Волшебный цветок, стр. 2

– Попридержи язык! – крикнул Ферд. В сердцах он шлепнул себя ладонями по ляжкам. – Ты не имеешь права отчитывать Андору!

– Я имею на это не меньшее право, чем она – отчитывать меня.

– О! Я… я вовсе не беспомощная. Ферд любит меня такой, какая я есть! А ты все испортила. Кто теперь будет водить девочек на уроки музыки и… как же мое платье? Оно не будет готово к четвертому! Теперь уже все мало-мальски стоящие портнихи заняты. – Андора в слезах бросилась вон из комнаты.

Кристин вздохнула.

– Ты могла бы попытаться сшить его самостоятельно.

– Сейчас же прекратите препираться! – рявкнул Ферд. Он с непривычной для себя жесткостью набросился на сестру: – Отец баловал тебя с самого рождения. То, что он дал тебе образование, – огромная ошибка. А моя ошибка – что я продолжил это после его смерти.

– После папиной смерти моя учеба не продлилась и года, – напомнила Кристин. – Вскоре после женитьбы на Андоре ты понял, что она, хоть и красавица, совершенно не способна заниматься домашним хозяйством.

– Если бы последние десять лет ты ходила за плугом или доила коров, как твои кузины, тебе в голову не лезли бы столь нелепые идеи.

– Ферд, мне бы не хотелось уезжать вот так – в ссоре.

– Ты никуда не поедешь.

– Ферд…

– Я свое слово сказал, и ты не посмеешь мне перечить. Кроме того, я уже отправил письмо одному адвокату, у которого имеется на примете человек, заинтересовавшийся землей, – пусть приедет и изложит свои соображения. Разумеется, я не собираюсь хвататься за первое, что он предложит, но хотя бы смогу прикинуть, сколько может стоить та земля.

– Ты не имел права так поступать, не посоветовавшись со мной!

– Как глава семьи, я счел себя вправе так поступить. И закончим на этом, я больше не желаю ничего слышать. Гнев придал Кристин смелости.

– Ты и не услышишь.

– Я полагал, ты проявишь больше благоразумия.

– Ферд, не думай, что я не ценю все, что ты для меня сделал. Но на сей раз решать не тебе, а мне. Завтра утром я уезжаю в Монтану.

Ферд, казалось, был ошеломлен этим заявлением. Его брови поползли вверх. Он был заметно выше сестры, но покатые плечи и брюшко как бы убавляли его рост. Широко расставив ноги, он подался вперед и выпятил подбородок.

– Да? И где же ты возьмешь деньги на железнодорожный билет? – спросил он с притворным равнодушием.

– Мне дал взаймы кузен Густав. Он подвезет меня до О-Клэра, где я пересяду на поезд.

На этот раз Ферд молчал довольно долго. Кристин с беспокойством наблюдала, как он весь напрягается – словно каменеет. Девушка невольно поднесла ладонь к губам. Она еще не видела брата в такой ярости. Он сжал кулаки, лицо его пошло красными пятнами, а губы побелели. На мгновение ей даже показалось, что он ее ударит.

– Густав?! Я не удивляюсь, что этот прохвост полез не в свое дело. Раз уж денежки Ярби достались не ему, он постарается, чтобы и я их не получил.

– Но дядя не оставил наличных, – невозмутимо возразила Кристин. – Только участок земли «Аконит». Как знать, может, ему грош цена.

– Значит, его слова для тебя весомее моих, и ты решилась на свой страх и риск ехать в это Богом забытое место, где скорее всего окажешься в каком-нибудь публичном доме? Порядочные женщины не путешествуют в одиночку. Тебе не хватит ума, чтобы самой о себе позаботиться! – К концу своей тирады Ферд перешел на крик, а лицо его вновь побагровело.

– Похоже, ты не очень-то высокого обо мне мнения? Ферд был в такой ярости, что уже не слышал ни слова из сказанного сестрой.

– Ты опозорила меня перед всем городом. Все вообразят, что я окончательно спятил, раз отпустил тебя одну в такую глушь. Если ты посмеешь уехать – после всего, что мы с Андорой для тебя сделали, – никогда больше не появляйся на пороге моего дома!

– Зачем ты так, Ферд?!

– И не смей показываться в нашем городе. Нам и без того будет непросто смыть позорное пятно – твое предательство.

– Ты мой ближайший родственник, Ферд, и нам негоже так расставаться.

Брат повернулся к ней спиной и направился к двери.

– Ферд!

Он не ответил.

– Ферд! – снова окликнула его Кристин.

Не говоря ни слова и даже не оглянувшись, он стал быстро подниматься по лестнице.

Кристин еще долго стояла с поникшей головой.

Предательство. Слова брата могли означать только одно: он уже успел похвастаться перед друзьями землей в Монтане, которую получил в наследство. А теперь все узнают, что наследство-то оставлено вовсе не ему, а его сестре. Кристин расправила плечи; да, она решила сама позаботиться о будущем – так с какой стати ей теперь чувствовать себя виноватой? А если Ферд утратит уважение знакомых – что ж, сам виноват.

Медленно, зная, что делает все это в последний раз, Кристин заперла на ночь входную дверь – как каждый вечер на протяжении последних десяти лет – и прошла в свою комнату рядом с кухней. Когда семья увеличилась, пришлось переделать большую буфетную в спальню, и Кристин с радостью переселилась из детской в эту небольшую, но уютную комнатку.

На спинке стула висело серое платье, которое она собиралась надеть в дорогу; под ним стояли добротные черные туфли. На стуле лежали подготовленные для поездки нижнее белье, шляпа и темная Шаль – девушка решила, что шаль ей пригодится, поскольку Густав говорил, что в поездах обычно бывает грязно, пыльно и дымно. Остальную одежду она сложила в дорожный сундук, туда же спрятала семейные фотографии, которые Ферда нисколько не интересовали, а также личные вещи, простыни и полотенца. Сверху Кристин уложила все необходимое для шитья и письменные принадлежности. В этот сундук, чемодан и ковровый саквояж поместилось все ее имущество. В сумку Кристин сложила туалетные принадлежности и пистолет – его дал ей Густав, настоявший на том, чтобы девушка не путешествовала безоружной. Кузен научил ее заряжать пистолет и стрелять из него – они несколько раз специально уходили для этого в лес.

« – Пистолет всегда должен быть при тебе, – наставлял Густав. – Никогда не знаешь, когда он может понадобиться. И не бойся пускать его в ход. Если к тебе подойдет мужчина и откажется уйти по первому требованию, значит, он для тебя опасен. Вопрос стоит так: или ты – или он.

– Не знаю, Гус, смогу ли я выстрелить в человека.

– Если придется – сможешь. Всегда держи пистолет заряженным, иначе от него никакого толку. Когда решишь стрелять, держи его покрепче, а курок спускай медленно».

Они тренировались до тех пор, пока Густав не удостоверился, что Кристин научилась обращаться с пистолетом. Теперь, зная, что она вооружена, девушка чувствовала себя увереннее. И Густав прав – если потребуется защитить себя, она сумеет воспользоваться оружием.

Сначала Кристин собиралась принять ванну, но перепалка с Фердом и Андорой выбила ее из колеи, и девушка решила просто принести из кухни теплой воды и умыться у себя в комнате. Потом она переоделась в ночную рубашку и принялась рассматривать себя в зеркале. Кристин не считала себя ни красавицей, ни уродкой. Она вынула из прически шпильки, и ей на спину упали длинные толстые косы. Еще утром девушка помыла голову свежей дождевой водой – как знать, когда ей в следующий раз представится такая возможность. В шведской общине белокурые волосы с серебристым отливом не были особой редкостью, но Кристин считала их своим главным украшением. На второе место она ставила глаза – огромные, серо-голубые, они смотрели на мир из-под тонко очерченных бровей чуть более темного оттенка, чем волосы.

Девушка приблизилась к зеркалу. Тревога прочертила тонкие морщинки у ее глаз, между бровями и в уголках губ. Лицо казалось печальным. Бессонные ночи проложили темные тени под глазами. Уголки губ – нижняя немного полнее верхней – чуть опустились – признак того, что их обладательнице не до веселья.

Ферд назвал ее старой девой. Что ж, возможно, так оно и есть, но Кристин не очень над этим задумывалась. Когда она была моложе, за ней ухаживали несколько мужчин, по ни один из них не устроил Ферда, что, впрочем, и не важно, поскольку ей самой они тоже не нравились. Потом распространилась молва: мол, для того чтобы заполучить Кристин, нужно сперва иметь дело с ее братом, и охотников преодолевать такое препятствие оказалось маловато – только двое вдовцов, все достояние которых составляли малолетние дети. Одна лишь мысль о том, чтобы разделить с кем-то из них супружеское ложе, приводила Кристин в ужас.

×