Под маской порока (СИ), стр. 2

— Думаешь, человек не может прожить вполне обычную, простую и скучную жизнь? — спросила я, не скрывая насмешки. — Две трети населения Тирса и ещё множества подобных ему городов именно так и живёт.

— Какая же ты всё-таки зануда. Если бы ты просыпалась не к концу урока, а пораньше, то давно бы уже поняла, что не может мужчина с таким красивым, порочным лицом вести обычную скучную жизнь. Кстати, оставшихся в живых родственников у господина Ская нет, родители погибли, ещё когда он был ребёнком. Никаких сведений о жене, если таковая вообще была, о возможных детях, брачных и внебрачных, или о невестах. В столице преподавал в частном пансионе для мальчиков, рекомендации прекрасные.

Действительно, всё настолько идеально, чисто, что казалось ненастоящим, нарисованным.

Хотя мне-то какая разница? А рука на моей попе… предположим, случайно задел, с кем не бывает. Зачем осматривал придирчиво моё лицо, словно товар на рынке? Неясно, но полезет повторно — пожалеет. Знаю, леди Идэна постоянно призывает нас к осторожности и просит по возможности прибегать к более традиционным способам самозащиты, подходящим молодым человеческим девушкам, однако я готова рискнуть и выпустить слегка коготки ради удовольствия подпортить смазливую физиономию обнаглевшего сластолюбца.

Будто мало мне чересчур назойливых посетителей «Маски», полагающих, что за деньги приглянувшаяся девушка встанет в любую позу, а если вдруг заупрямится, то надо просто предложить побольше.

Последний урок закончился в два часа пополудни. За распахнутыми воротами школы меня, как обычно, дожидалась Стасия. Подруга задумчиво разглядывала плотную белесую пелену облаков, затянувшую небо после обеда. Возвращаться в «Гнездо» пешком и кружным путём не хотелось совершенно, а летать под дождём последнее дело. Да и бессмысленно.

— Ев, как думаешь, пойдёт? — вопросила Стасия вместо приветствия.

Я пожала плечами.

— Может, не пойдёт?

— Или дождётся, когда мы выйдем за город, — с мрачным злорадством предположила Стасия. — И будем мы шлёпать через лес, как две мокрые курицы.

Я поморщилась, не сильно радуясь возможной перспективе.

За моей спиной просигналила машина, выезжающая со двора школы, и я на всякий случай отступила ближе к ограде. Чёрный автомобиль неспешно миновал арку ворот.

— Женевьева?

Странно. Я полагала, что у преподавателей рабочий день заканчивается несколько позже.

— Господин Скай, — выдавила я улыбку натянутую, вымученную насквозь.

Машина остановилась рядом с нами, Гален окинул Стасию быстрым оценивающим взглядом, подмечая наши светлые волосы и синие глаза, делающие нас немного похожими друг на друга. Но все мы, независимо от того, кем были наши отцы, рождаемся такими — светловолосыми, с очами васильковыми, бирюзовыми или голубыми, словно ясное небо. Стасия старше меня на два года, чуть ниже ростом и с пикантной, запоминающейся родинкой над верхней губой.

— Вас не забирают? — удивился Гален, очевидно, сделав верные выводы касательно личности моей спутницы.

— Нет, — ответила я.

— Леди Тарранси, похоже, не слишком-то заботится о своих подопечных. Замок лорда Тарранси находится за городом или я ошибаюсь?

— Да, за городом, — подтвердила я. — Но вам не стоит беспокоиться, тут совсем недалеко. До свидания, господин Скай, — я взяла подругу под локоть и поспешно повела прочь от школьных ворот.

— Кто такой? — осведомилась Стасия шепотом.

— Новый учитель истории, я тебе о нём говорила.

— Так это он? — подруга, не удержавшись, оглянулась. — А у меня таких вот учителей не было.

— Твоё счастье.

Рокот мотора, шорох колёс по дороге. Автомобиль поравнялся с нами, раздражая назойливым вниманием водителя.

— Женевьева, садитесь, я отвезу вас и вашу подругу в замок.

Лорд Порочность ещё и репей прилипчивый.

— Благодарю, но, право слово, вам нет нужды волноваться и тратить на нас ваше драгоценное время и топливо. Мы прекрасно доберёмся сами, к тому же прогулки на свежем воздухе полезны для здоровья.

— Если я предлагаю отвезти вас куда-либо, значит, я готов потратить на вас и бензин, и своё время.

Какое щедрое предложение!

— Слушай, Ева, может, он нас действительно подвезёт? — предложила Стасия тихо. — Хотя бы за город, пока дождь не начался? Если что, вдвоём-то мы с ним точно справимся.

— Даже не сомневаюсь, что справитесь. Тем более вдвоём, — добавил Гален с насмешкой откровенной, двусмысленной какой-то.

И расслышал ведь.

Я остановилась, признавая поражение. В крайнем случае, действительно должны справиться. Пусть он взрослый мужчина, но всё же только человек.

В отличие от нас.

Стасия, сияя радостной улыбкой, первой впорхнула на заднее сиденье. Я села следом, закрыла дверцу. Машина тронулась с места и вовремя — мимо, направляясь к воротам, проехал чёрный автомобиль господина Овертена. Дочери главного судьи не по статусу ходить в школу пешком, точно простая смертная, и каждое утро машина с шофером привозила Беатрис на занятия и забирала по окончанию уроков. Повезло, что за Беатрис не заехали раньше, иначе сплетен не оберёшься.

Бедная родственница Женевьева, приживалка леди Тарранси, да в автомобиле нового учителя. И учитель, как назло, молод и красив. Может, и верная молва меж людьми идёт, будто миледи, которая вовсе и не леди по рождению, специально юных сиротиночек подбирает да всяким премудростям непотребным обучает, кои приличной девице знать не положено.

— Полагаю, вы тоже одна из подопечных леди Тарранси? — заговорил Гален.

— Да, — кивнула подруга. — Стасия.

— Гален, — представился мужчина. — В школе я вас не видел.

— Я уже не учусь. Я подрабатываю на полставки в городе, помогаю в салоне госпожи Нельды, модистки.

— Всё-таки леди Тарранси использует своих подопечных.

— Нас никто не использует и не принуждает, — повторила я, пытаясь скрыть раздражение, всё настойчивее рвущееся на свободу, всё настойчивее желающее выплеснуться в лицо человеку, оскорбляющему нашу наставницу. — Мы работаем, потому что сами так решили.

— Мы?

Стасия посмотрела на меня предостерегающе. Я прикусила запоздало язык.

— Я имела в виду, в общем… всех нас, а не… себя лично, — оправдание прозвучало не особо убедительно. — Это просто… выражение такое. Я не работаю, только учусь, — ещё хуже. Теперь двусмысленно, тем более в свете утренних намёков Галена. — То есть я ещё учусь в школе и не работаю. Нигде не работаю, — я сползла по спинке вниз и отвернулась к окну, с преувеличенным вниманием разглядывая дома вдоль дороги.

С водительского места долетело неопределённое хмыканье. Однако, к моему большому облегчению, продолжать разговор Гален не стал. Более того, молчал всю дорогу, лишь иногда уточняя у Стасии, где лучше повернуть и правильно ли он едет.

За чертой Тирса располагалось несколько богатых поместий, принадлежавших аристократии, разделённых цветущими садами, зелёными лабиринтами, ухоженными парками, территориями охотничьих угодий. На их фоне, ярком, броском, словно крикливая вывеска, замок лорда Тарранси казался суровым аскетом, не ведавшим мирской суеты и праздных развлечений. Единственный замок в округе, отделённый от города и поместий массивом леса, названый «Гнездо голубки», чей хозяин слыл чудаком, странным, неуклюжим немного, нелюдимым. Лорд чурался светской жизни, а однажды и вовсе совершил недозволенное в приличном обществе — привёл в замок безвестную молодую женщину и публично объявил её своей женой, леди, носительницей его имени и титула.

Действительно, худшего позора и не придумаешь.

Леди Идэну в местном высшем обществе приняли весьма неохотно, да и «леди» называли сквозь зубы, выказывая через силу положенные знаки почтения. Что ни говори, но род Тарранси древнее многих, почтенен и славен деяниями на благо короны Атрии. Поэтому терпели, чему способствовал немало факт, что супруги выходили в свет нечасто. А потом в «Гнезде» начали появляться светловолосые девушки. Кто-то жил в замке недолго, кто-то оставался на продолжительный срок. Хотя благотворительность вполне достойное занятие для леди, в чистоту намерений Идэны люди, плохо её знающие, не верили. И гуляли по городу назойливые, неистребимые слухи вроде тех, о которых упомянул Гален.

×