Айвири. Дилогия (СИ), стр. 2

— Лэра Айвири… Лэра Айвири…

И уже никто не смел стоять у меня на пути.

Я так спешила, что едва не налетела на начальника караула.

— Вы? — ахнул он, поддерживая меня и не давая упасть.

И тут же отшатнулся, почтительно склонив голову, пробормотав:

— Света и жизни, лэра.

— Ликаны, — едва дыша от быстрого бега, прохрипела я. — Ликаны идут.

И над городом тоскливо запел горн.

* * *

Итан Ларкас

— И как так получилось, что великий и могучий Итан Ларкас заблудился и повёл свой отряд не туда? — ехидно поинтересовалась Джалия, сверкнув светло-голубыми, как снега Ардана, глазами. — А ведь я говорила, что мы не туда свернули, что карта о другом говорит. А ты заладил — надо туда, надо туда. И куда привёл? В тупик. Столько времени зря потратили. Да еще на жаре. Ненавижу это солнце.

— Мы уже неделю в пути. У кого угодно голова закружится, — заметил Феб примирительно.

— Да еще на солнцепёке, — закивал могучий Калеб. — Ну заплутали чуток, так не страшно. До замка князя Рогнара совсем немного осталось. Отдохнём, поедим нормально, выспимся на перинах, а не жёстких спальниках.

— Угу. Уверена, что к нашему приходу уже всё княжество рыдать будет, — продолжала ворчать девушка. — Зря девку отпустили.

— Что её насильно держать? — спросил силач, теребя тонкую косичку на бороде. — И так испугалась. Ликанов тут тридцать лет никто не видел. И девоньки при ней малые, со страху чуть не попадали. Куда их с собой брать? На горбу нести, так орать будут. Не очень удачный въезд в город будет. Еще с вилами бросятся.

— А я бы познакомился бы поближе с девушкой, — усмехнулся Феб, блестя серо-зелёными глазами. — Интересный экземпляр… вроде обычная, а есть в ней какая-то стать.

— Какая стать? Деревенщина и только, — отрезала Джалия.

— Не скажи. Держалась как с нами? Будто княжна. А волосы какие? Словно черешня тёмная… а глаза… нет, Джалия, не так проста эта девица, помяни моё слово.

— Кто о чём, а Феб о бабах, — ухмыльнулась она в ответ. — А мне она всё равно не нравится. Неправильное в ней что-то. Уверена, сейчас растрезвонит всем о нас. Опять в воющий город заходить. Итан, ты чего молчишь-то?

Молодой мужчина, что всё это время продолжал стоять на тропинке, по которой убежала незнакомка, медленно обернулся, держа между пальцев сочную ягодку дикой малины.

— А что ты хотела, Джалия? Чтобы нас с цветами встречали, радовались и песни пели? — спросил он и остальные невольно стихли. — Так не будет этого. Ни сейчас, ни потом.

Она осеклась, закусив губу, но сдаваться не собиралась.

— Мы не по собственной воле это делаем.

— Но кого это волнует. Так что не злись на них из-за слёз. Они имеют на это полное право, — отозвался Итан и снова повернулся к тропинке.

Как там сказала Джалия? Ошибся? Пошёл по неправильному пути? Чутье обмануло? Да разве это правда?!

Мужчина не был в этом уверен, скорее наоборот. Там на развилке его словно потянуло сюда. А каждый ликан знает, что надо следовать зову своего сердца, что бы оно ни шептало. Поэтому он сошел с пути, свернул на неприметную тропинку и шел, сам не зная куда и зачем.

Итан почти отчаялся, решил дать команду вернуться, когда услышал детские голоса, смех и тихую песенку. А потом увидел её.

Худенькая, стройная, в простеньком платье, так не похожая на женщин Ардана. Да вообще ни на кого не похожая.

Феб сказал, что никогда не видел таких волос. Да, они у неё были необычные, словно спелая черешня, тёмно-вишневые, сверкающие на солнце. Но не это поразило Итана, а глаза…

Ярко-синие. Как бутоны андерин, красивого цветка, который рос лишь на склонах Ардана. Несмотря на нежные соцветия и кажущуюся хрупкость, это растение было невероятно выносливым, морозостойким и лишь оно могло выжить в условиях холода, который с каждым годом становился всё жёстче.

Именно поэтому отряд пришёл раньше положенного срока. Несмотря на ожесточённое сопротивление и затраченные силы, стужу с каждым годом всё труднее сдерживать. Снег уже добрался до предгорья, туда, где еще недавно царила вечная весна.

Давно надо было признаться, что они не справляются, но что делать дальше, никто не знал. Именно поэтому в этот поход верховный антур отправил своего младшего сына. Не только в качестве главы отряда, но и как представителя ликанов в совете. Надо было убедить князей, что если изменения не последуют совсем скоро, спасать будет уже нечего.

— Пора в дорогу, — произнёс Итан, коснувшись металлической броши на груди.

Родовой знак Ларкасов. Родовой зверь.

А незнакомку он обязательно найдёт. Ликаны никогда не упускают своей добычи.

Глава вторая

— Я просил тебя не выходить!

Я молча перебирала пальцами ягоды малины. Домашняя она была меньше лесной и не такой сладкой. Хотя и выглядела идеально. Яркие плоды правильной формы, ни одного отклонения, всё самое лучшее на стол князя Рогнара. Но они не пахли солнцем и лесом, не были такими сладкими и терпкими, что во рту даже становилось немного горько.

— Разве я здесь в клетке? — тихо уточнила и поднесла к губам ягодку.

— Ты же знаешь, на какой риск я пошел, чтобы ты оказалась здесь сегодня!

— Знаю.

И как бы сильно ни любила его, как бы ни скучала, но не просила этого. Мне хватило смешков и косых взглядов за спиной, когда мать-настоятельница объявила о моём отъезде, и это накануне посвящения. Но то, что не позволено другим, возможно для старшей дочери одного из тридцати князей Иллиума.

Мы оба знали об этом, и оба старались не поднимать эту тему. А сегодня вот коснулось.

— И ты нарвалась на ликанов.

А вот это точно не моя вина. Никто не ждал их так рано и тем более никто не думал, что они заплутают в трёх березах и выйдут на лесную полянку, где мы собирали ягоды.

— Не по своей вине.

— А если бы они…

— Ничего сделать не могли, — возразила я, поднимая на отца глаза. — Ты же знаешь, что это сказки. Ликаны прибыли сюда не для того, чтобы девок по углам тискать. Да и не тронут они меня.

— Ну да, в тех лохмотьях в тебе бы сразу княжескую дочь признали, — фыркнул князь, присаживаясь в кресло.

Он беспокоился обо мне, волновался. Больше чем за остальных своих детей, отказываясь признавать, что я давно выросла. И что с рождения принадлежала не ему.

— Ты же понимаешь, что дело не в одежде, — отозвалась я, дёрнув рукой, и рукав богатого платья сполз, обнажая запястье, на котором темнела круглая метка.

Он лишь раз глянул и тут же отвернулся, уставившись в окно.

— Один из них расспрашивает о девушке с волосами тёмной черешни.

Глупенькое сердечко замерло на мгновение. Но всего лишь на мгновение. Я ведь знала, кто меня искал. Только значения это не имело.

— И что? Ты думаешь ему кто-нибудь расскажет?

— Не посмеет. Но из покоев не выходи. И вообще лучше будет, если ты завтра утром отправишься в обитель.

Против этого я не возражала. Права была мачеха, не стоило мне приезжать. Но мысль о том, что видимся в последний раз, что больше никогда не вернусь в отчий дом, вызывала слёзы на глазах.

— А свадьба? Она состоится? — спросила тихо, переводя разговор на другую тему.

Отец вздохнул:

— Ты же знаешь, как Айва ждала этого дня.

Кто ж не знал. Замок на ушах вот уже полгода стоял. С тех самых пор, как молодой княжич посватался к отцу с просьбой отдать ему свою младшую дочерь.

— Знаю. Но… сбор всё-таки. Как можно веселиться, когда слёзы кругом?

— Это наша доля, Айвири. Да и гости все собрались. Не выгонять же их. Все князья откликнулись на наш зов, — произнёс отец и вдруг помрачнев добавил. — Наш и ликанов.

Я едва не выронила ягодку, удивленно на него взглянув.

— А причём тут ликаны?

— Они совет просили созвать.

— Зачем? Что им нужно? Какие еще условия они хотят выдвинуть?

— Не знаю, — он потёр лоб, словно пытаясь сосредоточиться.

×