Грех (СИ), стр. 44

— Пожалуйста… — просто скулила она.

Вдалеке послышался выстрел. Лиза больше не гадала кто победил — Арес или Пахан.

Теперь ее волновало, как спастись из этой преисподни Судьи.

Однако всё произошло с фантастической быстротой. Гости, не отказывавшие себе в алкоголе с самого начала, утверждали, что одна из статуй ожила, превратившись в очередного защитника Лизы. Другие снисходительно хлопали приятелей по плечу, с ухмылками отмечая — выиграла именно их ставка. Можно прикупить новую яхту или небольшой остров в Тихом Океане. Надо подумать, вы не знаете, какой островочек лучше?

И только Лиза узнала того, кто вынырнул из-за ближайшей статуи. Он напоминал призрака, глаза от дикого прилива адреналина горели зелёным. Лицо бледное, но такое красивое.

Безумно красивое, родное, любимое лицо.

— Я забираю свою девушку! — хрипло, будто он кричал и сорвал голос произнес Макс.

— Не так быстро, мой юный друг, — загадочно улыбнулся Судья, — В любой игре важна только игра!

Лиза в разодранном платье кинулась к Максу, не веря, что это не сон — Романов реальный и так вовремя возник неизвестно откуда. Словно он ее личный ангел хранитель.

— Макс… это правда ты? — прошептала она, спрятав лицо у него на груди, и захлебываясь слезами облегчения.

— Нет, конечно, эльфийский стрелок из сказочного леса. Только лук забыл в дупле, — улыбнулся он побледневшими губами, обнимая Лизу. От неё пахло непередаваемой смесью крови, страха и безумной любви.

— О, какие страсти…Что может быть великолепнее счастливого завершения игры? — громко прокричал Судья, обращаясь к гостям и размахивая руками, как дирижер, — Только ваши ставки, леди и джентельмены. Сегодня я создал для вас необычайное шоу. Грандиозное по масштабу реальных жертв, — Яков Израилевич обвел взглядом газон, на котором навеки замерли охранники Ареса и Пахана. Куда только они сами делись, казалось никого не интересует. Все, кому удалось выйти за периметр особняка Судьи, словно становились неинтересными ему призраками.

— Одна шахматная партия, мой молодой друг, и я вас отпущу! В противном случае…

Судья подал едва заметный жест своим безопасникам. Крепкие мужчины с оружием отделились от толпы гостей. Медленно и уверенно окружили Лизу с Максом.

— Уважаемые гости, делайте ставки. Вас ждет незабываемая шахматная партия. А на кону — моя лучшая шахматистка Тина против этого молодого красавца, влюбленного в свою невесту. О, как же это романтично… И печально. Ведь в случае проигрыша мы станем свидетелями кровавой оргии влюбленных с другими партнерами.

Лиза уткнулась носом в черную рубашку Макса.

— Кошмар…Когда же этот ад закончится! Любимый, забери меня в свою сказку. Прямо сейчас, пожалуйста!

— Потерпи, малыш. Еще немного. Я сыграю, и мы уедем из этого дома подальше от всех психов.

Макс взял лицо Лизы в ладони и бережно поцеловал ее опухшие от слез глаза.

— Я так устала, — хныкала девушка.

Дрожа от озноба и нервного истощения, Лиза прислонилась к колонне лбом. Наблюдала за шахматной партией из под полуприкрытых век. Все происходящее напоминало бред сумасшедшего. Гламурная богатая публика. Искаженные от ненависти лица, хитрый прищур Судьи, который жадно подсчитывал в уме ставки.

Несчастная девушка сосредоточилась на умном и внимательном взгляде Макса. Он двигал фигуры коней и пешек вслед за развратной шахматисткой. В несколько ходов Макс поставил напыщенной стерве шах-и-мат. Публика взревела, как звери в вольере. Судья громко захлопал. А Макс, будто не замечая никого вокруг подхватил измученную Лизу на руки.

— Представление окончено! Мы уходим! — громко прокричал Романов до хруста ребер прижимая к себе свою любимую Лизоньку.

— Браво, друзья мои, вам удалось впечатлить меня, — раздался наигранный теплый голос влиятельного Судьи, будто в его особняке только что не случилась бойня, а просто старые друзья собрались порыбачить в личном бассейне и поиграть в шахматы. Лиза сильнее прижалась к Романову и всмотрелась в этого ублюдка — кукловода, Якова Израилевича. Мужчина, худощавый и высокий, напоминал саму смерть. Сейчас он казался большим, костистым, занимающим всё пространство, а его серые глаза лихорадочно поблёскивали. Чем они смогли его впечатлить, старого мудака? Уж точно не слезами Лизы, погибшими друзьями Ареса или бредом про шахматные игры. Но Судья уже не глядел на них, он с улыбкой осмотрел зал, где на шахматных клетках сбитыми пешками лежали в лужах крови трупы, его куклы. Взгляд хозяина остановился на Максе. — Ты взвешен на весах и признан достойным…

— О чём это он? — прошептала Лиза, вцепившись в Макса, ей казалось, если она отпустит его, тот исчезнет.

— Судья жжёт напалмом. Эти слова сказали… ммм, — он потёр пульсирующие виски, чтобы лучше вспомнить. — Кажется, о падении Вавилона.

— Ему еще что то нужно от нас? — предположила Лиза, в её усталой голове события стали складываться в сложную картину. Но ей не хватало многих частей.

— Знаешь, я не собираюсь спрашивать у этого психа, — усмехнулся Макс, а по его спине пробежали мурашки, когда он начал осознавать смысл фразы в сочетании с улыбками гостей. Вся эта бойня, подставы и ходы были заранее просчитаны Судьёй, чтобы вызвать восторг у богачей, готовых отваливать сумасшедшие деньги за живое, кровавое шоу. — Главное, что этот Вавилон взяли точно мы. Пора уходить отсюда.

— Весьма своевременное, а главное — практичное решение, — одобрил Судья, перегнувшись через перила террасы, напоминая огромного стервятника, готового взлететь и разорвать трупы жертв голыми руками. — Добро пожаловать в мой мир, друзья. Большая Игра для вас завершена. Буду рад вам, как гостям в моем доме…

Ага, конечно! Никогда больше они с Лизой не переступят порог безумной преисподни. Макс, не оглядываясь, устремился прочь с бесценной девушкой на руках.

Глава 44. Лиза

Лиза Сокольская.

— Все позади. Лизонька, девочка моя, любимая! — шептал Макс и сжимал мое продрогшее тело. В мыслях еще шумело, но действие наркотического препарата, что вколол мне Голицын, переставало давить на мой разум.

Я уткнулась носом в шею Макса и вдыхала аромат покоя. Снова сандал и сигареты… Смесь этих едких противных запахов заставили меня вздрогнуть и начать бояться Романова.

— Ты… ты опять был с другом из клуба, — жалобно проговорила я, не решаясь вслух произнести имя Ареса.

— Сейчас, малыш. Пойдем в душ. Я смою все запахи, что тебя пугают.

Макс внес меня в ванную комнату и включил воду в джакузи. Закрутил пробку на сливе.

Он отпустил меня лишь на пару минут, чтоб раздеться и помочь мне.

Затем влил в теплую воду пену и включил пузырьки джакузи. Вода зашумела, забурлила, взбивая высокую белоснежную пену.

Романов обнял меня и наши обнаженные тела сплелись воедино.

Запах Ареса сбивал с толку, но я все равно не могла отлипнуть от Макса. Гладила его мускулистые руки, твердую грудь и рельефный живот.

Макс прав. Все позади. Он спас меня из логова больного миллиардера, Судьи. Арес уничтожил угрозу в виде Паши Голицына. Мне нечего больше бояться.

- Там был не только ты… — шепотом произнесла я, вспомнив массивную фигуру Мадаева в маске, — Твой друг…

- Да, малыш. Нам очень повезло, что Арс случайно оказался в доме этого психа Якова Израилевича. Если б не он, то не факт, что я успел бы спасти тебя. Лизонька, не дрожи, от тебя благодарность никто не ждет. Разве что, только я, — Романов притянул меня к себе и мягко коснулся губ, успокаивая и внушая доверие. Пальцы мужчины провели вдоль позвонков, задержавшись на пояснице и рисуя страстные узоры на моей коже.

- Арес…Хозяин «Греха» вмешался в мою судьбу, — мысленно добавила «в который раз».

Но я больше не позволю манипулировать собой страху! Вглядываясь в искренние глаза Макса, я прочитала все ответы на мучившие меня вопросы. Романов примет мою горькую правду, не осудит и не отвернется от меня. Будет любить и поддерживать всю жизнь. Когда-нибудь, я обязательно расскажу ему и про долг Арсу и про мое раскаяние. Только не сейчас. Пачкать нас грязными подробностями прошлых грехов я не буду в такой момент. После пережитого кошмара, единственным желанием было забыться в крепких объятиях любимого романтика. Арес не встанет больше между нами, я не доставлю ему такой милости. Я благодарна ему за деньги и помощь в спасении, но эти его поступки не искупают и половины той боли, что он причинил мне насилием. Я пережила все испытания, не сломалась. Мы с Максом заслужили наше счастье!

×