Головная боль наследника клана Ясудо, стр. 1

Георгий Смородинский

Головная боль наследника клана Ясудо

Глава 1

– Мне не нравится эта твоя затея… – я посмотрел на сидящую рядом девушку, вздохнул и опустил взгляд. – Привести тварей в лес… Даже представить не могу, как ты объяснишь это Сару…

– Хозяин в курсе моего плана, – Ата пожала плечами и посмотрела на поднявшуюся над горами луну. – Если уж этому суждено случиться, то они должны прийти с севера. Это важно!

– Не знаю… – покачал головой я. – Твой авантюризм…

– Что не так? – Ата подалась ко мне и заглянула в глаза. – Клык Дракона и Благословение Великого Древа… Не переживай, любимый, возможно, это и не случится. Если ваша миссия будет успешна, Змея не посмеет двинуть на нас свои легионы…

– Да… – мгновение поколебавшись, кивнул я и обнял прильнувшую ко мне девушку…

Я очнулся и понял, что лежу по горло в воде. Хмыкнул, оглядел знакомый источник и, задержав взгляд на изваянии богини, выбрался на пологий берег.

Сидящая рядом волчица довольно оскалилась и, поднявшись на ноги, ткнула меня лбом в бок.

– Привет, Темный!

– И тебе не хворать, – я не удержался и потрепал оками за ухом. – Смотрю, стая вернулась?

– Ты разрушил храм Сэта, Хозяйка нас позвала, – Кина шагнула назад и, усевшись, склонила голову набок. – Мы благодарны тебе, самурай, и, когда тануки позвал…

– Тануки? – улыбнулся я и вдруг вспомнил… Нэко, асуры и… Камень до сих пор у меня в руке… Кулак сжат так, что едва не сводит запястье. Интересно, сколько я был в отключке? Черт… Настроение испортилось, я вздохнул, убрал камень за пазуху и посмотрел на волчицу.

– Скажи, как давно я здесь и что, собственно, происходит?

– Тебя принесли друзья, – глядя мне в глаза, пояснила волчица. – Тануки и лиса… Яд, попавший в твоё тело, мог убрать только источник богини. Я вообще удивлена, как ты, получив такую рану, смог выжить.

– Сколько я здесь? – все еще пребывая в смятении, уточнил я.

– Пять дней, – опустив взгляд, ответила моя собеседница. – Ты был очень плох, и, если бы не Сила Каннон…

– Ну да, – со вздохом покачал головой я. – Всего-то половина декады…

Пять дней… Охренеть! В прошлый раз хватило дня, чтобы мы с Нори поднялись на ноги, а сейчас… Впрочем, эти пять дней ничего не решают! Главное, я жив и уже здоров. Бакэнэко ведь говорила, что Слуга Мары вылезет из-под земли через месяц? Бакэнэко, ну да…

– Слушай, если ты пришёл в себя, я побегу и позову остальных? – волчица мотнула мордой в сторону леса и забавно оскалилась. – Они здесь недалеко. Собирают еду. В смысле, Иоши нашёл дупло с дикими пчёлами и…

– Погоди, – покачал головой я и, вытащив булыжник, показал его Кине. – Скажи, ты знаешь, что это?

В глазах волчицы мелькнула тень удивления. Она приблизилась, осторожно понюхала камень, затем лизнула его и, усевшись, подняла на меня взгляд.

– Не знаю, Таро, – мгновение поколебавшись, произнесла она. – Я слишком слаба, чтобы что-то понять, но мне кажется, там – внутри – кто-то живет…

– Живет? Это хорошо! – я убрал камень и с улыбкой обнял волчицу за шею. – Спасибо тебе, подруга, что не оставила. Ну, беги за тануки, а я пока отожму тут одежду.

– Какой-то ты странный сегодня, – вывернувшись из моих рук, хмыкнула Кина и, махнув хвостом, побежала в сторону леса.

«Да по фигу какой, – подумал я, глядя ей вслед. – Главное, что надежда осталась! Если Нэко жива, я вытащу её из любого булыжника! Нам ведь ещё в Аокигахару вместе добираться придётся».

Иоши с Эйкой появились минут через пятнадцать. Я за это время уже успел полностью отжать всю одежду и поблагодарить богиню за спасение.

В этот раз, правда, Каннон являться мне не стала, но мы не гордые и с деревянными идолами разговаривать можем вполне себе.

Енот и лиса были в человеческом облике и со стороны напоминали дачников, выбравшихся по случаю на природу. Ведь в хорошей и чистой одежде в лесу можно находиться только первые полчаса, а эти… Лисица несла в руках небольшое лукошко, Иоши тащил какую-то тыкву без верха, Кина бежала впереди, как спущенная с поводка овчарка. При этом енот был на полголовы выше лисы. Специально «подрос»? Не, ну а какие ещё варианты?

При виде меня ёкай приветливо улыбнулись. Волчица подбежала и улеглась чуть в стороне, неподалёку от статуи.

– Господин, мы рады видеть вас в добром здравии, – сходу начала разговор Эйка. – Надеюсь, вам…

– Так, стоп! – жестом оборвал ее я. – С этой минуты никаких «господ»! Я – Таро, ты – Эйка. И «санов» с «кунами» тоже не надо! Я и так язык уже сломал за месяц своего пребывания здесь.

– Так «куны» – это между парнями, – сдерживая улыбку, заметил енот.

– Да хоть между волками, – хмыкнул я и скосил взгляд на Кину. – Я к своим друзьям обращаюсь по именам. А ты со своими парнями можешь общаться как хочешь.

– Это какие еще свои парни? – нахмурился было енот, но потом перевел взгляд на слегка обалдевшую Эйку и усмехнулся. – Привыкай, подруга, с этим человеком по-другому нельзя.

– Так он же не человек… – недоуменно поморщилась кицунэ. – Он же ками!

– Он и сам не знает, кто он такой, – Иоши состроил скорбную физиономию и посмотрел на меня. – В бреду зовет какого-то Серегу. Просит его чем-то и зачем-то прикрыть. Потом своей Мике обещает свозить ее на какой-то Кавказ. При виде богов не замирает от страха и при этом в жизни ориентируется как десятилетний ребенок. Он так и не разобрался в наших традициях и, боюсь, не поймет их никогда… Проще забить…

– Забить? Куда и что? – снова поморщилась девушка.

– Это в смысле не обращать внимания и принимать вещи такими, какие они есть. Это я от него же и научился, – тануки, не меняя скорбной физиономии, кивнул на меня и тяжко вздохнул.

Аут… Научил на свою голову. М-да…

– Ты давай объясняй лучше, как все случилось, – усмехнувшись, попросил я. – Откуда вы узнали о том, что я ранен, и как так быстро смогли забрать меня с крыши?

Услышав вопрос, Иоши кивнул, уселся на траву и, поставив перед собой тыкву, заговорил:

– После того как астрал содрогнулся от атакующего заклинания, а из воздуха на землю посыпались обломки камней, мы увидели раненого асура и начали его преследовать, но тут до меня докричалась бакэнэко. Кошка сказала, что ты умираешь, и она не в силах тебя исцелить. Сказала еще, что куда-то уходит, потом послала твой мыслеобраз, чтобы мы могли понять, где искать, и пропала. Уже после увидели в твоей руке сгусток души и…

– …и догадались, что бакэнэко решила не становиться чудовищем, – опустив взгляд, закончила за приятеля Эйка.

– И… что? – я вытащил из-за пазухи камень и, разжав кулак, продемонстрировал его ёкай. – Что теперь делать? Как мне её вернуть?!

– Я не знаю, Таро, – не поднимая взгляда, покачала головой кицунэ. – Только слышала, что на себя можно принять бремя того, кто вверил тебе свою судьбу. Не знаю как, но…

– О чем ты говоришь?! Поясни! – непонимающе нахмурился я. – Что конкретно мне нужно делать?!

– Тебе нужно поступать, как она, – указав на камень, пояснил за лисицу Иоши. – Ты же все помнишь…

– Да, – кивнул я. – Помню! Но я же не умею лечить!

– Думаю, достаточно будет, если ты пообещаешь не убивать, – глядя мне в глаза, пожал плечами енот. – До того момента, пока она не вернётся.

М-да… Как же все, сука, непросто, но…

– Да без проблем, – кивнул я и, больше ничего не говоря, отправился к изваянию богини. Подойдя, опустился перед статуей на колено. Ведь кому как не Милосердной засвидетельствовать мои слова.

Камень был тёплый, как дрожащий котёнок… Я ласково погладил его ладонью и, уверенный, что буду услышан, прошептал:

– Возвращайся, кошка… Ты мне очень нужна! Клянусь, что никого не убью до тех пор, пока не вернёшься, и пусть богиня засвидетельствует мою клятву!

Едва я закончил говорить, руку со сгустком кошачьей души обожгло холодом, камень лопнул, как мыльный пузырь, а на его месте осталась тусклая искорка. Негромко мяукнув, она спряталась у меня на плече, и на душе потеплело.

×