Мертвому - смерть. Книга 2 (СИ), стр. 29

Звонок в дверь раздался неожиданно. За последние дни никто ни разу не навестил Данилу, кроме забежавшего на несколько минут Елисея. Возможно, кто из соседей? Данила прислушался, не течет ли где-то вода, затем все же поплелся к двери. Глазка в ней никогда не было, потому он просто открыл, застыв при виде гостя.

— Добрый вечер, — улыбнулся помятый, низкорослый мужчина с большой лысиной на голове. — Вы, наверное, не помните меня, я — Вениамин Хейфец, мы пару раз встречались возле конторы. Да и Олечка много о вас рассказывала.

— Добрый вечер, да, я вас помню, — больше Данила не мог выдавить из себя ни слова. Что он мог сказать? «Я спал с вашей женой и видел, как она погибла»?

— Можно я зайду? — Вениамин вымученно улыбнулся, но в его глазах поблескивали слезы. — Сегодня сорок дней, как Оленьки не стало, а родственников у нее и нет.

Данила посторонился, хотя и не мог отделать от мысли, что поступает неправильно. Надо же: сорок дней.

Вениамин зашел внутрь, неловко плюхнул тяжелый пакет на пол, запутался в рукавах куртки, а затем кое-как снял ботинки. Его руки заметно подрагивали, впрочем, алкоголем от гостя совсем не пахло, только табачным дымом.

— Представляете, не курю совсем, это Оля постоянно в моей куртке на балкон выбегала, вот и остался запах. А я даже в химчистку теперь боюсь эту куртку нести, чтобы запах не выветрился. Ой, — он протянул Даниле свой пакет, до безобразия тяжелый и недобро позвякивающий спрятанным внутри алкоголем, — забыл совсем. Помянем Оленьку?

— Простите, я не пью. Врачи запретили.

— Ничего, я тоже не большой любитель. А для вас специально сок принес.

Сок действительно нашелся, гранатовый, в большой стеклянной бутыли, точно как и коньяк, и куча других продуктов, словно бы Хейфец по пути сюда ограбил продуктовый магазин.

Через пару минут они уже сидели за столом и выпили по первому бокалу.

— Знаете, я бы не решился прийти, если бы не Оленька, — Вениамин тяжело вздохнул и запихнул в рот кусок колбасы. — Простите, когда нервничаю, постоянно ем, от этого и растолстел так. Оленька все пыталась меня в спортзал затащить, но не мое это. Ах да, отвлекся, простите еще раз. Оленька мне сегодня приснилась и приказала найти вас и сказать, что не стоит винить себя в ее смерти.

Данила не слишком верил в то, что мертвые могут связываться с живыми, тем более в то, что Оля стала бы успокаивать его с того света. Скорее уж передала бы что-то вроде: «Данила Сергеевич, таки если вы в ближайшие дни найдете себе другую женщину, обещаю лично выдрать ей волосы».

— Это слишком сложный вопрос. Я действительно не мог ничего предпринять, но Оля поехала туда именно за мной.

— Оленька была как торнадо, не остановить и не заставить свернуть с пути. А уж после того, как обзавелась этой своей Силой…, — Вениамин тяжело вздохнул и налил новую порцию коньяка. — Мы ведь с ней знакомы с детства, на одной площадке выросли, в одном классе учились, в одном институте. Мне все говорили: «Веня, эта девушка не для тебя. Посмотри на себя и на нее. Оля будет гулять о тебя направо и налево». А мне было все равно. И тогда, и сейчас, лишь бы Оленька была рядом. И она тоже меня любила, иначе сбежала бы давным-давно.

Данила кивнул, рассматривая ярко-алый напиток в своем бокале. Кто бы смог удержать Олю? Деньги? Да вряд ли, она бы легко нашла себе и более состоятельного любовника. А кем тогда для нее был Данила? Игрушкой? Или кем-то особенным?

— Этот проклятый вечер все перечеркнул, — продолжил гость. — Я ведь говорил, пойдем на такси, а Оленька уперлась и потащила меня пешком через парк. Там на нас напали пятеро ублюдков, меня вырубили почти сразу, еще и ногу сломали, а Олю начали раздевать. Я тогда очнулся быстро, до сих пор все помню. И ее крики, и свою беспомощность и то, как она внезапно вскочила и начал рвать их на части. Вот вы знали, что человека можно разорвать? Я не знал. И долго еще поверить не мог, даже когда все это вашим коллегам рассказывал.

Вениамин все говорил и говорил, а Данила не хотел его перебивать. Точно так же как он сам винил себя в смерти Оли, так и ее муж винил себя за тот случай. Но Хейфец точно ничего не мог сделать: Оля попала под отбор, за несколько минут изменивший всю ее жизнь.

— … бывало, она злилась и била меня. Очень редко, я никогда никому не рассказывал. Ведь это была не моя Оленька, а кто-то другой. А ведь я вначале даже радовался, когда она стала такой страстной. В постели всякое вытворяла. Ой, такой дурак был. После первых наложенных швов все думал, пройдет, образуется, станет как прежде. Но все становилось только хуже и хуже. Знаете, я начал бояться Оленьку. Мою Оленьку…

Он снова вытер слезы, а Данила в который раз не нашелся, что ответить. Не будь отбора и чета Хейфец счастливо прожила бы долгую семейную жизнь, а так их сосуществование превратилось в пытку. Каждодневную пытку для Вени: каково это каждый день смотреть, как близкий человек превращается в монстра и понимать, что не можешь ничего с этим сделать? Наверное, точно так же мучился и генерал Волков, наблюдавший рождение Кровавой Смерти, и, возможно, так же страдала мама Данилы, в момент, когда поняла, что ее сын изменился. И еще сотни и тысячи людей во всем мире, о проблемах которых он никогда не узнает.

* * *

Лефф помог Велль устроиться в ее новой комнате, затем попрощался с ней и вышел. В ситуации, когда все его собратья мертвы, а трусиха-Нира сбежала в неизвестном направлении, последнюю из прим-леди Глории приходилось беречь, но это не значило — рассказывать всю правду.

Собственно, он и Велльямину предпочел бы убрать, но проверяющие от межмирового сообщества теперь не спускали глаз с Леффа, потому пришлось притащить девчонку обратно в свою резиденцию. Хорошо, что та ничего не помнила и почти боготворила своего спасителя, вытащившего ее из ужасного, грязного города.

В кабинете его ждал Странник. Он все так же курил, надвинув на глаза шляпу, и меланхолично рассматривал картины на стенах.

— Мне ничего не нужно, зачем ты здесь?

— О, в этот раз подарок предали тебе, — он вытащил из-за пазухи хорошо запакованный сверток и протянул Леффу.

— От кого?

— А, старый знакомый. Сказал, что давненько не слал тебе весточек.

Странник широко улыбнулся, но уходить не спешил, явно воз0намерившись дождаться, когда Лефф вскроет подарок.

— Снова любопытно?

— Кто не без изъяна? — пожал плечами тот.

Лефф разодрал упаковку и поморщился, увидев рисунки в очень знакомом стиле. На первом из них ублюдок обмазывался чем-то, похожим на мед или карамель, до противности сексуальная картиночка вышла, такую бы в женские журналы продать. На следующем абсолютно голый имус лежал на прим-леди Айвен, такой же обнаженной. Лефф разозлился, скомкал и выбросил эту гадость в корзину. Такого просто не могло быть! Прим-леди и этот ублюдок.

На последнем же Лефф с кислой физиономией пытался оттереться от некой коричневой субстанции, над которой летали мухи.

— Значит, он в шоколаде, а я в дерьме. Ну-ну, посмотрим.

×