Кровавые кости, стр. 1

Лорел Гамильтон

Кровавые кости

1

Был день св. Патрика, а на мне — единственный зеленый предмет: значок с надписью «Ущипни меня, и ты покойник». Вообще-то с вечера я вышла на работу в зеленой блузке, но ее залило кровью из обезглавленного цыпленка. Ларри Киркланд, стажер-аниматор, выпустил цыпленка из рук. Он, естественно, затрепыхался, как и положено обезглавленному цыпленку, и забрызгал нас кровью. В конце концов я его поймала, но блузка погибла.

Пришлось мчаться домой переодеваться. Уцелел только угольно-серый пиджак от костюма, который был в машине. Пришлось надеть его с черной блузкой, черной юбкой, темными колготками и черными туфлями. Берт, мой босс, не любит, когда мы на работу надеваем черное, но раз мне пришлось идти в офис к семи, не поспав ни минутки, как-нибудь он это переживет.

Я налила себе полную кружку такого крепкого кофе, какой только можно проглотить. Это мало помогло. Передо мной на столе лежали фотографии размером 8 на 10. На первой был снят склон холма, вскрытый, очевидно, бульдозером. Из разрытой земли приветственно высунулась рука скелета. На следующей фотографии — человек, тщательно разгребающий землю, откапывая расколотый гроб и лежащие рядом кости. Еще одно тело. Снова пущен в дело бульдозер. Он пропахал красноватую землю и обнажил старое кладбище. Кости усыпали землю, как цветы.

Вот череп, оскалившийся в беззвучном крике. К макушке еще цепляется клок светлых волос. Покрытая пятнами ткань вокруг трупа — саван. Рядом с макушкой черепа я отметила три бедренные кости. Либо у трупа было три ноги, либо здесь все как следует перемешалось.

Отвратительные фотографии. Цвет, конечно, помогает идентифицировать трупы, но глянец — это уже слишком. Как снимки в морге, сделанные модным фотографом. Наверное, есть в Нью-Йорке какая-нибудь галерея, которая выставит эту хреновину и станет подавать вино и сандвичи, а посетители, разгуливая по выставке, будут переговариваться: «А ведь сильно сделано, правда? Очень впечатляет».

Действительно, сильно сделано. И очень впечатляет.

Кроме фотографий, не было ничего — никаких пояснений. Берт велел, чтобы я зашла к нему в кабинет, когда их посмотрю, — он все расскажет. Я, конечно, поверила. И в Санта Клауса, и в Пасхального Зайчика.

Собрав картинки, я вложила их в конверт, подхватила кружку с кофе и вышла в приемную.

Там никого не было. Крейг уже ушел, Мэри, наша дневная секретарша, раньше восьми не приходит. Это те два часа, когда в конторе никого не бывает. И то, что Берт велел прийти именно в это время, мне сильно не нравилось. Зачем такая секретность?

Дверь в кабинет Берта была открыта. Он сам сидел за столом, попивая кофе и перекладывая какие-то бумаги. Поглядев на меня, он улыбнулся и знаком велел подойти поближе. Улыбка его мне тоже не понравилась. Берт никогда не бывает особенно приветлив, если ему не нужно чего-нибудь.

Тысячедолларовый костюм, белоснежная рубашка, галстук. В серых глазах искрится жизнерадостный оптимизм. Вообще глаза у Берта цвета немытых окон, и потому искры даются с серьезным усилием. Снежно-белые волосы были недавно пострижены таким коротким ежиком, что кожа просвечивала.

— Присядь, Анита.

Я бросила фотографии на стол и села.

— Чего ты там придумал, Берт?

Он улыбнулся еще шире:

— Ты видела фотографии?

— Да, а что?

— Ты могла бы их поднять из мертвых?

Я прищурилась, прикидывая. Отпила кофе.

— Сколько им лет?

— А по фотографиям ты сказать не можешь?

— При осмотре на месте — могла бы сказать, но не по фотографиям. Ответь на мой вопрос.

— Около двухсот.

Я пристально посмотрела в ответ:

— Мало кто из аниматоров может поднять такого старого зомби без человеческой жертвы.

— Но ты можешь, — сказал Берт.

— Могу. Но я не видела на фотографиях надгробий. Имена известны?

— А зачем?

Я помотала головой. Берт был боссом уже пять лет, он основал компанию, когда в ней были только он сам и Мэнни, и он понятия не имеет о том, как поднимают мертвых.

— Слушай, как ты столько лет трешься возле поднимателей зомби и при этом так мало знаешь о нашей работе?

Улыбка чуть поблекла, искры в глазах погасли.

— А зачем тебе имена?

— Их вызывают из могилы по имени.

— А без имени нельзя?

— Теоретически — нельзя.

— Но ты можешь. — Не знаю точно, насколько он сам был в этом уверен.

— Я могу. Наверное, Джон тоже может.

Берт покачал головой:

— Они не хотят работать с Джоном.

Я допила кофе.

— Кто — они?

— «Бидл, Бидл, Стирлинг и Лёвенштейн».

— Адвокатская контора?

Он кивнул:

— У фирмы «Бидл, Бидл, Стирлинг и Лёвенштейн» есть клиенты, которые желают построить какой-то шикарнейший курорт возле Брэнсона. Ну очень фешенебельный. Такой, чтобы звезды, у которых нет в этих краях дома, могли бы отдохнуть от толпы. Дело идет о миллионах долларов.

— И при чем тут старое кладбище?

— Земля, на которой они строятся, была предметом спора между двумя семьями. Суды решили, что она принадлежит семейству Келли, и те получили колоссальные деньги. Семейство Бувье утверждало, что земля принадлежит им и что у них там было кладбище. Правда, никто его не мог найти.

Ага!

— Значит, теперь нашли?

— Нашли какое-то старое кладбище, но не обязательно семейное кладбище Бувье.

— И они хотят поднять мертвых и спросить, кто они такие?

— Совершенно верно.

Я пожала плечами:

— Допустим, я подниму пару трупов из гробов. Спрошу, кто они такие. И что будет, если их фамилия окажется Бувье?

— Клиентам придется выкупать землю второй раз. Они думают, что некоторые трупы могут оказаться покойными Бувье, и потому просят поднять всех.

У меня брови поползли на лоб.

— Ты что, всерьез?

Он радостно закивал.

— Ты можешь это сделать?

— Не знаю. Дай-ка еще раз эти фотографии. — Отставив кружку на стол, я снова взяла конверт. — Берт, они тут все перепахали до полного бардака. После бульдозера тут просто братская могила. Все кости перемешались. О подъеме зомби из братской могилы я только читала. Но там вызывали конкретного человека и знали его имя. — Я покачала головой. — А без имени это может оказаться невозможным.

— Но ты готова попытаться?

Я разложила фотографии на столе. Черепная крышка, перевернутая, как миска. Рядом с ней два костяных пальца с остатками иссохших тканей. Кости, кости, и ни одного имени.

Смогу ли я? Честно говоря, я не знала. Хотела ли я попробовать? Да. Хотела.

— Я готова попытаться.

— Ну и чудесно.

— Поднимать их по нескольку человек за раз — на это могут уйти недели, даже если получится. С помощью Джона было бы быстрее.

— Такая задержка им обойдется в миллионы долларов, — сказал Берт.

— Другого способа нет.

— Ты подняла все семейное кладбище Дэвидсонов, в том числе прадедушку. Его даже и не требовалось поднимать. Ты можешь поднимать больше одного за раз.

Я покачала головой:

— Это было случайно. Я просто выпендрилась. Им надо было поднять трех членов семьи; я думала, что сэкономлю их деньги, если подниму всех сразу.

— И подняла десятерых, Анита. А они просили только трех.

— К чему ты это?

— К тому, можешь ли ты поднять все кладбище за одну ночь?

— Ты спятил.

— Можешь или нет?

Я открыла рот, чтобы сказать «нет», — и закрыла. Однажды я подняла целое кладбище. Не все они были двухсотлетние, но некоторые были даже старше, почти триста лет от смерти. И я их подняла всех. Конечно, я принесла две человеческие жертвы, чтобы добыть силу. Долго рассказывать, как вышло, что двое умирающих людей оказались в круге силы. Самозащита, понятно, но магии это все равно. Смерть есть смерть.

Так могу или нет?

— Берт, я на самом деле не знаю.

— Это же не значит «нет». — У Берта лицо светилось неподдельным энтузиазмом.

×