Дело упрямого свидетеля, стр. 1

Эрл Стенли Гарднер

«Дело упрямого свидетеля»

Джерри Бейн яростно тер глаза кулаками в надежде окончательно проснуться. Откинув одеяло, он спросил:

– Который час, Магз?

– Десять тридцать, сэр, – ответил Магз Магу.

Бейн спрыгнул с кровати, подбежал к открытому окну и принялся делать зарядку. Она представляла собой ряд быстрых танцевальных движений.

Магу молча наблюдал за ним взглядом человека, привыкшего фиксировать мельчайшие детали. Он впитывал в себя все происходившее вокруг, словно промокашка.

Джерри Бейн перестал танцевать. Вытянув руки вперед, он сделал несколько резких приседаний.

– Как у меня получается, Магз?

– Неплохо, – без энтузиазма ответил тот. – Вы просто не из тех, кто толстеет. Какая у вас талия? – поинтересовался он.

– Двадцать восемь. [1]

Последовавший за этим комментарий Магза был основан на пятидесяти годах скептических наблюдений.

– Все это хорошо, пока ты молод, и девушки сходят с ума от хорошего танцора. Но когда приближаешься к тому, что лично я называю возрастом вынужденной конкуренции, требуется мясо, чтобы компенсировать худобу. Когда я служил в полиции, нас учили: настоящая мощь требует мяса. Обратите внимание, не жира, а мяса и костей.

– Понятно, – иронически улыбнулся Бейн.

Магз бросил взгляд на свой пустой правый рукав и, помолчав, добавил:

– Конечно, сейчас я могу бить только одной рукой. Но этого будет вполне достаточно, если бить в нужное место и в нужное время… Что хотите на завтрак?

– Яйца-пашот и кофе… Что значит – в нужное время, Магз?

– Нужно бить первым, – пожал плечами Магз. Джерри весело захихикал.

– Не забудьте выпить апельсиновый сок, прежде чем пойдете в душ, – напомнил Магз. – Скоро сюда заявится ваш лучший друг Артур Арман Ансон.

Бейн рассмеялся:

– Не называй этот замшелый пень моим другом. Он всего лишь адвокат и распорядитель наследства моего дяди. Не больше. И часто не одобряет мои чувства… Что там у нас в почте?

– Вы заказывали фотографии в агентстве фотоновостей? – в свою очередь спросил Магз.

Джерри Бейн утвердительно кивнул.

– У меня возникла идея. Мой ответ Ансону, – объяснил он. Ведь фотографы агентства фиксируют все новости. Это – шустрые ребята. Так вот. Учитывая твою гениальную память, твое знание криминального мира, всевозможных проходимцев и святош, мне пришла в голову гениальная мысль. Мы займемся изучением фотоновостей. Другими словами, Магз, мы можем организовать дело. Конечно, не совсем обычное, но весьма прибыльное.

– И столь же опасное? – с интересом спросил Магз.

В ответ Джерри лишь пренебрежительно усмехнулся.

– Ты знаешь, Магз, – начал он, – что Артур Арман Ансон по завещанию моего дяди является распорядителем оставленного мне наследства. Так вот, у него хватило наглости заявить мне, что поэтому он может, если сочтет нужным, не дать мне оттуда ни цента… Ты представляешь?.. Те десять тысяч, которые мы получили сразу, – продолжал Джерри, – наверное, уже подходят к концу. Адвокат, само собой, будет упираться как бык, поэтому нам надо бить точно. По-снайперски. Он живет своими мозгами, а мы будем жить своей смекалкой. Вот так.

– Понятно, – сказал Магз, не меняя выражения лица.

– Ну что, этих десяти тысяч действительно уже нет? – прямо спросил Джерри.

Магз направился на кухню.

– Пойду присмотрю за кофе, – вместо ответа пробурчал он.

– Хорошо, присмотри, – понимающе улыбнулся Бейн.

Он уселся перед зеркалом, открыл пакет с фотографиями, выпил свой апельсиновый сок, затем включил в розетку электробритву…

– Ансон будет здесь с минуты на минуту, – напомнил Магз, выходя из кухни. – Надеюсь, вы не обидитесь на меня, если я скажу, что адвокату не понравится ваш вид в пижаме. Очень не понравится.

– Знаю. Этот старый огрызок решил, что имеет право указывать, как мне жить. И только потому, что назначен попечителем моего наследства… Кстати, а сколько у нас осталось на счету, Магз?

Магз старательно прочистил горло:

– Точно не помню, сэр.

Бейн выключил электробритву:

– Магз, какого черта ты мнешься?! Давай выкладывай!

– Извините, но вы перебрали триста восемьдесят семь долларов. Банк уже прислал официальное извещение…

– Не сомневаюсь, что банк поставил в известность об этом и Артура Ансона. Вот он и несется сюда со всех ног распинать меня, сыпать соль на открытые раны…

– Адвокат сжалится и простит вас, – предположил Магз без особой уверенности. Именно поэтому ваш дядя и сделал его попечителем.

– Ну уж нет! – возразил Джерри Бейн. – Кто-кто, но только не Ансон. Этот твердолобый сухарь полон решимости управлять моей жизнью. Приказывать, наставлять! Если я поддамся, то очень скоро стану еще одним Артуром Арманом Ансоном. С изрытым морщинами костлявым лицом, тонкими, как лезвие бритвы, губами и таким же острым взглядом; буду шаркать повсюду с клюкой и потертым портфелем. Да, кстати, Магз, – прервал философствования хозяин, – прости, но пока не знаю, как быть с твоей зарплатой. Ведь сегодня, кажется, день…

– Пусть вас это не беспокоит, – поспешно сказал Магз. – Когда вы меня подобрали, я торговал на улице карандашами и никогда не знал, где буду спать.

– Вопрос не в том, что ты делал, а в том, что ты делаешь… – дружелюбно бросил Бейн. – Ладно, сначала бакенбарды, затем душ, потом завтрак, и наконец – финансы.

Джерри Бейн снова включил бритву. Он приводил в порядок свою щеку, одновременно рассматривая фотографии, присланные агентством. Это были снимки размером восемь на десять на прекрасной глянцевой бумаге. На каждом было отпечатано стандартное предупреждение о необходимости уплаты кредита точно в срок и краткое содержание сюжета. Это чтобы новые редакторы имели возможность придумывать и использовать свои собственные заголовки. Первой Джерри отбросил фотографию автомобильной катастрофы.

– Боюсь, замысел этой картинки не очень хорош, Магз. Такое впечатление, что фоторепортеры носятся как сумасшедшие, высунув язык, и выискивают жуткие, пугающие людей подробности.

– Да, но при этом хотят этих самых людей кое-чему научить, – заметил Магз.

Бейн пожал плечами.

– В любом случае такие фотографии меня мало интересуют… Слушай, Магз, ты ведь известный глаз-алмаз. Будь другом, пробегись глазами по этим фотографиям, пока я приму душ. Мне просто не по себе, когда я смотрю на эти изувеченные тела и исковерканные автомобили. Посмотри, нет ли там какого-нибудь прохвоста, о котором ты можешь мне рассказать. Тогда мы с тобой подумаем, с какой стороны к нему подступиться.

– Я устарел, мистер Бейн. Конечно, в нашем деле появилась целая куча новеньких и шустрых, с тех пор как я…

– Знаю, знаю, – смеясь, перебил его Джерри. – Ты всегда плачешься. Но факт остается фактом – у тебя глаз-алмаз. Отсюда и твоя кличка. От твоей феноменальной способности все замечать и запоминать лица. Говорят, ты никогда не забываешь раз увиденного лица, раз услышанного имени или взаимосвязи между ними.

– Да, но всё в былые времена, – с сожалением протянул Магз. – Тогда у меня были обе руки, и я служил в полиции. А потом…

– Да-да, знаю, – снова перебил его Джерри. – А потом ты связался с политикой, потерял руку, запил и оказался на улице. Продавал карандаши.

– В общем-то так. Но у меня был хороший шанс после знакомства с господином по имени мистер Прайс, – не без сожаления в голосе заметил Магз Магу. – Ловкий такой парень, этот мистер Прайс, чем-то напоминал вас… Но я снова запил и…

– Зато сейчас ты на коне, – ободряюще произнес Бейн, внимательно изучая свое отражение в зеркале. – С бакенбардами, кажется, мы справились довольно успешно, – констатировал он. – Пойду приму душ. Потом и завтрак. А ты пока посмотри фотографии и попробуй найти там старого знакомца.

Все еще облаченный в пижаму, Джерри Бейн сел завтракать.

вернуться

1

28 дюймов – приблизительно 65 см.

×