Курс оверклокинга для операторов машинного доения., стр. 79

– Ага! - донесся рассудительный голос, - даже прошприцевали. И гайки подкручивать не нужно - вишь, барашки с фиксацией.

– Бляха муха! - заорал восторженный голос, - гляньте, мужики, какие шланги! Вовка, можно я один скручу - дома на колено поставлю?

– Я тебя сейчас на два колена поставлю! - добродушно проворчал Горох, - и покажу, как гоблины друг друга любят.

Видно было, что механизм пришелся ему по нраву, потому что после ознакомления он сказал Наждачному:

– «Обрезанца» своего можете Саньке Крылову отдать. Пусть подцепит к «Кировцу» и носится, как кот с консервной банкой.

– Уже и «Обрезанец» вам не по нутру! - проворчал Никола, - а ведь он нас весь прошлый год выручал. Погодите, не приведи Господь, сломается эта немецкая «фича», что будем делать? То-то!

Артем посмеялся, а затем спросил завмастерскими:

– А что за кликуха такая, «Обрезанец»?

Кликуха, как оказалось, была совершенно в тему. Долгие годы колхозу служил верой и правдой приобретенный еще в перестроечные годы комбайн «Рязанец». Но несколько лет тому назад у него накрылась кормовая часть (от морского слова - корма) вместе с наклонным выгрузным транспортером. Комбайн обрезали и превратили в картофелекопалку. Как комбайн, «Рязанец» был подспорьем неплохим, но в качестве копалки оказался не очень. Заваливал землей картофель, вместо того, чтобы выбрасывать его на поверхность. Вот и прозвали его трактористы обидным прозвищем «Обрезанец». Дескать, обрезаный и никуда не годный, но за неимением лучшего - единственный вариант. Альтернатива.

Уже механизаторы подняли по второй, а Горох все никак не мог оторваться от обновки. Пришлось специально посылать за ним механика Кармена, а за механиком главного инженера. В конечном итоге, победил директор, вернувший застолью полноправных его членов. Прибывший из рейса Бегунок долго мыл руки бензином, а затем робко взял протянутый и наполненный до краев штрафной стакан.

– Артем! - сказал он, - хочу я выпить этот стакан за то, чтобы в твоей жизни было все так же гладко, как у меня на голове!

Собравшиеся еще раз окинули взором лысину Виктора и дружно крякнули, выпивая одновременно ящик водки. Повариха приготовила на торжественный обед жареные колбаски, поэтому всем внезапно стало очень вкусно. Сорок рыл одновременно «хекнуло» и зарычало, впиваясь челюстями в брызжущие соком и жиром куски, сорок пар челюстей одновременно стали перемалывать хрустящие колбаски, сорок пар рук замелькали над тарелками и мисками.

Внезапно скрипнула входная дверь, и усталый женский голос произнес:

– Здравствуйте! Приятного всем аппетита!

На пороге стояла почтальон.

– Ребята, - спросила она, - Артема Орлова никто не видел?

Сорок указательных пальцев уперлись в нашего героя. Он встал из-за стола и спросил:

– В чем дело?

– Телеграмма вам с уведомлением. Распишитесь!

Парень недоуменно пожал плечами и расписался в ведомости. Развернул телеграмму и просмотрел текст.

«Уважаемый Артем Федорович! В связи с вашим продолжительным молчанием, наша компания «Лекта» решила, что у вас сломался компьютер. Поэтому мы воспользовались услугами телеграфа, чтобы сообщить вам следующее: по результатам нашего конкурса вы признаны самым лучшим бета-тестировщиком нашего последнего продукта. Таким образом вы становитесь обладателем нашей «золотой карты», позволяющей пользоваться всеми продуктами компании и первого приза. Поздравляем!»

Артем склонил голову, чтобы никто не увидел выражения на его лице. Первая премия - это пять тысяч долларов США. В эквиваленте.

– Мужики! - сказал он, - ни у кого нет лимона? Мне поперло! Витек, дай поцелую в чумазую лысину!

Артем сидел в кресле и потягивал пивко. По телевизору начался чемпионат мира по хоккею, куда он так и не съездил, хотя очень собирался. Дядя Вася Чебуреков не отпустил. Подарил, гад, широкоформатный «Томсон» и велел смотреть действо в прямом эфире. Как же против слова мэра попрешь? Вот и приходится пялиться в голубой экран, который, строго говоря, вовсе не голубой и никогда собственно им не был.

На люду сборная Финляндии терзала оборону сборной России, но россияне успели забросить три халявные шайбы и теперь рыли окопы полного профиля в своей зоне. Повторялась ситуация советско-финской зимней войны 1939-40 годов, только с точностью до наоборот. Земляки Маннергейма атаковали, но каждый раз откатывались от обороны россиян и несли незначительные потери. Артем допил пиво и теперь сидел в кресле, кляня себя за непредусмотрительность. Нужно было больше пива брать - кто же знал, что будет такой нервный матч.

В дверь позвонили.

– Искренне надеюсь, что это не сектанты! - прорычал Артем.

Нужно было все-таки агиитировать народ на закупку и установку в подъезде кодового замка. Не против бандитов с мешками гексогена, а в первую очередь против пьяных свинорылов и таких вот просителей, собирающих по рублю на модернизацию своего молельного дома в храм. Парень сунул ноги в тапки и чертыхаясь побрел открывать. На пороге, вот сюрприз-то, стоял Олег Николаевич Авраменко - новый начальник Петровского РОВД. Погоны его украшали майорские звезды, а руку - авоська с пивом.

– Какой счет? - спросил он, сбрасывая сапожки.

– Три - ноль. Наши халявно ведут. Маннергейм атакует, но забивают почему-то ему.

– Дело Маннергейма обороняться, а не атаковать, - сказал Олег Николаевич, пододвигая кресло. Тут я принес немного. Артем, давай кружки!

Хозяин принес из кухни два бокала: один свой, а другой - гостевой. Достал из холодильника кусок вяленой горбуши, порезал на кусочки. Зарплата на новом месте ему очень нравилась - можно было баловать свой организм прежде недоступными и редкодоступными продуктами. Тем временем Авраменко успел снять китель, а финны - отквитать одну шайбу. На большее их не хватило, потому что проревела сирена, оповестив всему миру, что против русского «авось» логика бессильна. Артем переключил телевизор на нейтральное MTV - там транслировали «горячую двадцаточку», а может быть иную чепуху, не мешающую процессу.

– Ну, как в роли начальника? - поинтересовался Орлов, отпивая половину бокала «Днепровского темного».

Майор пожал плечами и вгрызся в рыбий хребет.

– Куй [32] его знает! Пока спокойно, так я хороший. Но, не приведи Господь, что-то случится - сразу шерсть драть начнут и хвост на руку накручивать. А хозяйка твоя где?

– В Березовку укатила. Папа Пешеходов отмяк и подарил ей подержанный «Форд-Мандела»…

– «Мондео» - поправил Олег Николаевич, - а то в твоей интерпретации матерщина какая-то получается.

– И ничего не матерщина - это фамилия первого чернокожего президента ЮАР.

– Да? А где это? - полюбопытствовал Авраменко, осушая бокал.

– На юге Африки. Ты придуриваешься, или в самом деле не знаешь?

– В самом деле придуриваюсь. А ты что же с ней не поехал?

Артем вновь наполнил бокалы и принялся чистить воблу.

– Черт его знает! - сказал он наконец, - надоела мне деревня за полгода. Город, он как-то благородней. Пусть даже такой небольшой, как Петровск.

– Это потому что страна до сих пор стоит задницей к деревне, - пояснил майор, - вот сам посмотри: город берет (можно сказать, отбирает) у деревни мясо, молоко и хлеб по смешным ценам. В городе все свежее и по нескольку сортов, а вот в деревне…

– Да уж! - вздохнул Артем, - хлеб такой завозят, что рыба клевать не хочет. Да и мясные продукты редко бывают приемлемого качества. О культуре обслуживания я вообще молчу.

– Как и культуре приобретения, - подтвердил ехидно гость, - а я вот очень долго не могу понять одну вещь: пьянство - оно выгодно государству, али нет.

– Кто его знает! - задумался Артем, - слишком уж глобальная проблему ты зацепил. С одной стороны, пьянство невыгодно: криминогенная обстановка, низкое качество производимой продукции, больное потомство, малая продолжительность жизни.

×