Капитуляция, стр. 2

— Он не пришел в себя? Есть признаки улучшения? — спросила служанок Эвелин, обернувшись через плечо.

— Нет, графиня, — прошептала Аделаида. — Графу нужен врач, и как можно скорее!

Если они задержатся, чтобы оказать помощь Анри, то наверняка останутся в Бресте ещё на один день, а то и дольше. Через несколько часов или, по крайней мере, к сегодняшнему вечеру их исчезновение из Парижа заметят. И тогда за ними, вероятнее всего, пустятся в погоню. Точно этого не мог знать никто, но им запретили покидать город, а они ослушались этого приказа. В случае погони преследователи проверят два самых очевидных для бегства порта — Брест и Гавр, откуда чаще всего отплывали спасавшиеся из Франции.

Что ж, выбора всё равно не было. Эвелин сердито сжала кулаки. Она не привыкла принимать решения, особенно такие важные, но через какой-то час или два они могут оказаться в море, в полной безопасности и вне досягаемости их французских преследователей, если, конечно, не задержатся в дороге.

Между тем они уже достигли окраин Бреста и теперь мчались мимо многочисленных маленьких домов. Эвелин с Лораном мрачно переглянулись.

Вскоре в воздухе стал отчетливо ощущаться соленый привкус. Они въехали в посыпанный гравием внутренний двор трактира, находившегося всего в трех кварталах от доков. По ночному небу стремительно неслись облака, то погружая всё вокруг в темноту, то открывая взору сияющую луну. Ненадолго передав дочь Бетт, Эвелин вышла из экипажа и почувствовала, как сковавшее тело напряжение усилилось. Трактир, похоже, был полон народу — из общей комнаты доносились громкие голоса. Вероятно, это даже к лучшему — при таком количестве посетителей никто не обратит на них внимания.

Эвелин со спящей на руках Эме осталась ждать Лорана, вошедшего в трактир, чтобы позвать на помощь хозяина. На графине д’Орсе были надеты одно из платьев Бетт и темный плащ с капюшоном, который прежде носила другая служанка. Анри тоже был одет как простолюдин.

Наконец-то появились Лоран и хозяин трактира. Когда последний подошел ближе, Эвелин натянула на голову капюшон — её внешность была слишком яркой, чтобы остаться незамеченной. Лоран с владельцем трактира вытащили Анри из кареты и внесли его в помещение через боковой вход. Держа на руках Эме, Эвелин направилась следом вместе с Аделаидой и Бетт. Они быстро поднялись по лестнице.

Эвелин закрыла дверь за двумя своими служанками, осмелившись вздохнуть с некоторым облегчением, но всё ещё боясь снять капюшон. Она одними глазами дала понять Аделаиде, что стоит ограничиться светом единственной свечи.

Если их исчезновение успели заметить, французские власти наверняка уже выдали ордера на их арест. В этих документах обязательно указали описание их внешности, и теперь преследователи будут искать четырехлетнюю девочку с темными волосами и голубыми глазами, седого и пожилого аристократа среднего роста и молодую женщину двадцати одного года, темноволосую, голубоглазую и белокожую, необычайной красоты.

Эвелин боялась, что слишком привлекает к себе внимание. Её внешность была чересчур заметной, и не только потому, что Эвелин была намного моложе своего мужа.

Когда она впервые приехала в Париж шестнадцатилетней невестой, её провозгласили первой красавицей города. Сама Эвелин едва ли так считала, но, конечно, понимала, что обладает незаурядной внешностью, и, значит, её нетрудно будет опознать.

Анри с комфортом устроили на одной кровати, Эме положили на другую. Отойдя в сторону, Лоран и хозяин трактира стали о чём-то приглушенно переговариваться. Эвелин отметила, что оба выглядели мрачными, но, так или иначе, ситуация требовала немедленного решения. Эвелин улыбнулась Бетт, которая чуть не плакала от страха. Бетт предоставили выбор, она могла отправиться к своей семье в окрестности реки Луары. Но служанка решила ехать с ними, опасаясь, что её выследят, схватят и будут допрашивать, если она вовремя не скроется.

— Все будет хорошо, — мягко сказала Эвелин в надежде успокоить Бетт. Они были одного возраста, но Эвелин вдруг почувствовала себя намного старше. — Совсем скоро мы будем на корабле, направляющемся в Англию.

— Благодарю вас, миледи, — прошептала Бетт, усаживаясь радом с Эме.

Еще раз улыбнувшись, Эвелин подошла к Анри. Она взяла мужа за руку и поцеловала его в висок. Анри по-прежнему был без сознания. Эвелин с ужасом думала о том, что муж может умереть. Она даже вообразить не могла потери столь дорогого друга. К тому же она прекрасно понимала, как сильно зависит от него.

Эвелин очень сомневалась, что тетя и дядя будут рады снова принять её у себя в доме, если возникнет такая необходимость. Но в любом случае этот вариант был последней надеждой на спасение.

Хозяин трактира ушел, и Эвелин бросилась к Лорану, который явно был чем-то ошеломлен.

— Что случилось? — спросила она, чувствуя, как цепенеет от страха.

— Капитан Холстейттер покинул Брест.

— Что? — в ужасе вскричала Эвелин. — Вы, должно быть, ошибаетесь. Сегодня — пятое августа. Мы прибыли вовремя. Почти рассвет. Через какой-то час он заберет нас с собой в Фалмут — мы ведь заранее заплатили ему половину вознаграждения!

Лоран был белым как полотно.

— Ему случайно попался очень ценный груз, и он отплыл.

Эвелин была потрясена. Они не могут задерживаться в Бресте: это слишком опасно!

— В гавани стоят корабли трех британских контрабандистов, — заметил Лоран, прерывая её мысли.

Но они ведь не зря выбрали бельгийца, чтобы добраться до Англии, на то была веская причина.

— Британские контрабандисты, как правило, французские шпионы! — взволнованно бросила Эвелин.

— Если мы хотим немедленно отплыть, у нас нет другого выхода, кроме как обратиться к одному из них, в противном случае нам остается ждать здесь, пока не удастся придумать что-нибудь другое.

У неё раскалывалась голова. Как же так вышло, что она должна принимать самое важное решение в их жизни? За все решения обычно отвечал Анри! И по тому, как смотрел на неё Лоран, Эвелин понимала, что он думал о том же: оставаться в городе небезопасно. Эвелин обернулась и взглянула на Эме. Сердце екнуло от ужаса.

— Мы отплывем на рассвете, как и планировали, — резко постановила она, не в силах унять оглушительно колотившееся сердце. — Я позабочусь об этом!

Дрожа, Эвелин повернулась и бросилась к стоявшему у кровати саквояжу. Они сбежали из Парижа, прихватив кое-какие ценности. Эвелин выхватила из саквояжа пачку ассигнаций, этих денег революции, а потом, повинуясь интуиции, извлекла оттуда роскошное колье из рубинов и бриллиантов. Оно принадлежало семье мужа на протяжении многих лет. Эвелин спрятала деньги и украшение в лиф своего корсета.

Лоран посоветовал:

— Если вы решили обратиться к одному из англичан, месье Жиго, хозяин трактира, посоветовал разыскать судно под названием «Морской волк».

Обернувшись, Эвелин поперхнулась истерическим смехом. Неужели она действительно собирается встретиться с опасным контрабандистом — на заре, ещё в потемках, в незнакомом городе, в то время как её муж находится при смерти, — чтобы умолять незнакомого человека о помощи?

— У этого контрабандиста самый быстроходный корабль, и, говорят, он может удрать сразу от двух флотов. Пятьдесят тонн, черные паруса — это самое большое из контрабандистских судов, стоящих в гавани.

Эвелин вздрогнула, мрачно кивая. Хорошенькое дельце — «Морской волк»… черные паруса…

— Как мне добраться до доков?

— Они находятся в трех кварталах от трактира, — ответил Лоран. — Думаю, мне стоит пойти с вами.

Это было заманчивое предложение, но что, если кто-нибудь обнаружит близких в её отсутствие, если кто-нибудь поймет, кто такой Анри?

— Я хочу, чтобы вы остались здесь и ценой своей жизни охраняли графа и Эме. Пожалуйста, — добавила Эвелин, и её с новой силой захлестнула сокрушительная волна отчаяния.

Лоран кивнул и проводил её до двери.

— Этого контрабандиста зовут Джек Грейстоун.

Эвелин хотелось плакать. Но, разумеется, она никогда не позволила бы себе подобной слабости. Накинув на голову капюшон, она бросила взгляд на спящую дочь.

×