Соколов. Дилогия (СИ), стр. 114

Глава 30

Я внимательно изучал детали убранства императорского кортежа. Чертовщина какая‑то. Что могло понадобиться императору от Матильды, особенно с учетом ее состояния? И хотя сейчас баронесса выглядела цветущей и здоровой, долго скрывать слабость у нее не получилось бы. И, думаю, в Зимнем об этом знали. Тогда зачем?

Для Ирэн все это явно стало не меньшим сюрпризом. Приоткрыв рот, она растерянно пялилась в окно, то открывая, то закрывая рот, словно хотела что‑то сказать, но не решалась.

– Не понимаю… – наконец прошептала она. – Зачем? Почему…

Чтоб я знал. Но, быть может, слуги смогли бы прояснить эти утренние странности? Я позвонил в колокольчик.

– Василий!

Не успел я досчитать до пяти, как вышколенный лакей предстал перед нами.

– Чем могу услужить вашему сиятельству? – поклонился он.

– Василий, вам что‑нибудь известно о сегодняшних планах Матильды Карловны? – осторожно, стараясь не выдать волнения, спросил я. – И об этом эскорте у парадных дверей.

Лакей едва качнул головой.

– Увы, немного. Ее благородие приказала разбудить ее пораньше и предупредить Ефросинью о том, что ее услуги понадобятся. Боюсь, сегодняшнее появление представителей Дворца стало неожиданностью и для нас, ваше сиятельство.

Что‑то многовато секретности и внезапности. Впрочем, было глупо надеяться, что Матильда посвятила прислугу в действительно серьезные вещи.

– Благодарю, – кивнул я. – Вы свободны, Василий.

– Быть может, желаете позавтракать?

Ирина задернула штору и обернулась.

– Да, пожалуйста. Что‑нибудь легкое.

– В течение четверти часа все будет готово, господа.

Лакей раскланялся и исчез, оставив нас во все возраставшем недоумении.

Что же ты задумала, Матильда? Или же кто тобой все‑таки играет?

– Ничего не понимаю! – в сердцах бросила Ирка и направилась в столовую. – В собственном доме чувствую себя чужачкой!

Я вздохнул и поплелся за ней. Пара больших кружек кофейку сейчас бы не помешала. А там найдем, чем заняться. Все же впереди было еще два испытания, и я хотел еще раз прошерстить ту занятную книжицу, что нашел в своей комнате. Быть может, получилось бы выучить или отработать пару новых заклинаний.

Я еще до конца своего курса молодого бойца положил глаз на “Лешего”. Очень полезное ментальное заклинание, позволяющее отвести противнику глаза, рассредоточить внимание и запутать его. Ирка могла бы с этим помочь, да и ей не помешало отвлечься.

– Может дядя Вальтер в курсе? – задумчиво спросила она, расправляя салфетку.

Мы расселись друг напротив друга, и нас разделял сервированный к утренней трапезе стол. Я пялился в окно на первый снег: мелкий белый порошок едва присыпал все еще заваленную листьями землю. Вот и зима приближается, а все стало только запутаннее.

– Миш!

Я встрепенулся и уставился на подругу. Она удивленно на меня смотрела.

– Совсем меня не слушаешь, да?

– Извини, отвлекся. Что ты говорила?

Она отмахнулась.

– Уже неважно.

А затем она молча уставилась в одну точку, лишь изредка моргая. Я понял, что Ирэн с кем‑то ментально связывалась. Уж не с Корфом ли?

Беседа, с кем бы она ни велась, шла долго. За это время слуги успели принести завтрак и разлили дивно пахнущий кофе по чашкам. Ирка – та еще кофеманка – даже не шелохнулась. Ну точно ментальная связь.

Наконец девушка несколько раз моргнула, тряхнула головой и уставилась на еду.

– Что там? – спросил я, намазывая хлеб маслом.

– Дядя Вальтер ничего не знает. Я все‑таки с ним связалась. Рассказала о кортеже и странном поведении тетушки. Это очень его удивило.

Что ж, тем интереснее. Значит, либо Корф лжет, либо Матильда и правда преподнесла ему сюрприз.

– Может это быть простая аудиенция? – предположил я.

Ирэн посмотрела на меня как на умалишенного.

– В Зимнем? В такое время?

– А какое сейчас время.

– Неподходящее! – воскликнула Ирэн. – Несмотря на наше богатство и кое‑какие заслуги перед Отечеством Штоффы – слишком мелкая рыбешка, чтобы императорская фамилия вызывала кого‑то из нас просто так. Это же не чайку попить с друзьями, Миш!

– Я понимаю. И все же мы с тобой можем чего‑то не знать.

– Можем, – неуверенно согласилась девушка. – Но я‑то сужу по тому, как все происходило раньше. Есть особые дни, праздники и события, когда члены правящей семьи принимают у себя представителей аристократии. Например, если ты как‑то отличился, то можешь быть приглашен на Представление – это формальная церемония, когда ты ненадолго встречаешься с кем‑то из императорской семьи. Высшая награда – быть представленным самому императору. Но это может быть и императрица, и цесаревич… На Представлении могут вручить награду, например. Это такой знак внимания…

– Ну а еще есть балы, приемы и различные церемонии открытия чего‑нибудь, – добавил я. – Там тоже есть возможность быть представленным.

Ирэн кивнула, наконец‑то заставив себя положить пару тарталеток на тарелку. Судя по всему, аппетита у нее снова не было. Надо бы ее проконтролировать, а то совсем зачахнет девица.

– Да, – сказала она. – Но Матильда в последние годы не сделала ничего, чтобы заслужить Представление или награду из рук представителя царствующей семьи. Мы же сидели в Лебяжьем почти что безвылазно. Я – на домашнем обучении, а тетя дальше светских приемов и театров всяких не выезжала…

– Повторюсь, мы с тобой можем многого не знать, – настаивал я.

Но Ирэн словно не слышала меня и продолжала рассуждать.

– Балы отменены. Ближайший – только Рождественский, да и то если сочтут безопасным его проводить. Люди боятся Радаманта. И я не вижу ни одной причины приглашать Матильду во дворец, Миш. Странно все это. И ведь тетя ни слова нам не сказала о приглашении. В прошлый раз, когда ее пригласили на бал в Зимний, здесь три недели все на ушах стояли. Готовились…

– А что если Матильда сама напросилась в гости?

– Маловероятно, – покачала головой девушка. – Там такая сложная процедура. Пока направишь прошение, пока его рассмотрит канцелярия, потом, если причина покажется серьезной, начнут согласовывать графики… Это может занимать месяцы. Так что вряд ли.

Я отложил нож и взялся за чашку.

– Вернется – спросим. Пока просто поешь как следует, потому что я намерен эксплуатировать тебя по полной программе.

Ирэн выгнула подведенную бровь.

– Боюсь представить, каким образом.

– “Лешего” хочу изучить, и мне нужен дотошный наставник.

***

Моя идея отвлечь Ирэн учебой оказалась успешной. Все‑таки Ирка несмотря на пока что довольно средний ранг, по‑настоящему любила свои способности. В отличие от меня, она с ними родилась и не представляла жизни без Благодати. Поэтому когда стало ясно, что девчонка имеет склонность к ментальным практикам, она погрузилась в изучение мастерства с головой.

И сейчас мне это здорово помогало. Правда, как и всегда, получалось не с первого раза.

– Давай сам, Миш.

Ирэн выбрала в качестве тренировочного плацдарма библиотеку. Так уж повелось, еще с того момента, как я появился в этом доме, нас с ней ставили в пару и отправляли отрабатывать “менталки” сюда. Тихо, спокойно, никто не мешает, а риск повредить драгоценные фолианты минимальный: все‑таки ментальные практики не предполагали физического воздействия на окружающую среду.

В перерывах я изучал поистине достойное собрание и даже почитывал книги, которые было разрешено брать. Часть старых томов хранилась в специальных шкафах, где поддерживался особый уровень влажности и температуры – как правило, очень старые и редкие экземпляры. Но мой интерес пока что лежал в области познания этого мира, так что до изучения первого издания Овидия на немецком было еще далеко.

Ирка начала медленно шагать от камина в мою сторону. Я должен был сделать так, чтобы она отвлеклась на что‑нибудь и свернула с пути. Причем сделать это так, чтобы она ничего не заметила.

×