Крепостная навсегда, стр. 1

Елена ЕЗЕРСКАЯ

КРЕПОСТНАЯ НАВСЕГДА

Глава 1

Возвращение

— Сердечные шумы, конечно, еще есть, но это возрастное. Похоже, нам удалось преодолеть кризис. Но у меня к вам, Иван Иванович, убедительная просьба — соблюдайте постельный режим и диету. Я еще раз заеду к вам позже, — доктор Штерн убрал в саквояж стетоскоп и ободряюще улыбнулся Анне. — А вы, дорогая, не оставляйте его своими заботами. Мне кажется, вы действуете на своего опекуна столь же эффективно, как и мои лекарства.

— Аннушка — единственная моя надежда, — кивнул барон.

— Но как же Владимир? — удивился доктор. — И почему вы до сих пор не послали за ним?

— Я бы не хотел касаться этой темы, — нахмурился Корф.

— Прошу прощения, если я невольно затронул больное место, — поспешил извиниться доктор Штерн, заметив, как легкая тень пробежала по лицу старого барона. — Мое дело — лечить больных, а не провоцировать ухудшение состояния их здоровья. Позвольте откланяться!

— Я провожу вас, Илья Петрович.

— Не стоит беспокойства, Анна Платоновна. Оставайтесь с Иваном Ивановичем, ваше присутствие здесь гораздо важнее. И не забывайте — бульончик и покой. Рецепт простой, но действенный. Всего вам доброго!

— Вот мне и полегчало, — Корф показал Анне, чтобы она приподняла его на подушках.

Анна хорошенько взбила и подложила барону под спину еще одну подушку — теперь он мог сидеть, словно в кресле. И по всему было видно — чувствовал себя отдохнувшим и уверенным.

— Что ты смотришь на меня, Аннушка, неужели я так плох?

— Наоборот, дядюшка, вы сегодня выглядите значительно лучше. Быть может, еще пару дней, и вам даже хватит сил доехать до Петербурга, чтобы похлопотать за Владимира.

— Может быть, может быть, — с сомнением проговорил Корф. — Главное, теперь ты свободна, моя девочка. Ты больше не крепостная. Я давно хотел это сделать, и, как говорят, нет худа без добра. Полина передала тебе вольную?

— О чем вы говорите, Иван Иванович?

— Я думал, что умираю, — барон с недоумением взглянул на нее, — тебя не оказалось рядом, а Полина… Она ведь отдала твою вольную?

— Полина, должно быть, просто не успела ее мне отдать, если все так и было.

— Было, было. Я сам ей сказал, где взять бумагу с алой ленточкой, — заволновался барон.

— Я обязательно заберу ее, — Анна испугалась, что, расстроившись, барон снова потревожит сердце.

— Обязательно, обязательно забери! Это мой долг перед тобой, и я хочу умереть спокойным. У меня осталось не так много здоровья, чтобы совершать новые подвиги.

— Вы не должны так говорить и думать. Вы должны жить! — горячо сказала Анна, все же думая, что болезнь как-то повлияла на рассудок барона. — Вы не беспомощны! Дядюшка, а ведь в свое время вы рассказывали, как вас на войне ранили, но все-таки превозмогали эту боль и сражались до конца, до победы. Вы и сейчас так можете! Вы такой же, каким были. Вы ничуть не изменились.

— На войне я еще не был так стар!

— А не вы ли мне говорили, что искусство жить — это умение радоваться каждому Божьему дню и преодолевать трудности вопреки всем невзгодам?

— Когда я говорил это тебе, я был другим — в расцвете лет и уверенным в своих силах.

— Вы говорили: и сильному человеку может быть страшно, но только он умеет преодолевать свой страх! Мне всегда хотелось стать похожей на вас, чтобы вам никогда не пришлось стыдиться за меня. Я всегда чувствовала себя вам дочерью, а не просто крепостной.

— Ты по-прежнему мне как дочь!

— Тогда почему сейчас вы готовы сдаться болезни?

— Все не так просто, Аннушка, — вздохнул барон, — слишком многое случилось сразу — происки Долгорукой, эта невозможная история с Владимиром…

— Но ведь правда — на вашей стороне! — воскликнула Анна. — Никто не посмеет отнять у вас имение! И Владимир Иванович вернется — Мне бы твою уверенность, милая…

— Иван Иванович, скажите мне, вы все еще хотите, чтобы я выступала на сцене?

— Это мое самое заветное желание!

— Тогда найдите в себе силы и станьте прежним бароном Корфом! Умоляю вас! Если вы лишитесь мужества, то откуда мне его взять?!

Барон растроганно улыбнулся Анне и хотел еще что-то сказать, как его внимание привлек шум за дверью.

— Ты не знаешь, что там случилось?

— Сейчас посмотрю, — Анна подошла к двери, но открыть ее не успела. В спальню барона Варвара втолкнула сопротивляющуюся и слегка растрепанную Полину.

— А, ну, иди, иди, змеюка подколодная! — грозно покрикивала на нее Варвара.

— Тише, тише! — Анна бросилась ее успокаивать. — Ивану Ивановичу нужен покой.

— Да какой тут покой, если Полина письмо важное украла! Я сама видела, как верховой из Петербурга приезжал!

— Варвара! — повысил голос барон. — Во-первых, будь любезна — не кричи, а, во-вторых, о каком письме ты говоришь?

— Может, это весточка от Владимира Ивановича? — предположила Анна.

— Да нет же! Это письмо из Дирекции Императорских театров. Вот оно — я его у Полины отобрала.

Варвара, все еще не выпуская из рук Полину, придвинулась к кровати барона и кивнула Анне, чтобы она забрала конверт из кармана ее передника. Анна достала письмо, прочитала надпись.

— Вам, дядюшка, от Его сиятельства князя Оболенского, — Анна подала конверт барону.

— Как ты посмела не передать его? — гневно спросил барон, приняв конверт из рук Анны.

— Я как раз и собиралась это сделать, но тут ворвалась Варвара и набросилась на меня! Я просто не успела…

— А вольную Анны? Тоже не успела отдать?

— Вольную? — прикинулась дурочкой Полина. — Какую вольную?

— Не помнишь? — рассердился барок. — Я же отдал ее тебе, когда думал, что умираю!

— Вы мне ничего не давали, — открестилась Полина. — Ах, да, вспомнила! Давали вы мне бумагу! Только это была не вольная, а список персонажей из «Ромео и Джульетты». Я сразу и не поняла, что это за документ такой. Не по-русски написано.

— Врешь! — голос барона задрожал. — Я, может быть, и болен, но сердцем, а не головой! А где долговая расписка Долгоруким? Ты и ее заодно украла?

— Помилуйте, барин! Знать не знаю, о чем вы!

— Не знаешь?! Не помнишь?! Так я дам тебе время вспомнить, голубушка. А чтобы думалось легче, освобождаю тебя от твоей работы.

— Благодетель! — Полина хотела броситься перед бароном на колени, но он остановил ее.

— Ты радоваться повремени, — брезгливо поморщился Корф. — Ступай к управляющему и скажи, что я велел тебя поставить на грязную работу — нужники чистить, помои выносить! Пока к тебе память не вернется.

— За что, батюшка?! — у Полины разом подкосились ноги.

— Проводи ее, Варвара, да проследи, чтобы она сразу к работе приступила.

— Простите, барин… — пыталась оправдаться Полина, но Варвара посильнее ухватила ее за руку и силком вытолкала из спальной барона.

— Какова, обманщица! — с возмущением сказал Корф и перевел взгляд на Анну. — Не тревожься, милая, у меня от этой сцены, похоже, бодрость появилась… А теперь давай с письмом ознакомимся.

Анна подала барону маленький нож для конвертов и очки для чтения.

— Так, — Корф ловко надрезал бумагу и достал письмо. — «Особенно, друг любезный Иван…» Это неважно… Вот главное: «Не могу забыть выступление вашей воспитанницы Анны. Она великолепна. Непременно хотел бы прослушать ее в ближайшие дни в Петербурге. Почему ты прятал ее…» И так далее, и так далее. Ты слышала? Сергей Степанович готов устроить тебе прослушивание в Петербурге. Ты должна ехать немедленно!

— Дядюшка, как же вы без меня?

— Ничего, я сильный, — улыбнулся Корф. — Не ты ли сама это сказала?

— Мне бы не хотелось уезжать от вас в такое время.

— За меня не беспокойся. Ты же видишь: я действительно пошел на поправку. Не сегодня-завтра займусь поместьем. Назначу встречу с Забалуевым по поводу долговой расписки. Он предводитель уездного дворянства, должен помочь. А твой успех станет для меня самой большой поддержкой. Жаль только, что не могу поехать с тобой. Но обещаю, что к возвращению будет тебе подарок — подготовлю для тебя вольную.

×