Любовь не знает преград, стр. 75

В вестибюле послышался звонкий женский смех. Тэсс скинула на руки слуге бархатную накидку. Дэн, застрявший в дверях, с умилением смотрел, как его жена крутится по комнате в танце с воображаемым партнером.

— Ой, Дэн, это была самая волнующая неделя в моей жизни! Только подумать! Я имела честь танцевать и обедать с самим президентом!

— Это он должен считать себя удостоенным такой чести. Боюсь, мне никогда не доводилось видеть Джорджа таким, как после встречи с тобой.

— Не могу поверить, что ты можешь звать его просто Джорджем.

— Ба! — воскликнул Грэйсон. — Что тут такого, дорогая? Он ведь обычный человек!

Тэсс улыбнулась, глядя на них обоих. Теперь она прекрасно могла представить себе, как будет выглядеть Дэн через тридцать лет. Он был полной копией своего отца, только немного выше ростом и почти без седины. Ей не хватало духу рассказать Дэну, что в один не самый прекрасный день этот дом станет собственностью Ротмери, но в голове ее уже разрабатывался план, рассчитанный на пару сотен лет, в результате которого дом должен снова вернуться к Блэкуэллам.

— И я все-таки убеждена, папа, что ваше несогласие с его политическим курсом еще не означает, что в нем нет определенных достоинств.

Дэн постарался скрыть смешок.

— О чем вы с ним так живо беседовали весь вечер? — поинтересовался Грэйсон.

— О стратегии ведения боевых действий на суше.

Грэйсон вскинул брови.

— Уверен, что он не слушал…

— Почему же? — подбоченилась Тэсс и поджала губы. Эта поза была хорошо знакома Дэну.

— Думаю, мне пора откланяться, — произнес Грэйсон, собрав морщины на лбу и делая шаг в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

— Мудрое решение, отец.

Черты лица Тэсс разгладились. Она взяла Грэйсона под руку и направилась вместе с ним. Оглянувшись через плечо, она увидела, как Дэн одобрительно кивнул, насмешливо опустив уголки губ.

— Укладывать меня в постель совсем не обязательно, милая леди, — грубовато заметил старший Блэкуэлл.

— Сделайте мне одолжение! У меня ведь нет другого отца, кроме вас. — Ее губы дрогнули. — И мне хочется быть уверенной, что вам удобно и хорошо.

— В таком случае постарайтесь сделать так, чтобы эта комната не пустовала, — кивнул он в сторону детской, мимо которой они проходили.

— С огромным удовольствием!

Грэйсон рассмеялся. «Шустрая девка», — подумал он, целуя ее в щеку и открывая дверь спальни.

— Не больше одной рюмки бренди на ночь, Грэйсон, — услышал он уже в спину.

Дэн опустился в удобное кресло, вытянул ноги и сбросил башмаки. Он был безумно счастлив и доволен всем как никогда. Последним по времени приятным открытием для него были изменения в еде. — Тэсс настояла на том, чтобы они больше не увлекались жирной пищей. Холестерин, по ее словам, — прямая дорога к смерти. Да, знания на двести лет вперед — это вам не что-нибудь.

Он понемногу отхлебывал бренди, вертя в руках стакан и разглядывая на свет янтарную жидкость. Даже представить трудно, на что она пошла, согласившись стать его женой. Сердце Дэна замирало от любви каждый раз, когда он думал о ее жертвенности, и он ежедневно возносил благодарственные молитвы Богу за то, что Тэсс вплыла в его время.

— Эй, пират!

Он поднял голову. Изумленному взгляду предстала пританцовывающая Тэсс. Плечи уже обнажены. Дэн сглотнул невольно набежавшую слюну. Она продолжала грациозно раздеваться, предоставляя его жадному взгляду любоваться ее стройным, мускулистым телом. Мужское достоинство отреагировало на это зрелище с невероятной скоростью.

— Дверь? — выдавил он.

— Заперта.

— А отец?

— Спит.

Она встала прямо напротив. Дэну ничего не оставалось, кроме как смотреть. Голубая сорочка, взмахнув крылом, упала на ковер. Нижняя юбка сползла вниз по бедрам. Тэсс просто перешагнула через нее. Потом распустила волосы и встряхнула головой, отчего волнистая грива мягко накрыла плечи и грудь. Вслед за этим ее пальчики скользнули под тонкие полоски, охватывающие бедра. Медленным движением рук она стянула вниз трусики. Маленький кусочек ткани отлетел в ту же кучку белья. Она взяла у него из рук стакан и отставила в сторону, устраиваясь на коленях. Бриллиантовый кулон на тонкой золотой цепочке остался ее единственной одеждой.

— Твой отец хочет внуков. Думаю, мы можем этим заняться?

— Здесь? — Ладонь его легла на мягкое крутое бедро. — В гостиной?

— Угу. — Обнаженные груди слегка колыхались, когда она с нарочитой медлительностью принялась расстегивать пуговицы его штанов. — Знаешь, наверху спит слишком много народу. Губы ее почти прикоснулись к его щеке. — Кровать и так скрипит, а когда ты еще начнешь на мне…

— О Боже, Тэсс, — выдохнул он, — ты никогда не перестанешь потрясать меня!

— Ага, пират, за это ты меня и любишь, не правда ли?

Он с силой притянул ее к себе и пристально взглянул в серые, дымчатые глаза.

— О-о-ох, да, ведьма моя, люблю!

Они крепко обнялись. Губы слились в поцелуе. Странствие «Морской ведьмы» закончилось. Морская ведьма нашла свою гавань в нежных, любящих руках. Она была дома. В своем единственном времени.

×