Память о лучшей ночи, стр. 2

Словно почувствовав на себе взгляд Руби, он обернулся.

Сардонический взгляд эбеновых глаз, казалось, проникал в самую душу. Руби неожиданно вздрогнула. От одного его имени веяло сексуальной угрозой. Арес – бог войны в греческой мифологии, а в окончании фамилии звучит слово «поцелуй».

Руби встряхнулась. Что это с ней? Да, перед ней типичный альфа-самец. И что с того? Наверняка он бессердечный эгоист.

Она не позволит ему разрушить жизнь Айви.

Упрямо сжав челюсти, Руби приблизилась к столику.

Арес Куракис, самый известный в мире плейбой и единственный наследник транспортного концерна Куракисов, умирал от скуки. Его взгляд лениво скользил по лицам посетителей ночного клуба. Везде одно и то же, будь то Европа, Сингапур или Американский Запад и этот затерянный высоко в горах провинциальный городишко: дорогой виски, громкая музыка, навязчивые красотки модельной внешности с безупречным макияжем, длинными волосами, в мини-юбках и на высоченных шпильках.

И у всех одна цель – завладеть им. Его деньгами. Его статусом. Его телом.

Вот и сейчас перед ним сидела точно такая же красотка. Арес не возражал. Он всегда брал предлагаемое с легкостью и наслаждался, без малейших угрызений совести. Золотоискательницы, как правило, знают, на что идут. Они надеются заманить его в сети брака с помощью секса. Но он опытный игрок. Его не проведешь. До недавнего времени он обожал флирт и кратковременные романчики.

Этой зимой он был так занят заключением новых сделок, что не смог выбрать время для посещения шале в Стар-Вэлли, которое приобрел несколько месяцев назад. Ему хотелось иметь собственность в глубинке, где он мог бы отдохнуть и расслабиться без посторонних глаз. Но дела не пускали. Пока наконец его любовница Поппи Спенсер не уговорила его сопровождать ее на кинофестиваль в Стар-Вэлли, где был намечен показ фильма с ее участием.

Поппи, яркая миниатюрная блондинка, лет тридцати пяти, обожающая тусовки, побывав на церемонии вручения премии «Оскар», возомнила себя звездой кинематографа и решила снять фильм на свои собственные средства. Она стала сценаристом, продюсером и исполнительницей главной роли одновременно. Трехчасовая черно-белая лента, по мнению Поппи, являла собой шедевр всех времен и народов. Когда они прилетели в Стар-Вэлли на частном самолете Ареса за несколько дней до открытия фестиваля, она заявила, что фестиваль слишком ничтожен для показа ее шедевра.

Каково же было ее разочарование, когда фильм был освистан публикой, которая начала покидать зал, не посмотрев и трети картины.

Поппи устроила ему настоящую истерику в шале, требуя немедленно увезти ее из этого мерзкого городка в Непал. Неожиданно ее рыдания смолкли, когда она представила себе, что сможет прославиться, покорив Эверест в одиночку, как известная альпинистка.

Когда Арес решительно отказался бросить все и лететь с ней в Непал, она обвинила его в эгоизме и заявила, что разрывает с ним все отношения. Ей так не терпелось покинуть Стар-Вэлли, что она была готова лететь экономклассом.

Тем не менее Арес остался. Ему хотелось покататься на сноуборде и пожить в своем шале, которое ему пришлось по вкусу, как и сам городок, перед тем как отправиться в следующую командировку, в Австралию. Он был рад, что Поппи улетела накануне. Ему все наскучило. Не только Поппи, а всё и вся. Последние четырнадцать лет он трудился не покладая рук, чтобы превратить семейную транспортную компанию, которую он унаследовал в двадцать два года, в международный конгломерат, продающий и транспортирующий все, начиная от полезных ископаемых и заканчивая машинными маслами. «Куракис энтерпрайзез» была его любимым детищем. Но сейчас даже она его мало интересовала.

Арес пытался отогнать эту мысль прочь. Он провел день в горах, как и планировал, сполна насладившись ярким солнцем, тающим снегом и ледяным ветром. Но даже это не принесло большого удовлетворения. Куда бы он ни поехал, везде становился объектом пристального внимания со стороны окружающих. Он слышал перешептывания у себя за спиной. Девушки-лыжницы беззастенчиво хихикали и пересекали лыжню, стараясь попасться ему на глаза. Он едва не врезался в дерево, пытаясь их объехать, и вернулся в шале еще более раздраженным, чем утром.

В последний вечер пребывания в Стар-Вэлли он решил пойти в местный ночной клуб в надежде улучшить настроение и встретить привлекательную женщину, с которой можно было бы весело провести время.

Но сейчас, сидя за ВИП-столиком в обществе молоденькой блондинки, рассказывающей ему какую-то нудную историю, он понял, что ошибся. Все та же скучная рутина.

Его приезд сюда – ошибка. Надо сегодня же вылететь в Сидней. А завтра он даст поручение Дороти выставить шале на продажу.

– Прошу прощения, – коротко бросил он, прервав блондинку на полуслове. Бросив на стол купюру за порцию виски, которую едва пригубил, он поднялся было из-за стола, но неожиданно застыл.

Он увидел ее.

Казалось, время замедлило ход. Его словно ударило электрическим током. Мерцающие шары, танцующие пары проплывали перед глазами как в тумане, и только она одна была в фокусе. Эта женщина. Вернее, не женщина, а богиня.

Яркая красотка с копной роскошных каштановых волос, рассыпавшихся по плечам, огромными карими глазами, опушенными длинными ресницами, и сочными красными губами. Вместо обычной униформы бармена на ней была хлопковая безрукавка в светло-зеленую клетку, перетянутая завязкой на тонкой талии и выгодно подчеркивающая упругую грудь и округлые бедра, и мягкие холщовые брюки цвета хаки.

И богиня направлялась прямо к его столу.

У Ареса пересохло в горле.

Его охранник остановил девушку, дав ему время перевести дух.

Блондинка за столом продолжала что-то щебетать. Но Арес забыл о ее присутствии. Снова плюхнувшись в кресло, он обронил:

– Тебе нужно идти.

– Вы имеете в виду к вам? – глупо улыбаясь, поинтересовалась Айви.

Не обращая больше на нее никакого внимания, Арес дал знак охраннику пропустить брюнетку.

Он не мог оторвать от нее глаз. Скуку как рукой сняло. Он почувствовал возбуждение.

Но шатенка, едва на него взглянув, обратилась к сидящей за столом девушке:

– Все. Пошли.

Блондинка дерзко огрызнулась:

– Перестань командовать, Руби. Ты мне не указ.

Руби. Красивое имя, подумалось Аресу. Ему захотелось немедленно избавиться от блондинки и остаться наедине с этой сказочной принцессой, которая может соблазнить любого, даже самого стойкого, отведать запретный плод. Однако он вежливо обратился к молоденькой красотке:

– Тебе и правда пора. Я заплачу за твои напитки, но…

– Напитки? – грозно повторила Руби, испепелив его гневным взглядом. – Моя младшая сестра несовершеннолетняя, мистер Куракис. У моей сестры зародилась фантазия соблазнить вас и женить на себе.

У Ареса отвисла челюсть. Не от дерзкого плана Айви, а от прямолинейности Руби.

– Заткнись! – воскликнула Айви. – Ты все испортила.

– Она хочет выйти замуж за миллиардера. Любой богач сгодится на эту роль. – Презрительно взглянув на него, Руби вздернула подбородок. – Прошу простить мою глупую маленькую сестру. Ей всего девятнадцать.

Взгляд, которым она его одарила, говорил красноречивее слов.

«Кто в вашем возрасте станет встречаться с тинейджером?»

Она заставила его почувствовать себя стариком в свои тридцать шесть.

– Я тебя ненавижу! – закричала девушка.

Руби повернулась к сестре:

– Отправляйся домой, Айви. Не то я попрошу Алонсо дать тебе такого пинка под зад, что ты вылетишь отсюда, как пробка.

– Ты не посмеешь! – взвизгнула Айви, но, взглянув на сестру, поняла, что та и не думала шутить. – Ладно, – пробормотала она, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу.

– И не вздумай рассказать о своем плане маме! – крикнула ей вслед Руби. Она снова взглянула на Ареса, криво усмехнувшись чувственными, полными губами.

– Извините за беспокойство, мистер Куракис. Хорошего вечера.

×