Слепое пятно (СИ), стр. 1

========== СЛЕПОЕ ПЯТНО. Пролог ==========

Ночной Невский торжественно сиял яркими огнями. Уличные фонари и вывески магазинов, баров, клубов сливались в один пестрый пожар — мощный и праздничный на фоне темной северной ночи. Таким Петербург мог стать только зимой. Блистательный, тихий после новогодних праздников, но неизменно волшебный — город творцов и поэтов, чопорных стариков и прогрессивной молодежи… О, эти люди — самые лучшие люди — должны были жить в нем, дышать его воздухом. Наверное, они действительно в нем и жили, и дышали. А если не такие люди, то хоть какие-то. Какие придется…

Только этим словосочетанием Антон Горячев и мог окрестить себя и своих друзей. Вчетвером они сидели за столиком на балконе, под которым раскинулся шумный бар.

— Вчера написал Влад, он из Амстердама вернулся. Типа срочно встретиться надо. Херни всякой насмотрелся, небось, рассказывать будет… — перекрикивая громкую музыку с улыбкой от уха до уха, клонился к Антону через стол Леха Котков. Ну вот только взглянешь на Леху — лицом почти Маяковский; а на деле — хозяин одного из самых популярных ночных клубов на Васильевском острове.

— Что тебе «херня», то Владу… — перебила его сидящая рядом Алена. Само собой, она знала, кому и что — все-таки не последней известности, уверяли отдельные паблики, женский блогер. Впрочем, какая связь у обстоятельных постов о красоте, отношениях и модных книгах с Владом, чтобы Аленино мнение вообще считалось, — стоило хорошо подумать.

— То Владу очень крутая херня, ну! Что ж вы на больное давите!

— Ну нет, Антон! — заржал Леха. — Мы, конечно, в близких отношениях, но не в таких, чтобы хоть кто-то из нас на твое «больное» давил…

Чтобы окончательно доказать, что и в Питере жили именно такие люди, какие придется, следовало оговориться: уже целый месяц у Антона болела вовсе не душа, не сердце, не открытая рана разбитой любви… Некий анахроничный лирик описал бы беду этого «пока еще не тридцатилетнего!» мужа как-то так: «В день тридцатый проснулся он от звона горестного тяжелых ятер своих медно-багряных…» Горячев говорил проще:

— Я тебя прошу, близкое ты мое отношение, еще раз намекни — и я словлю твою тощую задницу, словлю и выебу. На безбабье, Леха, и Леха сгодится.

— Зная твои вкусы… Невероятный комплимент от тебя, — хихикал Котков. В следующую секунду ему пришлось закрыться ладонями и уворачиваться от летящей в него оливки. Алена деликатно молчала, поджимая пухлые розовые губки.

— А может, тебе и впрямь вместо девушки какого-нибудь другого Леху еще подыскать, а? Ты уж извини, но с последнего раза я бы на месте любой даже самой глупой курочки трижды бы подумала, чтобы с тобой…

О том, как именно и надо ли вообще связываться с Антоном, думать и правда стоило — старые друзья об этом точно знали. Алена, очень давняя бывшая девушка Горячева, и вовсе не понаслышке. Они втроем с Лехой были знакомы с первого курса университета — то есть уже лет десять, — успели отметиться и лучшими качествами, и отличиться в самом худшем положении. У кого какие грешки, а Антон еще с тех пор в любой знакомой компании слыл последним сексистом. Амбициозный, самоуверенный (типичное представление о «мужике»), холеный и в хорошей физической форме (идеализированное), — он бы находился в самом топе среди «каких придется» жителей Питера по критерию «кандидат в мужья», если бы не его патологически потребительское и предвзятое отношение к представительницам так называемого прекрасного пола. Даже долгая дружба с Аленой и ее постоянное присутствие на «мужских тусовках» объяснялись вовсе не тем, что она уже давно встречалась с Котковым, который бы ее приводил, — нет, просто для Антона, умудрившись остаться его подругой после былых опытов, она со временем превратилась в эдакого пацана в юбке. Милое личико, акриловые ноготки, безупречные луки? Ни одной из этих характеристик Горячев не представил бы ее новым знакомым. Аленин пресс-кит выглядел так: «Однажды нас тормознул какой-то Ашот с братками во дворах — ковылял назад с перцовым баллоном в жопе. Она его так отхуесосила, что у нас уже два года в районе Лиговского ни одного хача…»

Ах, конечно, Антон был еще и ксенофобом, и гомофобом, и хамом, и грубияном, но от этого он, по крайней мере, не страдал сам. Все компенсировалось мужественным профилем, накачанным торсом, многолетними занятиями борьбой и успешным портфолио в сфере PR. Во всяком случае Горячев так думал. И верил, что с бабами ему это тоже поможет. Помогало. До первого, второго, максимум — третьего секса. А секса он хотел до жути часто.

========== I ==========

23.01. Понедельник. Первое собеседование

«Лех, как в клубе дела? =) Никого нового не приметил?» — типично вопрошал Антон в мессенджере после выходных.

«Хан Горячев за своей данью явился? Ну, Вова какую-то новую компанию чикуль притащил, но тут, во-первых, все равно общие знакомые, во-вторых — он это на свои нужды… Лучше сам приходи на неделе, кого-нибудь и присмотришь.))»

Антон в ответ только «большой палец вверх» кинул в чат. Особенно расслабляться сейчас не следовало — за окном серел понедельник, а значит, пора было превратить русые вихры во вменяемую укладку, отгладить рубашку и брюки, убедиться, что джемпер отвиселся — и вперед, к десяти утра в какой-то офис к какому-то новому заказчику, который еще в пятницу прислал письмо с предложением о сотрудничестве. Тогда Антон, впрочем, был слишком занят сборами на тусовку, чтобы запомнить больше, чем «косметический бренд» и «продвижение новой линейки». А пока у него было около сорока минут на метро, чтобы все прочитать.

Стройное здание бизнес-центра подпирало тяжелую грозовую тучу макушкой, насаживая ее на тонкий шпиль, и выглядело даже угрожающе на фоне украшенного к праздникам города. Компания Nature’s Touch находилась на предпоследнем — девятом — этаже и занимала всю предоставленную арендодателем площадь, включающую в себя широкий зацикленный коридор с административной стойкой и штук десять кабинетов с тонированными стеклянными дверьми. Антона встретила секретарша — и тот приветствовал ее самым сдержанным из бесконечно голодных оскалов; девушка в начале пути своей фертильности (судя по «избыточно» обремененному лицу), мило улыбнувшись, вежливо поинтересовалась поводом посещения и направила гостя по нужному вектору движения. Ее внешний вид сливался с окружающей атмосферой: невероятно чистым глянцевым полом молочного цвета, стенами с декоративной штукатуркой в тон — им же сверкали редкие гирлянды, и только черные вставки в интерьер делали свое дело акцентами. Точно как и стрелки на серых и совершенно глупых глазах секретарши. Антон не успел добраться в одиночестве до кабинета номер семь, как перед ним выросла очередная представительница прекрасной части человечества: молодая женщина с волосами пшеничного цвета, собранными в тугой пучок, и синими глазами. Темные и хитрые, они смотрели на Горячева с насмешкой, вопреки совершенно сдержанному строгому костюму винного цвета, который выгодно подчеркивал светлую кожу, да выражению лица.

— Здравствуйте, — без капли сомнения во взгляде и жестах поздоровался Антон. Держался он так, словно заранее знал на все сто процентов, насколько важным гостем является.

— Антон Горячев? — улыбнулась блондинка, кривя бледные тонкие губы, а после протянула руку для рукопожатия. Кисть была облачена в невесомую тканевую перчатку. Антон дернул бровью — не любил он здороваться с женщинами вот так, но правила делового общения, увы, в настоящих обстоятельствах обязывали его. Горячев ответил, но быстро и снисходительно. — Меня зовут Елена Денисовна Богданова. Я заместитель директора Nature’s Touch, и сегодня вы будете вести переговоры со мной, так как главный находится в отъезде. Пройдемте, — женщина повела рукой в направлении кабинета и уверенно зашагала первой. Елена оказалась обладательницей не только высокого роста, который навскидку составлял метр восемьдесят с лишним, но и недюжинной наглости, ибо при этом она еще и носила довольно смелую шпильку, ровняясь с Антоном точно в макушку. — Вы прочитали про новую линейку товаров, которую мы запускаем? — они добрались до двери, что легко открылась по велению женской ручки. В переговорной посередине стоял светлый стол, а на нем — пробники и декоративная елочка… Опять бежевая. — Это уходовая косметика для городской жительницы, которая создана в содружестве с корейскими фирмами и в традициях европейского стремления к натуральности. Мы знаем, данные принципы сейчас на пике популярности, но так как вектор нашей продукции до этого был немного иным, узконаправленным, нам необходима поддержка толкового человека, — Елена предложила Антону стул одним движением руки, а после одарила его хитрой ухмылкой, — с правильными связями.

×