Тайна похищения генерала Кутепова, стр. 29

Это был генерал Кутепов, хотя и обезображенный отсутствием бороды и усов. Посвистов узнал благородные черты хорошо знакомого лица — высокий лоб и застывшую на нем скорбную складку.

Буря горя, бешенства и отчаяния обрушилась на душу полковника. Из-под налета подлости, непроходимой пошлости и грязи эмигрантской жизни в нем заговорил прежний доблестный русский воин, не раз глядевший в глаза смерти вместе со своим генералом. Теперь генерал лежал мертвый у ног его — жертва коварства, темных интриг и… предательства.

Предательства.

Полковник, полный горести, покачал головой. Странным образом, точно раздвоившись, он видел перед собой жалкого дансера Посвистова, замешанного в это предательство, и качал головой, осуждая и презирая его.

— Предатель, — сквозь зубы выдавил он.

— Что же вы думаете делать? — спросил Дегро. Поведение Посвистова начинало нагонять на него невыносимый страх.

Посвистов взглянул на него, точно пробуждаясь от кошмара, и, овладев собой, сказал тихо, но жестко и властно:

— Помогите мне снести генерала к вам…

— Вы с ума сошли! — воскликнул Дегро, стуча зубами. — Это… погубит нас…

Одну минуту Посвистов думал.

— Мы похороним его, — решительно сказал он. — Снесем к вам в парк и похороним… предадим земле…

Эта мысль пришлась по вкусу Дегро. Труп генерала Кутепова, даже найденный возле его владения, причинил бы массу неприятностей: лучше всего было скрыть его.

— Тогда проделаем это скорее, — вдруг охваченный приливом деятельности, заторопился он.

Вдвоем они с трудом подняли тело генерала. Ощупью, борясь с ветром, продираясь сквозь кусты, перенесли они свою ношу в другую часть парка.

— Здесь, — сказал Дегро. — Тут будет земля помягче. Погодите, я сбегаю за лопатами.

На холме, где начали рыть яму для извести, лежало несколько заступов, оставленных рабочими. Захватив пару из них, Дегро вернулся к Посвистову.

Молча принялись за работу. Скрипели заступы, углубляясь в землю… Бесновался ветер, кидая мокрые снежинки…

Только под утро Дегро и Посвистов вернулись домой.

Марго пережила за это время тысячи беспокойств. Она ушла к себе в комнату, но не раздеваясь сидела у окна, ловя каждый звук, доносившийся извне. В каждом шорохе ей слышались шаги Посвистова.

Когда, наконец, она услышала в доме шаги мужчин, кинулась к ним навстречу. Бросилась к Посвистову и отшатнулась в ужасе: на нее глядело страшное, бледное, застывшее, точно камень, лицо любовника.

— Оль, Оль, что случилось? — крикнула она, забывая о присутствии Дегро.

Посвистов только посмотрел на нее и прошел мимо. Но в этом взгляде Марго прочла нечто, заставившее ее похолодеть от ужаса.

Она хотела кинуться вслед Посвистову, поднявшемуся к себе, но Дегро удержал ее.

— Нет, Марго, Бога ради не идите к нему! Оставьте его наедине с собой. Он сейчас в таком состоянии, когда лучше быть одному.

— Но что случилось? — полная недоумения и страха, спросила она.

— Не спрашивайте, я не могу сказать… После, может быть.

Дегро уже пришел в себя. Уверенность, что никто не видел их страшную работу, вернула ему самообладание.

— Бывают минуты, милая Марго, — сказал он слегка задумчиво, — когда человек переживает ужасную душевную ломку. Тогда ему нельзя мешать…

— Но я не могу оставить его одного, — дрожа от нервного возбуждения, воскликнула Марго, — я должна пойти к нему…

Короткий звук — точно щелкнул сухо бич в комнате Посвистова — оледенил кровь Марго. Страшная догадка пригвоздила ее к месту. Она с мольбой отчаяния взглянула на Дегро.

Дегро побледнел от той же мысли. Минутное замешательство, а затем оба, точно подхлестнутые невидимой рукой, бросились наверх в комнату Посвистова.

Горела лампа на столе, и тут же в кресле сидел Посвистов, склонив голову на стол. Правая рука откинулась в сторону и свесилась со стола… Из нее выпал маленький браунинг, тот самый, что был «шансом на спасение» недавно в застенке чекистов на ферме Вилье.

Полковник свел счеты с жизнью…

Добродушный мэр Бельдита долго ахал и охал, составляя акт о самоубийстве Посвистова. Таких драм не знало население рыбачьего поселка.

— Какой красивый, богатый и благородный господин! — говорил он. — Какое несчастье! Какое ужасное несчастье! Вообще столько неприятностей в нашем тихом уголке. Посудите сами, какая-то таинственная история в трактире Жосселена с пленником и англичанами, а потом еще это самоубийство. У меня голова идет кругом.

— Куда же делись англичане? — осторожно спросил Дегро.

Мэр рукой махнул.

— То, что рассказывает Жосселен, похоже на бред пьяного. Полицейские, видите ли, увезли пленника, а двух скованных наручниками англичан оставили в комнате. Все это так напугало Жосселена, что он решил бежать ко мне. Я, конечно, захватив людей, поспешил в трактир, но англичан уже не было и следа. Пропал и их автомобиль… Я, право, не знаю, как донести об этом начальству…

— Да, история странная, — согласился Дегро и прибавил про себя: «Ну, слава Богу, ни Лурье, ни Брадлей больше не сунутся в эти края… Я могу спокойно заняться Марго».

Полковника Посвистова похоронили на том холме, где Дегро думал соорудить павильон. Яма для извести послужила его могилой.

— Милая Марго, — сказал Дегро Марго, бившейся в истерике над могилой человека, впервые подарившего ей блаженство любви, — дорогая Марго, мое сердце тоже разрывается от скорби… Будем любить память покойного… Клянусь, я воздвигну ему целый мавзолей на этом холме…

Марго притихла, слушая эту речь. Дегро приподнял ее и придержал за талию рукой.

— Мы будем строить этот мавзолей вместе. Не покидайте моей скромной хижины… Ну хотя бы до тех пор, пока мавзолей не будет построен. Обещайте мне это.

Далекая от каких бы то ни было подозрений относительно истинных намерений Дегро, Марго шепнула, заливаясь новым потоком слез:

— Да…

×