Кровавый закат (ЛП), стр. 2

— Ну так пристрели нас, — сказала она настолько беспечно, насколько это было возможно в данных обстоятельствах. — Докажи, что ты самый крутой мужик, выстрелив в двух сдавшихся гражданских с почти пустыми магазинами.

Букер выпучил глаза, уставившись на нее.

«Что, во имя всего святого, бл*дь, ты творишь?»

Едва заметно склонив голову набок, она надеялась, что он поймет ее посыл.

Чем ближе Фергюсон подбирался к ней, тем легче будет Букеру застать его врасплох. Выхватить оружие.

— Гражданских, — Фергюсон усмехнулся. — Ты думаешь, что он — ни в чем не повинный мужчина, восставший против несправедливости? — он показал на Букера дулом пистолета. — Он рассказывал тебе о своей службе? О всех людях, которых он убил, потому что кто-то ему приказал?

Кейтлин оставалась невозмутимой.

С той первой секунды, когда она увидела Букера, она знала, что он убивал.

Очевидно, Фергюсон не понял того же самого о ней самой.

— Он говорил тебе, что он был в Атланте? — продолжал Фергюсон. — Он был там во время вспышки вируса. Я никогда в жизни не видел, чтобы взрослый мужик удирал с такой скоростью.

Поднятая правая рука Букера дрожала, пока Фергюсон продолжал насмехаться над ним.

— Обмочился в штаны в ту же секунду, когда нам сказали сдержать распространение вируса. Как будто мы не участвовали в вещах похуже за океаном. Как будто мы не предлагали нашим командирам кое-что похуже.

Кейтлин заскрежетала зубами.

— Но ты-то без проблем разобрался с ситуацией, да? — начала она. — Ты посмотрел на всех этих невинных людей и увидел кучу мишеней для тренировки в стрельбе.

Его холодное веселье лопнуло.

— Они представляли угрозу! — рявкнул он. — Тысячи возможных мест заражения. Десятки из них были укушены или поцарапаны и скрывали это, садясь на транспорт до лагерей Ковчега. Можешь себе представить такое? Подвергнуть такое количество людей риску, потому что ты боишься умереть?

— А что насчет тех людей, которые даже ничего не знали? Вообще ничего не подозревали о происходящем, пока их самолеты не начали сбивать?

Фергсюсон покачал головой.

— Все было не так. Если бы ты была там, ты бы видела…

— Я видела предостаточно, — перебила она. — Люди на моем рейсе были нормальными, здоровыми, ни в чем не повинными людьми, а ваши боссы решили, что лучше прикончить всех, чем дать нам шанс сбежать.

На мгновение ей показалось, что он продолжит со своим дерьмом в духе «ничего личного, это были приказы».

Но тут его взгляд сощурился, губы удивленно приоткрылись.

— Ты была… на одном из тех самолетов?

Кейтлин на мгновение утратила контроль, точно поскользнулась на льду, и не за что было ухватиться.

Взгляд в сторону Букера, и она снова обрела почву под ногами.

— Я ходячее чудо, — огрызнулась она. — А ты морпех-наемник, который не может поверить, что парочка отверженных его одолела.

В глазах Фергюсона сверкнула злость, когда он сделал еще один шаг в ее сторону.

— Хотя бы я остался. Хотя бы я взял себя в руки и отвез людей в безопасное место. Все те люди, которых вы якобы освободили? Они живы из-за меня.

Снова прижав дуло пистолета к правому уху Букера, Фергсюсон процедил:

— А ты таким похвастаться не можешь, да, сержантик?

Кадык Букера дернулся, когда он с трудом сглотнул.

— Ты прав. Я видел, что они… что мы делали, и я не мог с этим смириться. Я сбежал.

— Бросил свой пост, — сказал Фергюсон. — Бросил своих людей. Своих друзей.

— Мы все потеряли самих себя там, приятель, — хрипло сказал Букер. — В той пустыне мы не были людьми после того дерьма, что мы сделали. Когда мы вернулись, я даже не мог посмотреть на себя в зеркало. Вернувшись домой, я хотел большего, хотел чего-то лучшего…

— Думаешь, я подписывался на то, чтобы убивать детей в Атланте?

— Мог бы уйти, — просто сказал ему Букер. — Мог бы поставить свою душу превыше их страха, их жадности…

— Ты… — Фергюсон толкнул пистолетом голову Букера, впиваясь дулом в его кожу. — …не смей читать мне лекции о праведном поведении, когда ты сам бросил нас позади.

Внезапно Кейтлин уловила недостающий кусочек смертоносного пазла перед ними.

Фергюсон не ненавидел Букера. Он завидовал. И он был обижен — его друг и брат по оружию бросил его, пожалуй, в худший момент их жизней.

Он рассчитывал на Букера, равнялся на него, и будучи брошенным среди хаоса, Фергюсон обозлился.

Им представилась новая возможность.

— Тебе здесь нравится? — спросила Кейтлин, шагнув вперед. — Тебе действительно нравится вышвыривать людей из вашего лагеря, чтоб они сами заботились о себе? Нравится тестировать крайне непредсказуемые лекарства на детях? Нравится быть всего лишь мужланом в униформе с пушкой и пистолетом?

Фергюсон уставился на нее так, будто она заговорила на латыни.

— Что?

Она подвинулась ближе.

— Ты действительно хочешь такой жизни? Быть головорезом какого-то придурочного политика? Или ты делаешь это потому, что думаешь, будто теперь у тебя нет другого выбора?

Он усмехнулся ей.

— Как ты и сказала, я всего лишь морпех-наемник.

Кейтлин покачала головой.

— Необязательно должно быть так. Если ты сам того не хочешь.

Она видела, что он впервые обдумывает ее слова.

— Мне уже ничего не остается, — сказал Фергюсон. — После всего…

— Мы все так думали, — сказала она ему. — Но мы выбираем другой путь. Да, наступил конец света, но это не означает, что мы должны поставить крест на себе.

Фергюсон сдвинулся, и дуло его пистолета чуточку отдалилось от головы Букера.

Это случилось на долю секунды, но этого оказалось достаточно.

Кейтлин только открыла рот, чтобы снова заговорить, дальше отстаивать душу Фергюсона, но тут Букер отпрянул назад и врезал ему локтем по челюсти.

Лишившись равновесия, Фергюсон отлетел на близлежащую каталку и опрокинул ее.

— Кей, беги! — рявкнул Букер.

Но она не могла.

Он прыгнул на Фергюсона, топнул по его запястью, пока тот не отпустил оружие. Букер отбросил его пинком.

Два мужчины ревели и боролись, кулаки ударяли по жизненно важным органам и костям. Тошнотворные звуки ударов черепа по металлу или кафельной плитке пола перемежались ругательствами и воплями.

Давя коленом на ребра Фергюсона, Букер снова замахнулся, сломав мужчине нос.

Схватив его за перед униформы, Букер рывком поднял его и впечатал в один из столов поблизости.

— Джек! — закричала она, увидев, как его окровавленные ладони обхватили голову Фергюсона.

Она не осознавала, что позвонки ломаются с тем же звуком, с каким лед хрустит на твоих зубах.

Обмякнув, шея Фергюсона словно сложилась пополам, потому что сломанные кости не могли удержать слишком тяжелый вес его головы.

Букер отпустил его, позволив безжизненному телу грохнуться на пол.

Его грудь тяжело вздымалась, когда он посмотрел на нее остекленевшими глазами.

— Ты в норме? — спросил он, и его голос едва напоминал человеческий тон.

Кейтлин кивнула.

— Я в порядке, Джек.

Сделав несколько шагов вперед, она потянулась к нему.

— Давай, нам пора уходить.

Его рука была скользкой от крови, когда она сжала ее своей ладонью.

Они вместе бросились к двойным стеклянным дверям.

***

Небо из чернильно-черного сделалось насыщенно-лавандовым, объявляя о наступлении рассвета.

Сердце Кейтлин подскочило к горлу, пока они бежали.

Где все?

Таща ее за руку, Букер направил ее вокруг другого здания, чтобы избежать путей патрулирования оставшихся охранников.

— Букер, где автобус?

Она услышала дизельный двигатель и шипение гидравлики, удалявшееся прочь.

«Погодите…»

— Нет, нет, нет, — пробормотала она, ускоряясь. — Они уезжают.

— Время вышло, — сказал Букер, стараясь не отставать. — Должно быть, они…

— Кейтлин! — закричала Николь, высунувшись из задней двери другого автобуса, проезжавшего мимо. — Букер, ну же!

×