Песня воина (ЛП), стр. 1

Тэя Тайтон

ПЕСНЯ ВОИНА

Серия «Воины Воа» #3

Дизайн обложки: Poison Princess

Объем: в книге пролог, 4 главы и эпилог

Возрастное ограничение: 18+

Перевод: Evie Sweet

Сверка: Мария Имансу

Редактура: Анастасия М., Lily Gale

Вычитка: Lily Gale

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использования кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация на других ресурсах осуществляется строго с согласия Администрации группы. Выдавать тексты переводов или их фрагменты за сделанные вами запрещено. Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

Пролог

Одетая в черные шорты в неоново-розовый горошек и соответствующую свободную кофту, Джанел Джойс сняла заколки с волос, немного встряхнула головой, и длинные, золотые кудри упали на плечи. Напевая под нос, она нанесла дорогостоящий крем под глаза, затем густой, ночной увлажняющий крем на другие части лица. Пока ждала, когда густой крем высохнет, почистила зубы, потом прибралась в ванной комнате своего особняка на Голливудских холмах.

Ладно, возможно, он был не на Голливудских холмах, и, возможно, архитектурный шедевр с шестью спальнями был не таким большим или хорошим, как другие дома в этом районе, но он находился достаточно близко к ним, чтобы считаться таковым. Кроме того, он сильно отличался от фургончика, в котором она выросла возле Канзаса. Сказать, что Джанел поднялась из нищеты, было преуменьшением, но это часть прошлого, да и СМИ любили шумиху.

Джанел нравилось думать, что значительная часть успеха пришла благодаря таланту и тяжелой работе, но на самом деле она знала, что многое из этого было чистой удачей. Было много «Открытых микрофонов» в музыкальных ночных клубах и небольших концертов в менее известных барах. Она даже играла на гитаре и пела на улице на протяжении шести месяцев, выпрашивая милостыню, прежде чем наконец получила шанс прославиться.

Все закрутилось с неимоверной скоростью, так что у нее едва хватало времени, чтобы насладиться моментом. В один миг Джанел едва сводила концы с концами, питаясь лапшой и бутербродами с вареной колбасой. А в следующий — обретает популярность. И теперь была одной из тех поп-звезд, которые собирали аншлаги на стадионах и раздавали автографы, пока пальцы не сводило судорогой.

Разумеется, за славу пришлось платить.

Джанел только закончила свой первый международный тур, и ее новый сингл взлетел на вершины чартов, когда поступил первый телефонный звонок. Сначала она отмахнулась от этого, списав тяжелое дыхание в трубке на заурядного проныру. Не впервые поклонник отследил ее личный номер. Она сообщила об этом менеджеру, изменила номер телефона и продолжила заниматься своими делами, не задумываясь об этом.

Второй звонок изменил все.

Звонивший не назвал своего имени и сделал все, чтобы его невозможно было отследить, но Джанел никогда не забудет произнесенных им слов: «Я знаю, кто ты на самом деле. Ты сирена, красивая, но смертоносная. Я постоянно слышу твой голос в голове. Я больше не могу терпеть. Это должно прекратиться. Я должен тебя остановить».

На следующее утро на пороге ее дома обнаружилась дюжина сухих, раскрошенных роз.

После этого ситуация быстро ухудшалась, и в течение двух следующих месяцев жизнь превратилась в полную катастрофу. Приходило все больше мрачных и жутких подарков, отчего сердце колотилось, а руки дрожали. Появлялись раскрошенные цветы, мертвые животные и фотографии Джанел, которые были сделаны без ее ведома или согласия.

О каждом инциденте сообщали в полицию, и каждый раз они брали у Джанел показания, фотографировали оскорбительные подарки, но не могли ничего сделать, чтобы гарантировать безопасность. Преследователь всегда был осторожен, никогда не оставлял ничего, что помогло бы его идентифицировать, и не пытался связаться с Джанел напрямую снова, после той жуткой угрозы.

И все же, куда бы ни пошла, она чувствовала, что за ней наблюдают, охотятся. Она подпрыгивала каждый раз, когда звонил телефон. Внезапный звук дверного звонка мог вызвать парализующий страх. Стоило покинуть относительно безопасный дом, как Джанел превращалась в немощный, большеглазый комок нервов.

Она с отвращением отвинтила от желтого пузырька колпачок с защитой от детей и вытряхнула на ладонь одну из крошечных белых таблеток. Джанел ненавидела необходимость принимать снотворное, но из-за стресса это был единственный способ уснуть ночью. Сжимая таблетку, она вышла из ванной и направилась на кухню за бутылкой воды.

Как только Джанел воспользовалась «помощником для сна», то села на один из барных стульев у островка посреди кухни и уставилась в пустоту, закручивая пластиковую крышку пузырька. Жизнь была испорчена, но худшая часть всего беспорядка заключалась в том, что Джанел потеряла контроль. Ей не нравилось быть слабой.

Сзади мужчина прочистил горло, и она от испуга чуть не свалилась со стула.

— Черт, Грейсон! Ты напугал меня до полусмерти.

Это был не первый раз, когда новый телохранитель подкрадывался, но опять же, она была рассеяна в последние дни. Грейсон кивнул, глядя из темного дверного проема, ведущего в заднюю прихожую.

— Да, хорошо, я иду спать.

Встав, Джанел задвинула стул.

— Во сколько вы меняетесь с Уиллом?

Грейсон не ответил, и чем дольше он продолжал безмолвно смотреть на нее, тем страшнее становилось.

— Грейсон?

Сердце забилось быстрее, и дышать стало тяжело, потому что в голове раздался тревожный звоночек. Сжимая бутылку с водой настолько сильно, что раздался пластиковый треск, Джанел отступила из кухни. Мозг бешено работал, пытаясь найти путь к побегу. Охрана была слишком далеко. А кухонный телефон был слишком близко к человеку в тени.

Патио.

Только придется потратить драгоценные секунды, чтобы отключить замок на раздвижных дверях. К черту. Просто нужно рискнуть, потому что не было никакого способа добраться до входной двери до того, как тень ее догонит.

Как только Джанел приняла решение, мужчина — определенно не Грейсон — вошел в кухню, его лицо исказилось в маске сумасшедшей решимости. Глаза цвета темного шоколада смотрели на нее с лица, которое было лишь по определению человеческим, потому что в холодном взгляде не было человечности.

— Ты уже должна была заснуть.

«О, черт возьми, нет».

Запустив бутылку с водой через кухню, Джанел, не дожидаясь попадания в цель, развернулась и кинулась к стеклянной двери на другой стороне гостиной. Пнула блокировочную панель босой ногой, почти заплакав от облегчения, когда та отключилась от сильного удара о стекло. Руки сильно дрожали, но Джанел сжала деревянную ручку и распахнула дверь.

Стоя одной ногой на каменном полу патио, а другой — еще в гостиной, Джанел закричала от того, что грубые пальцы впились в волосы, отдергивая назад и больно ударяя о ковер гостиной. От удара сбилось дыхание, и огоньки заплясали перед глазами, но Джанел не собиралась сдаваться без боя.

Она дико извивалась, вслепую пиная нападавшего, и кричала снова и снова в надежде, что кто-то из соседей услышит. Ее правая нога задела какую-то часть тела преследователя, что заставило его болезненно застонать и ослабить хватку, достаточную, чтобы Джанел смогла откатиться в сторону и вскочить на ноги.

Поспешив через патио, она не осмелилась оглянуться. Она могла это сделать. Она могла сбежать. Она выживет, а преследователь будет гнить в тюрьме всю оставшуюся жизнь.

«Бип. Бип. Бип».

×