Стреляй, напарник!, стр. 1

Андрей Белянин, Алексей Табалыкин

Стреляй, напарник!

Пролог

Астрахань. Июль 2012 г.

Быстрым шагом Тагир, начальник охраны, направлялся к зданию фирмы. Он был в недоумении, поскольку минут двадцать назад ему позвонил директор и велел срочно явиться, потому как нагрянула ФСБ. Учитывая профиль компании, можно было ожидать визита налоговой, санэпидстанции, пожарной охраны, но никак не фээсбэшников.

Это как-то не укладывалось в привычные рамки. Пройдя к дверям, он посмотрел на вахтёра за стеклом. Тот сидел на своём месте мрачный как туча.

– Что у нас тут? – спросил Тагир.

– Да кто его разберёт, – проворчал тот. – Приходили особисты с корочками, зашли в офис, постреляли там, потом выволокли одного из наших. Не знаю кого, не признал.

– Они стреляли?! Ты уверен?

– Не, ну-у… – Вахтёр немного замялся. – Вроде как выстрелы слышались.

«Вроде – это не ответ», – решил Тагир, не став больше ни о чём расспрашивать старика, взбежал по лестнице и вошёл в просторный зал офиса. Справа – ряды компьютеров с операторами, слева – столы торговых агентов. И тут и там перепуганные сотрудники, кучкуясь, что-то обсуждали вполголоса. Женщины явно нервничали, мужчины вели себя поспокойней, пытаясь разряжать атмосферу тихим матом и шутками.

Тагиру следовало идти к директору за разъяснениями. Но он хотел сперва расспросить о произошедшем кого-нибудь из зала. Для этой цели лучше всего подходил начальник автопарка. Бывшей собровец, ветеран горячих точек, он, в отличие от остальных, сумел сохранить самообладание.

– Привет, Михаил! – поздоровался с ним Тагир.

– И тебе не хворать, – ответил тот. – Слышал уже, что у нас здесь творилось?

– Пока только в общих чертах, так что теперь хотелось бы подробностей.

– Хм! Подробностей. А подробности такие: завалились к нам четыре амбала в гражданке. Был с ними ещё какой-то пятый хлыщ, но тот чё-то перетёр с их старшим и смылся. Остальные подошли к Сашке Тимохину, метнули ему под нос свои корочки, представились фээсбэшниками и что-то там ему лабать начали. А Санёк вдруг вскочил да на голубом глазу раскидал их по офису.

– Кто, Саша?! – воскликнул удивлённый Тагир.

– Да, представь себе, наш Саша, – подтвердил Михаил. – Удивлён? Вот и я прихренел неслабо. Сколько мы его знаем, никогда он не производил впечатление крутого рукопашника. А тут вдруг такие навороты. Руками, ногами так отдубасил амбалов, что только пух летел. Раскидал их в стороны и дёру! Только почему-то не к выходу, а в сортир.

– На фига?! – Изумлению Тагира не было предела. Ведь в туалете был только вход, он же и выход, бежать оттуда некуда.

– Да-да, – ещё раз подтвердил Михаил, – прямиком в сортир. Амбалы за ним туда бросились, какое-то время тишина, и вдруг – бабах! бабах! – стрельба. Через минуту выносят Сашку на руках. Без сознания, но вроде целого, крови на нём не увидел. Но самое интересное, зайди в толчок и посмотри, куда они стреляли.

Озадаченный начальник охраны последовал совету и зашёл в санузел. Небольшой коридорчик, слева кабинки, справа умывальники, напротив входа большое зеркало. Оно-то и привлекло сразу внимание. Вся его поверхность была утыкана пулевыми отверстиями. Поразительно, но само зеркало не рассыпалось. Не лежало осколками на полу, а всё так же висело на стене. Дырявое, в трещинах, но не рассыпавшееся.

Тагир посмотрел себе под ноги, хотел найти какую-нибудь гильзу, чтобы определить, из какого оружия стреляли. Не обнаружил ни одной. Ещё раз взглянув на зеркало, сосчитал количество отверстий и снова посмотрел на пол. Ничего нет.

«Они что, все гильзы забрали? – пронеслась у него мысль. – К чему такая таинственность?»

– Гильзы не ищи, – сказал подошедший сзади Миша. – Нету их. Я сам искал, фигу нашёл. И ещё, когда они Сашку выносили, пистолеты в руках держали. Я те так скажу, на своём веку много мне стволов видеть доводилось, но таких пушек я до сего дня не встречал. Не похоже это на табельное оружие.

– А точно ли это фээсбэшники?

– Ну а мне почём знать? Они мне ксивы не показывали. Зашли и вышли, как к себе домой. Ни здрасте, ни до свидания. Беспредел какой-то. Словно снова девяностые вернулись.

– Директор в курсе?

– А как же! Всё с моих слов знает. Я ему как на духу обо всём рассказал, как и тебе сейчас. Сам-то он ни шиша не видел. Как выстрелы отгремели, он и носа из кабинета не высовывал, пока я за ним не зашёл.

– Понятно! – Тагир вышел обратно в зал. К директору спешить не надо, раз тот ничего нового не скажет, значит, его пока можно проигнорировать. – Так ты говоришь, наш скромник Тимохин здесь крутой махач устроил? – спросил он у шедшего следом Михаила.

– Ну да, – подтвердил тот. – Как раз у агентских столов. А что?

Михаил проследил взгляд Тагира, уставившегося в потолок.

– Опа! – осенило его.

– Вот именно! – кивнул начальник охраны. На потолке, в разных местах, висели охранные видеокамеры. Одна из них как раз над столами торговых агентов. То есть над тем местом, где и произошла драка. Тагир направился к выходу. Михаил увязался за ним.

Говорят, что надежда умирает последней. Так вот надежда посмотреть видеозапись драки не просто умерла. Она была убита самым жестоким образом. Камера, висевшая над столами, впрочем, как и все остальные, ничего не показывала. Экраны мониторов в комнате видеонаблюдения мерцали «снежком». Перемотки записей ничего не дали. Ни на одном носителе ни одного кадра.

– Вот и гадай теперь, настоящие это были фээсбэшники или кто-то косил под них?

– Неправильный вопрос задаёшь, старина, – похлопал его по плечу Михаил. – Сейчас главный вопрос: если это были настоящие фээсбэшники, то кто тогда Саша? Он у нас года три проработал. Все думали, парень как парень. Простой торговый агент, каких много. А он вона какой киндер-сюрприз оказался. – Начальник автопарка многозначительно поднял кверху палец. – Над этим подумай. – И он покинул комнату.

Глубоко вздохнув, Тагир тяжело облокотился на панель управления и не мигая уставился в один из экранов.

– А ведь верно, – пробормотал он. – Кто же такой этот, чтоб его, Саша?!

Глава 1

Астрахань. Апрель. Наши дни

Общепринято считать, что кухня – вотчина женщины. Мужчины – добытчики, и на кухне им делать нечего. А если и приходится какому-нибудь бедолаге хлопотать у плиты, то справляется он весьма неловко. На уровне сварить пельмени – ещё как-то, а вот уже поджарить яичницу, так чтоб не до углей – это посложнее.

Александр Васильевич Тимохин был из другой когорты. Ему нравилось готовить и вообще возиться на кухне. А если бы кто-нибудь сказал ему, что он занимается «бабским делом», то получили бы в ответ снисходительную улыбку. Процесс приготовления пищи не может быть тягостным, если делать это под настроение и музыку. Но не просто под музыку, а под старый добрый рок восьмидесятых.

Каждое утро, закончив зарядку и приняв душ, Саша шёл на кухню, включал музыкальный центр, и начиналось шоу одного актёра, без зрителей. Вот под вступление «Дым над водой» извлекаются продукты из холодильника. Зазвучал первый куплет – под него кисти рук вращают ножи. Громыхнул припев – и один из ножей метким броском втыкается в разделочную доску, висящую на дальней стене. Досок у Александра много, и они развешаны по всем стенам. А ножей ещё больше, и под ритмы рока он ими фехтует, рубит, колет, швыряя в доски из любого положения. Своего рода разминка и тренировка.

Но и про готовку забывать нельзя: кивая в такт музыки головой, сыплет муку, взбивает тесто. Подбрасывает с переворотом и ловит за ручку сковороду. Вот она на плите. Шипит газ, шкварчит на раскалённом масле ветчина, режутся овощи. Музыка не умолкает, песни меняются одна за другой. Деревянная лопатка возле рта, как микрофон, когда Саша вторит крепышам из «Мановар».

×