Укрощение, стр. 2

Прекрасную молодую вдову Элен Певерилл Джилберт встретил, когда та скакала верхом по земле, некогда принадлежавшей ее покойному мужу. Темные волосы развевались по ветру, пышная грудь чуть не выскакивала из выреза платья, складки юбки натянулись, открыв взору крепкие, ладные бедра. Граф испытал один из нечастых приступов похоти и сказал своему шурину, что хочет жениться на этой женщине. Больше ему ничего делать не пришлось. Прошло немного времени, и Лиана сообщила, что пора идти на церемонию бракосочетания. После бурной брачной ночи Джилберт остался вполне доволен своей новой супругой и решил, что пусть она отправляется туда… ну, где обычно находятся женщины в течение дня. Однако Элен не исчезла. Вместо этого она стала изводить его ворчанием. Все было не так, особенно не нравилась ей Лиана. А ведь Лиана такая славная, милая девчушка. Всегда приказывала музыкантам играть любимые песни отца, прекрасно его кормила, а долгими зимними вечерами рассказывала увлекательнейшие истории. Граф не мог понять, почему Элен хочет, чтобы Лиана уехала. Ведь девочка такая тихая, такая незаметная.

— Ну, если Лиана хочет выйти замуж, то пусть выходит, — зевнул Джилберт.

Он твердо верил, что каждый человек должен поступать в соответствии со своими желаниями. Граф даже искренне считал, что крестьяне потеют на полях с рассвета до заката только потому, что им это нравится.

Элен попыталась взять себя в руки.

— Конечно, Лиана не захочет выходить замуж. У нее и так полная свобода и абсолютная власть. Зачем ей нужен мужчина, который будет ею командовать? Если б я так могла распоряжаться в доме своего покойного супруга, то ни за что бы оттуда не уехала. — Элен вскинула руки в беспомощной ярости. — Подумать только — обладать полной властью, да еще не иметь над собой мужа! У вашей дочери тут просто рай земной! Она ни за что отсюда не уедет!

Джилберт так и не понял, чем недовольна жена, но ее завывания стали действовать ему на нервы.

— Я поговорю с Лианой, — сказал он, — и спрошу, хочет ли она мужа.

— Вы должны приказать ей выйти замуж! Вы должны сами выбрать ей мужа и по своей отцовской воле отправить дочь к венцу.

Джилберт посмотрел на борзую и улыбнулся.

— Однажды я вздумал перечить матери Лианы. Только один раз. Повторять ошибку я не собираюсь. Пускай дочь поступает по-своему.

— Если вы не отправите ее отсюда, вам непоздоровится. Перечить мне тоже небезопасно! — выкрикнула Элен, развернулась и вышла вон.

Джилберт почесал собаку за ухом. По сравнению с первой женой новая жена была сущим котенком. Он в самом деле не понимал, чего она бесится. Граф не понимал, как человек в здравом рассудке может хотеть взвалить на себя какие-то обязанности. Он взял святого Марка и задумчиво сжевал его. Помнится, кто-то предупреждал, что иметь двух женщин под одной крышей опасно. Может быть, и в самом деле поговорить с Лианой? Вдруг она не против замужества. Если Элен выполнит свою угрозу и переедет в другой замок, ночное ложе опустеет. Опять же, Лиана может выйти за какого-нибудь дворянина, у которого будут прекрасные охотничьи сокола.

— Итак, моя достопочтенная мачеха хочет вышвырнуть меня из собственного дома, из дома, созданного руками моей матери, где я тружусь не покладая рук вот уже три года, — ровным голосом произнесла Лиана.

Джилберт почувствовал, что у него вот-вот разболится голова. Минувшей ночью Элен орала на него несколько часов подряд. Дело в том, что Лиана приказала построить в предместье замка несколько новых домов. Элен пришла в ужас, узнав, что падчерица собирается истратить кучу денег на строительство жилищ для крестьян — пусть эти голодранцы выкручиваются сами. Графиня устроила такой скандал, что все шесть охотничьих соколов забились под самый потолок. Пришлось надеть на них колпачки, чтобы птицы успокоились, но это не помогло. Сокола стали метаться, и один из них свернул себе шею. Тут-то граф и понял: пора что-то делать. Нельзя допустить, чтобы пострадала еще хоть одна из драгоценных птиц.

Сначала он подумал, не предложить ли обеим женщинам облачиться в доспехи и устроить поединок. Пусть победит сильнейшая. Но вскоре выяснилось, что соперницам сталь ни к чему, они превосходно обходились своим основным оружием — языками.

— По-моему, Элен считает, что тебе будет… м-м-м… лучше жить в собственном доме. У тебя там будет муж, детишки.

На самом деле Джилберт не мог себе представить, что где-нибудь на свете живется лучше, чем в его владениях. Но кто их знает, этих женщин?

Лиана подошла к окну и выглянула во двор, потом обвела взглядом прочные крепостные стены, дома предместья. Это было одно из многочисленных владений, принадлежавших ее семье. Долгие годы покойная мать учила Лиану, как обращаться с подданными, как проверять конторские книги, как извлекать из угодий прибыль, чтобы можно было покупать новые земли.

Когда отец сказал, что хочет жениться на молодой вдове, Лиана не на шутку рассердилась. Ей вовсе не хотелось оказаться в подчинении у чужой женщины, которая попытается занять место ее матери. Лиана понимала, что неприятности неминуемы, но Джилберт Невилл тоже умел быть упрямым. Кроме того, он искренне верил, что человек имеет право на исполнение своих желаний. Обычно Лиану устраивало, что отец не из тех лордов, что думают лишь о войне и оружии. Джилберт занимался исключительно псами и соколами, оставляя более важные проблемы сначала жене, а потом дочери.

Так было до последнего времени. И вот граф женился на тщеславной Элен, которая думала только об одном — как бы купить новых роскошных нарядов. Пять женщин денно и ночно работали, вышивая для нее платья. Еще одна занималась исключительно тем, что покрывала готовые платья жемчужинами. За один лишь минувший месяц Элен купила двадцать четыре меховые шубы, а ведь только в позапрошлом месяце она приобрела целую корзину горностаевых шкурок — причем с такой легкостью, словно это корзинка с пшеницей. Лиана отлично понимала: стоит передать управление поместьями мачехе, и та высосет из крестьян все соки, чтобы приобрести еще один золотой пояс, еще одну пригоршню драгоценных камней.

— Ну как? — спросил Лиану отец, думая: «Ох уж эти женщины! Если дочь не ответит ему сей же миг, вся охота пойдет насмарку. Жена в последнее время совсем сошла с ума. Пожалуй, с нее станется сесть верхом на лошадь и отправиться за супругом на охоту, чтобы и там не давать ему житья».

Лиана обернулась, к отцу.

— Скажите моей мачехе, что я выйду замуж, если найду подходящего жениха.

Джилберт вздохнул с облегчением.

— По-моему, это правильно. Я обязательно передам, и Элен будет просто счастлива.

Он хотел было уйти, но передумал — подошел к дочери и любовно погладил ее по плечу. Такое случалось с ним нечасто. Джилберт не любил задумываться о прошлом, но в этот миг вдруг пожалел, что женился на Элен. Он и не представлял себе, как это славно: жить вдвоем с дочерью, чтобы она заботилась об отце. А о более низменных его потребностях позаботятся и служанки. Граф пожал плечами. Что сделано, то сделано.

— Мы найдем тебе крепкого молодца, от которого ты родишь целую дюжину ребятишек.

С этими словами граф удалился.

Лиана сердито опустилась на пуховую перину своей кровати и знаком велела горничной выйти. Руки девушки дрожали. Однажды ей пришлось в одиночку столкнуться с целой толпой разъяренных крестьян, размахивавших топорами и серпами. Три перепуганные служанки тряслись за спиной юной госпожи, но Лиана не потеряла головы. Она накормила смутьянов и предложила им работу. Приходилось ей справляться и с пьяными солдатами. Однажды ее хотел изнасиловать слишком страстный поклонник, но она справилась и с ним. Лиана никогда не теряла спокойствия, уверенности и здравого смысла — эти качества помогали ей преодолевать любые трудности.

Но мысль о замужестве повергла ее в ужас. Не просто испугала, а заставила буквально окоченеть от страха. Два года назад кузина Маргарет вышла замуж за человека, выбранного ей в женихи отцом. До свадьбы жених писал ей любовные сонеты, воспевавшие красоту Маргарет. Кузина говорила о будущем замужестве, что это будет брак по любви, она с нетерпением ждала слияния с любимым.

×