Дар Элизабет, стр. 57

Элизабет обнаружила Хоксли спокойно сидящим на скамье у пруда и сразу же набросилась на него:

– Что за возмутительные выходки ты себе позволяешь?! Я же просила не посылать мне больше никаких провокационных мыслей! И что же в результате? Я постоянно вижу, как мы с тобой целуемся – в детской, в кабинете, в саду… А сейчас, когда ты подглядывал за нами? Ты заставил меня увидеть такое…

Хоксли невинно смотрел на нее.

– Я просто подумал, может быть, тебе захочется сравнить меня с Вулфи. И так как для него у тебя нашлось время, а для меня – нет, я был вынужден прибегнуть к единственному оставшемуся способу.

– Но я действительно была страшно занята последние дни. Ты ведь знаешь, мы готовились к свадьбе Мэриан…

– Кстати, я нахожу это просто удивительным, Элизабет. После стольких стычек с леди Лоуден, как только упомянули слово «свадьба», все обо всем забыли. И вы, женщины, трудитесь вместе, словно единая армия. И хотя вас так много, у тебя не нашлось для меня ни единой свободной минутки! – Он приподнял бровь. – Почему у Юнис находится время для деда, а у тебя для меня – нет? Признайся, Элизабет, ты просто избегаешь меня. А точнее – не хочешь обсуждать со мной один очень насущный вопрос…

– Я же говорила тебе, Натан: я хочу проследить за последствиями моих действий на вечере у леди Коупер. Мне бы не хотелось, чтобы ты связывал свою жизнь с женщиной, которую все считают слегка помешанной!

– А я говорю тебе, что меня не интересует, кто как думает! Кстати, единственным, кто попытался поднять какой-то шум, был лорд Стэнли. – Хоксли усмехнулся. – Но после того как дедушка намекнул, что его финансовый статус может несколько пошатнуться, лорд Стэнли не нашел ничего лучшего, как убраться восвояси.

Улыбка коснулась губ Элизабет, и Хоксли, приободрившись, продолжал:

– А если ты все еще волнуешься, позволь, я расскажу тебе, о чем сейчас говорят. В каждой газете изложена своя версия этой истории. Крукшенк, например, нарисовал карикатуру «Преступник и цыганка». – Хоксли усмехнулся. – А самая популярная точка зрения – и, кстати, моя любимая – будто я все это спланировал и заранее подучил тебя, что следует говорить. Ну, а я – самый лучший шпион из всех, какие существуют в Военном министерстве ее величества! – Он лукаво прищурился. – К сожалению, большинство критиков нашли твой спектакль в лучшем случае посредственным. «Слишком драматично», – говорят они.

Элизабет облегченно вздохнула, засмеялась и пошла к фонтану по траве, покрытой свежей росой. Натан последовал за ней и, как только она остановилась, нежно притянул к себе. Она почувствовала силу его рук на своих плечах, его теплые губы касались ее шеи…

Сердце Элизабет учащенно забилось: это было то самое видение, которое когда-то явилось ей в Пэкстоне!

– Ну, Элизабет, какую отговорку ты придумаешь на этот раз?

Она не смогла бы ответить, даже если бы попыталась: перед ее глазами стояла картина, на которой они были вместе. О, да тут еще две девочки! Неужели двойняшки? А вокруг носятся мальчишки – сразу видно, что страшные шалуны. И все они так похожи на… на Натана! Что ж, если когда-нибудь он чем-то разочарует ее, она просто вспомнит об этих малышах, которые станут для нее всем, о чем она только могла мечтать!

Хоксли снял со своего мизинца колечко и поднял его, чтобы получше рассмотреть. В свете, падающем из высоких окон дома, сверкнули зеленые огоньки изумрудов.

Переполненная чувствами, Элизабет едва могла говорить. О, жизнь с ним была бы прекрасна! Вот только… Она невольно напряглась, вспомнив единственную проблему, которую они так и не решили: ее дар!

Натан предупредил ее последнее возражение шутливой угрозой:

– Берегись! Я буду посылать тебе те картины, пока ты не скажешь «да»!

Элизабет расхохоталась, осознав, как нелепы были ее тревоги. Она ясно видела свое будущее и не имела ни малейшего желания изменить его.

– Ты хочешь сказать, что посылал мне те несносные картины нарочно?! Тебе должно быть стыдно, Натан!

– Это мое единственное оружие против твоего беспокойного ума, Элизабет. Я просто практиковался.

– Что ты имеешь в виду? – подозрительно спросила она.

– Каждый раз, когда ты будешь совершать маленькие путешествия по моим мыслям, я буду посылать тебе в ответ любовные послания. Полагаю, что мы идеально подходим друг другу!

– Ты не можешь так поступать!

– Я уже смог. Может быть, ты хочешь поторговаться? Надень мое колечко или почитай мои мысли.

– Ты негодник! – Она отвела руки назад. – Невозможный нахал!

Натану ничего не стоило все-таки завладеть ее рукой. Ловким движением он надел кольцо ей на палец.

– Я люблю тебя, Элизабет! Ты выйдешь за меня замуж?

Она прислонилась головой к его плечу.

– Я не думаю, что способна сопротивляться. Но кто еще принял бы предложение мужчины с таким ужасным характером, который собирается шантажировать женщину, которую любит?

Натан нежно прижался щекой к ее волосам.

– Уж, наверное, не та, которая способна читать мысли, зашивать ножевые раны или бесстрашно преследовать своего смертельного врага во тьме ночных улиц!

Элизабет подняла глаза и вздохнула.

– Прекрасная пара!

Эпилог

Стэндбридж, август 1816 года

– Ты уверен, что хочешь попробовать, Натан?

– Конечно! Ведь у моей бабушки тоже был такой дар!

– Ладно. Тогда сосредоточься на моих мыслях.

– Что-то ничего не выходит…

– Постарайся еще раз!

– Вот оно! Я уверен, получилось!

– Неужели? Просто поразительная одаренность! И о чем же, по-твоему, я думаю?

– Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя… вот сюда, верно?

– О Боже!..

Как раз в этот момент раздался призывный крик, отчего оба начали в суматохе искать свою одежду. Они выскочили из спальни и понеслись на другой конец холла, в детскую.

Две девочки с длинными распущенными волосами сидели на кроватках. Одна из них засунула большой палец в рот, ее ореховые глаза были полны слез.

Другая девочка нетерпеливо встряхнула своими золотистыми волосами, давая родителям понять, что они могли бы и поторопиться.

– Виктория плачет и ничего не говорит. Но я знаю, что она испугалась чего-то и хочет, чтобы пришла мама.

Элизабет и Натан переглянулись. Они знали, что их маленькая Джорджия, как две капли воды похожая на сестричку, унаследовала дар, которым обладали все женщины клана.

Элизабет обняла и успокоила Викторию. Девочка вынула пальчик изо рта, улыбнулась и внимательно посмотрела на сестру.

– А Джорджия хочет шоколада! – уверенно провозгласила она.

×