Ориэлла, стр. 153

— Ориэлла, — прошептала Элизеф. Она была потрясена, но невредима. Браггар принял на себя всю силу взрыва и пожертвовал собой, чтобы спасти ее. «Как ей удалось подсунуть вместо себя этого безмозглого дурака?» — поразился Миафан, но тут же забыл о бездыханном маге Огня. Браггар всегда был идиотом, однако нет никаких сомнений, что Элизеф намеренно ослушалась своего Владыку и совершила покушение на жизнь Ориэллы. Трясясь от гнева, Миафан обратил свой зловещий каменный взгляд на съежившуюся волшебницу. В ярости сжав кулаки, он медленно приблизился к ней.

— Что ты наделала, — рычал он. — Что ты наделала?

***

Ориэлла выронила Жезл и, дрожа от усталости, рухнула на колени. Наступила реакция. Анвар тяжело опустился рядом.

— Мы сделали это! — прошептал он, все еще не в силах поверить. — Мы убили ее.

Ориэлла кивнула. Лицо ее было белым как мел.

— Я чувствовала агонию, — прошептала она и пошатнулась. Анвар заботливо подхватил ее. — Все в порядке, — пробормотала волшебница привычный ответ, но когда она подняла к Анвару свое изможденное лицо, ее неудержимо трясло. — Анвар, я…

— Ориэлла, после того что ты пережила, и после тех страшных слов, которые я тебе наговорил, не смея извиняться передо мной, — нежно проговорил Анвар.

— Но я… — Голос девушки потонул в потоке громких рыданий.

— Ну-ну, любовь моя, — Анвар принял ее в свои объятия и тихонько погладил. — Моя дорогая, храбрая госпожа. — Он понимал, как нелегко ей сейчас. Ее поставили перед жестоким выбором — перед невозможным выбором, — и все же она поступила мужественно, и, зная волшебницу, Анвар не сомневался, что ее решение было абсолютно честным. Однажды сделав выбор, она будет держаться его. Успокаивая Ориэллу, Анвар чувствовал, как сердце освобождается от гнета тревоги. С того момента, когда она впервые накинулась на юношу за то, что он спас ей жизнь, его не покидал страх, что волшебница в конце концов изберет этот путь — бросит все и последует за смертью. Но теперь решающее распутье было позади, кризис благополучно миновал. Ориэлла предпочла жизнь смерти и решила остаться с ним, вместо того чтобы последовать за Форралом.

И хотя горе Ориэллы было его горем, дух Анвара воспарил, подобно жаворонку. О, впереди у них длинный путь, уж будьте уверены! Это только начало — ведь не прошло и полгода с тех пор, как погиб Форрал, и Ориэлла еще какое-то время будет его оплакивать и будет противиться новой любви со всем упрямством своей натуры. И тем не менее это сражение Анвар намеревался выиграть: теперь у него есть силы и решимость под стать ее несгибаемой воле.

Анвар улыбнулся про себя. «Моя дорогая госпожа, — подумал он. — Скольким я обязан тебе! Сначала ты сделала из меня мага, а теперь превратила в воина. И когда-нибудь я отплачу тебе, обещаю — и снова сделаю тебя счастливой», Анвар крепче обнял рыдающую волшебницу.

— Знаешь, что бы я сделал, будь мы сейчас в Нексисе? — пробормотал он. — Я бы провел тебя по всем тавернам города и накупил бы столько вина, сколько ты не пила за всю свою жизнь!

Ориэлла с признательностью посмотрела на юношу и сделала глотательное движение, стараясь обрести голос.

— До Нексиса далеко, — сказала она наконец.

— Мы туда доберемся, — обнадежил ее Анвар. — И кто знает.., может, нам и по пути попадется парочка таверн!

— Тогда я определенно воспользуюсь твоим приглашением, — печально промолвила Ориэлла, но Анвар с радостью отметил, что к ней возвращается прежний боевой дух. Привычным жестом она оттерла лицо рукавом, и юноша подчеркнуто тяжело вздохнул.

— Знаешь, — шутливо заметил он, — мне кажется, я никогда не отучу тебя от этой отвратительной привычки. — Ориэлла глянула на него, придумывая язвительное замечание, и Анвар расхохотался.

— Да ты… — прорычала она, но губы ее непроизвольно растянулись в улыбке, и девушка вдруг закинула руки ему на шею и крепко обняла.

— Милый Анвар, — пробормотала она. — Спасибо! Шиа, о которой в пылу битвы позабыли, подползла к ним и положила голову Ориэлле на колени.

— Ты выиграла отчаянное сражение, мой друг. Я рада, что ты осталась, — услышала девушка.

— Мы оба рады, — мягко добавил Анвар.

— Друзья мои, — прошептала Ориэлла и протянула руку, чтобы погладить пантеру. Волшебница посмотрела на Шиа, потом на Анвара и глубоко вздохнула.

— Вы знаете, — медленно проговорила она, — несмотря ни на что, я тоже рада, что осталась.

Волосы Ориэллы торчали во все стороны, в них набился песок, лицо было грязным, заплаканным и исцарапанным сверкающей пылью, одежда превратилась в кучу лохмотьев — однако для Анвара она никогда не была более прекрасной. В это мгновение юноше так много хотелось сказать ей! Но ведь это можно сделать и в будущем — в будущем, которое Ориэлла, сама того не зная, наконец-то даровала ему.

685 ***

Над драгоценными песками начал разгораться рассвет. Подняв взгляд от своих спотыкающихся ног, Ориэлла обнаружила, что они наконец-то добрались до границы пустыни. Изможденные волшебники и большая пантера брели всю ночь, молясь о том, чтобы успеть до восхода солнца. Несмотря на то что ноги у Ориэллы ужасно гудели, а дух был подавлен тоскливой печалью, на сердце у нее было необычайно легко. «Прости, Форрал, — думала она. — Но я не могла пойти с тобой, еще рано. Я не поверила тебе, когда ты сказал, что нельзя посвящать всю жизнь стенаниям, но ты оказался прав, любимый, ты оказался прав. Жизнь — это нечто большее, чем горе и месть. В ней существует и дружба, и надежда, и новая , жизнь, идущая вслед за смертью, — быть может, если судьба будет ко мне благосклонна, я доживу до того дня, когда увижу, как твой сын обретет свое собственное место в мире».

Ориэлла резко остановилась, пораженная этой мыслью. «Сын? — подумала она.

— Откуда я знаю, что это мальчик?» — И тут же поняла, что действительно знает. Наверняка. Ошеломленная, она направила свое сознание внутрь себя, и на этот раз почувствовала не просто искру жизни, а мысль. Крохотное, неоформившееся сознание ребенка, и тем не менее именно сознание. Ее сын. Он тоже впервые почувствовал мать — узнал ее, и его слабые, едва различимые мысли потянулись к ней доверчиво и с глубочайшей любовью.

— Анвар! — воскликнула Ориэлла. Ее переполнял неудержимый восторг, которым просто нельзя было не поделиться со своим ближайшим другом. Молодой человек повернулся к ней, и Ориэлла преодолела расстояние между ними так, словно у нее, как у Черной Птицы, выросли крылья. Она крепко обняла юношу, рассмеявшись при виде его ошеломленного лица, и, сбиваясь и путая слова, поспешила сообщить бесценную новость:

— Анвар, это сын! Я чувствую его! Он знает меня! Я.., он любит меня, Анвар!

— Правда? Ты чувствуешь? Любит? О, Ориэлла! — Анвар кружил ее до тех пор, пока у девушки не потемнело в глазах, и лицо его светилось от счастья. И вдруг, словно присоединяясь к их ликованию, с утеса им ответил радостный крик. Смахнув слезы счастья, Ориэлла подняла глаза и увидела Язура, обнимающего Элизара и Нэрени, а за ними высилась знакомая фигура Боана. Лицо гиганта расплылось в счастливой улыбке, когда Шиа двумя прыжками взлетела на утес и лизнула его в нос. Волшебники посмотрели друг на друга и засмеялись.

— Спасибо, что заставил меня остаться, Анвар, — мягко проговорила Ориэлла. В ответ молодой человек улыбнулся своей чудесной улыбкой, которая всегда так трогала ее сердце. Ориэлла потянулась к нему, он взял ее за руку, и они вместе направились навстречу друзьям.

***

Томящийся в своей башне Миафан с проклятием отшвырнул кристалл, жалея, что именно сейчас решил взглянуть на Ориэллу. Как смеет она быть счастливой! Как смеет она радоваться этому проклятому ублюдку грязного воина! Да еще вместе с отвратительным полукровкой, обнимающим ее своими лапами! Ну ничего, он им еще отомстит!

— Посмотрим, как ты обрадуешься, Ориэлла, когда родишь чудовище, которое носишь во чреве, — пробормотал он. — К тому времени, когда я покончу с тобой, ты будешь радоваться только мысли о смерти!

×