Иудейская война, стр. 1

Иосиф Флавий

Иудейская война

Предисловие

Эта книга знакомит читателя с творчеством Иосифа Флавия, одного из немногих античных историков, чьи произведения дошли до нас почти в неизмененном виде. Своей сохранностью книги Иосифа Флавия обязаны прежде всего христианской традиции. Как это ни парадоксально, но труды римского историка, иудея по вероисповеданию, обладали огромным авторитетом среди идеологов христианской церкви и были чрезвычайно популярны в христианском мире. У одного из отцов церкви – Иеронима (340–420 гг.) Иосиф Флавий заслужил оценку «Тита Ливия греков». «Иудейская война» античного историка была широко известна образованным людям Киевской Руси, затем – Российского государства. Ее переводы обычно помещались в списках новозаветных сочинений следом за ними. В сборник «Еллинский и римский летописец», знакомивший читателя формировавшегося Российского государства с античной историей, наряду с повествованием о гибели Трои была включена и «Иудейская война». Эта книга была известна и в средневековой Белоруссии. О ее популярности в Западной Европе можно судить уже хотя бы по тому, что она была издана в Германии Яном Шусслером в 1470 году, вскоре после изобретения книгопечатания. С того времени книга издавалась многократно.

Интерес христиан к сочинениям Иосифа Флавия вызывался главным образом тем, что в его трудах читатели видели свидетельства современника событий, непосредственно связанных с возникновением христианской религии. Где еще можно почерпнуть такие полные сведения об обстановке в Палестине времен жизни Иисуса, его апостолов? Новозаветные описания деятельности первых проповедников христианства обогащались отсутствующими в канонических сочинениях, историческими фактами, а многие детали повествований Нового завета подтверждались и дополнялись красочными картинами из исторических трудов Иосифа Флавия. И, пожалуй, не будет преувеличением сказать, что христианская традиция спасла и сохранила до наших дней уникальные сочинения этого античного историка.

К сожалению, в нашей стране произведения Иосифа Флавия не издавались без малого столетие. Между тем интерес к ним специалистов [4] {0} и широкого круга читателей все возрастает. И снова он связан прежде всего с историей первоначального христианства. Ныне, когда произошла определенная переоценка во взглядах исследователей на эти проблемы, стремление представить процесс возникновения христианства более объективно делает издание произведений Иосифа Флавия особенно актуальным. В них найдет много интересного для себя и верующий, и атеист, и специалист-антиковед, и любой читатель, интересующийся историей человеческой цивилизации.

Итак, кто же он такой, этот малоизвестный для нас автор, о чем он писал в своих книгах?

Уже сама судьба Иосифа Флавия необычна. Родился он в первый год правления римского императора Гая Калигулы (т. е в конце 37 или в начале 38 г. н. э.) в Иерусалиме, который, как и вся Иудея, находился тогда под римским владычеством. Настоящее имя Иосифа Флавия – Иосиф бен Маттафия (Йосеф бен Маттитйаху). Происходил он из знатной еврейской семьи, принадлежавшей к влиятельному иерусалимскому жречеству. По уверению самого Иосифа, его прадед Симон был иерусалимским первосвященником, родословная же матери восходила к ранее царствовавшему в Иудее роду Хасмонеев. Мальчик получил традиционное тогда религиозное образование, сводившееся главным образом к умению изучать и толковать священные тексты. Имел он и светское образование, правда, успехи в нем были скромнее: в зрелые годы Иосиф Флавий признавался в своем недостаточном владении греческим языком – основным языком населения восточной части Римской империи, языком интеллектуалов.

В юности Иосиф посвятил несколько лет знакомству с учениями основных сект в тогдашнем иудаизме. Его интересовали взгляды саддукеев, фарисеев, ессеев. Увлекшись необычным образом жизни и учением ессеев, он три года прожил в пустыне, ведя аскетический образ жизни. Но Иосиф по каким-то причинам так и не примкнул к ессейской общине и, вернувшись в Иерусалим, стал приверженцем фарисеев. Вероятно, его уже тогда заинтересовала и греко-римская философия.

В 60 г., когда Иосифу было 23 года, он был послан в составе делегации в Рим к императору Нерону, от которого следовало добиться разрешения на освобождение из заключения нескольких жрецов. Миссия завершилась успешно, ее благополучному исходу содействовала очередная жена Нерона, жестокая и развратная Поппея Сабина, благосклонности которой сумел добиться юный Иосиф.

Иосиф пробыл в Риме несколько лет. За это время Нерон расправился со своей супругой Поппеей, убив ее в припадке гнева. По приказу Нерона принял яд его учитель философ Сенека. В 64 г. после страшного пожара в Риме император обвинил в нем христиан и подверг их массовым и чудовищным казням. Но не только эти ужасные события оставили след в душе Иосифа. Его поразил огромный и прекрасный Рим, в который стекались люди из разных уголков великой державы. Здесь вершились государственные дела, [5] зачарованные слушатели внимали речам философов, многочисленные и разнообразные зрелища собирали толпы зрителей, здесь совершались выгодные сделки, начинались и бесславно заканчивались карьеры, здесь поражали воображение невиданная роскошь и шедевры искусства. Оставшись верным своей иудейской религии в этом, по выражению Аммиана Марцеллина, «храме богов», Иосиф тем не менее стал поклонником римской культуры. Еще более его поразило могущество Рима, перед силой которого склонились многие народы. Позднее в своей «Жизни» он скажет: «И если тебя кто-либо спросит, где твое счастье, где твой Бог, ответь: в большом городе Риме». Но до этой фразы, произнесенной Иосифом на склоне лет, лежал еще долгий противоречивый жизненный путь.

Возвратившись на родину, Иосиф оказался в самом центре восстания населения Палестины против римского владычества. Он был непосредственным участником Иудейской войны. Ему поручили возглавить повстанцев в Галилее – районе, имевшем чрезвычайно важное стратегическое значение для судьбы восстания. Потерпев ряд поражений, Иосиф сдался в плен римлянам. Некоторое время он пробыл в цепях как пленник, а затем провозглашенный императором римский полководец Веспасиан (которому Иосиф предсказал счастливую судьбу) освободил его. Вот тогда Иосиф бен Маттафия присоединил к своему имени, как это делали римские вольноотпущенники, родовое имя Веспасиана и стал именоваться Иосифом Флавием.

С сыном Веспасиана Титом Иосиф был отправлен для покорения взбунтовавшейся Иудеи. Он служил при Тите советником и переводчиком. Во всех синагогах Иудеи его имя было предано Проклятию. Не раз изменник появлялся под стенами осажденных римлянами городов и уговаривая соотечественников покориться силе римлян, убеждая их в бесполезности сопротивления и упрекая в несоблюдении божьей воли. На его глазах пал и был уничтожен Иерусалим, на его глазах римские солдаты совершали кровавую резню, не щадя ни мала, ни велика. Что творилось в душе обеспечившего себе благополучную жизнь перебежчика? Невозможно без содрогания читать его строки из «Иудейской войны»: «В восьмой день месяца гарпея солнце взошло над дымившимися развалинами Иерусалима. За время осады город перенес столько тяжких бед, что если бы он от начала своего основания вкушал столько же счастья, то был бы поистине достоин зависти. Но ничем он не заслужил столько несчастья, как тем лишь, что воспитал такое поколение, которое его ниспровергло» (VI, 8,5).

Что испытывал Иосиф Флавий, описывая леденящие душу сцены массового самоубийства защитников крепости Масады, закалывавших мечами своих детей, жен, а затем самих себя, желая избежать участи римских рабов? Вряд ли мы когда-нибудь узнаем это – в «Иудейской войне», одобренной императором Веспасианом, постоянно звучит лишь официальный мотив о неразумном упорстве иудеев перед силой непобедимого римского оружия.

вернуться
×