?

Ничего не скажешь, здорово я изменилась… – Ни о чем. Так что ты решила насчет ужина? – Он сменил тему, и хотя я понимала, что он размышляет о чем-то серьезном, бессмысленно было давить, требовать ответа. Когда в голову Джека приходила какая-то идея, он был неумолим. Ни за что не поделится со мной, пока не будет готов.

Утро свадьбы Мадди выдалось ненастным. Ненастье разгулялось не на шутку. Ледяной ливень и сильный ветер угрожали промочить до нитки гостей, входивших в шикарный «Ритц». Женщины судорожно держались за шляпки, мужчины отряхивали воду с пиджаков. Несмотря на ужасную погоду, невеста на протяжении всей церемонии светилась радостью, а на приеме практически сияла. Я волновалась, что токсикоз помешает ей насладиться собственной свадьбой. Но Мадди порхала как птичка, демонстрируя роскошное платье от Веры Вонг, и целовала всех, кто попадался ей на пути.

Вытерпев вспышки камеры до тех пор, пока не поняла, что почти ослепла, я отправилась на поиски Джека. Оказалось, что он в бальном зале – болтает с одним из четырех братьев Колина, которые, на мой взгляд, как две капли воды походили друг на друга и на Колина.

– Это который? – прошептала я, когда Джек схватил меня за руку и повел танцевать. Оркестр играл джазовую аранжировку «Должно быть, это ты».

– Кажется, Майкл. Это ведь Майкл занимается финансами? Он сказал, что работает в банке, – объяснил Джек.

– Понятия не имею. Не могу их различить. Может, они близнецы и мать родила сразу пятерых? Напомни спросить у Мадди, – попросила я и тут же рассмеялась, когда Джек закружил меня и перегнул через руку.

– Кстати, платье действительно потрясающее, – прошептал он, пожирая глазами мои груди.

– Веди себя прилично, – притворно нахмурилась я, втайне довольная. Платье для коктейлей действительно было невероятно роскошным и абсолютно не таким, в которые обычно наряжаются подружки невесты: прямое, до колен, без рукавов, из синего атласа, с глубоким треугольным, отделанным стеклярусом, вырезом.

Джек притянул меня к себе, так что теперь я танцевала, положив голову ему на плечо. Может, мои правила во многом и были неверны, но я только сейчас доказала, что была права, запретив себе встречаться с мужчинами ниже меня ростом. В конце концов, ни одна женщина не захочет танцевать с мужчиной, уткнувшимся носом в ее грудь и подпирающим подбородок своей макушкой!

Только после того, как собравшиеся проводили Мадди и Колина, осыпая новобрачных горстями конфетти и добрыми пожеланиями, гости постепенно стали расходиться, веселье затихать. Перед отъездом Мадди разразилась слезами, но не потому, что жалела о замужестве. Просто была еще не готова снять подвенечное платье. Я поднялась вместе с ней в номер, чтобы помочь переодеться, но она не позволила мне расстегнуть пятьдесят обтянутых атласом пуговок, тянувшихся по спине.

– Тогда не переодевайся. Поезжай так, – посоветовала я.

– Мы летим в Грецию! Не могу же я в таком виде сесть в самолет! – шмыгнула носом Мадди.

– Почему нет? Разумеется, туалетом пользоваться будет трудновато, но если сможешь потерпеть, оно того стоит. Разве не ты всегда твердила, что красота требует страданий? – поддела я, но все же уговорила ее сменить объемное белое платье на абсолютно убийственное темно-розовое платье-костюм от Прада, выбранное в качестве дорожного прикида.

Я потеряла Джека и нашла, только когда толпа немного рассеялась. Я направилась к нему, держа перед собой три каллы, связанные простой кремовой лентой: свадебный букет Мадди.

– Ты поймала букет? – удивился Джек.

– Нет. Мадди сказала, что не собирается подвергать одиноких женщин унижению, заставляя драться за букет, поэтому просто вручила его мне, – пояснила я и откинула голову, безмолвно прося Джека о поцелуе.

– Возможно, она пыталась что-то подсказать тебе? – предположил он.

Я пожала плечами. Может, я и смогла отказаться от большей части своих правил, но здравый смысл подсказывал, что обсуждение сражений из-за букета и будущие помолвки – не лучшие темы для разговоров с постоянным бойфрендом.

Джек вызвал машину. Мы уселись, но только когда автомобиль влился в поток уличного движения, я поняла, что мы едем в противоположном от дома направлении.

– Куда это мы? Это не дорога к твоему… то есть нашему дому.

– Очередной сюрприз, – объявил Джек.

– Опять?! У тебя какая-то нездоровая любовь к сюрпризам, – проворчала я.

– Разве я тебя когда-нибудь подвел? Не находишь, что пора бы начать мне доверять, – усмехнулся Джек, стиснув мою руку.

– Я доверяю тебе. Просто… – начала я.

– Знаю. Знаю, – перебил Джек, – ты ненавидишь сюрпризы.

Водитель остановил машину рядом с Вестминстерским мостом. Я поразилась, насколько нереальным выглядит ночью правительственный район Лондона. Парламент и Биг-Бен чуть серебрились на фоне ночного неба, отбрасывая призрачные тени на воду Темзы. Если не считать редких машин, улицы были пустынны, и это только добавляло пейзажу некое сверхъестественное очарование. Трудно было поверить, что я действительно поселилась в этом городе.

Я чуть вздрогнула от восторженного озноба и взглянула на Джека:

– Почему мы остановились?

– Пойдем, покажу, – пообещал Джек, выходя из машины и протягивая мне руку.

Недоуменно покачивая головой, я попыталась угадать, куда он меня ведет, но только когда мы спустились по знакомой лестнице, поняла, что мы приближаемся к ужасающе огромному чертову колесу, на котором Джек заставил меня прокатиться много-много месяцев назад, на первом свидании.

– Глаз! Это и есть твой сюрприз? – тяжело вздохнула я.

– Часть сюрприза, – заверил Джек.

– Но мы уже катались на нем, помнишь? Эй, лучше признайся, многих девушек ты сюда приводил? – встрепенулась я, заподозрив неладное.

– Только таких, кого сумел уговорить перебраться через океан и жить в одном доме со мной, – засмеялся Джек.

– Меня уговаривать не очень-то пришлось.

– Да я десять раз просил, прежде чем ты согласилась, – возразил Джек.

– Да, но я с первого раза твердила, что подумаю. Впрочем, не важно. Главное, что здесь мы уже были! Если твое хобби – сюрпризы, может, придумаешь что-то поновее? Повторение старых трюков, может, и неплохо, но как-то надоедает.

×