Доминион (ЛП), стр. 2

Боги осознавали, что им необходимо контролировать людей, поэтому они установили новую социальную иерархию, чтобы создать элитарное общество. Те, кого боги считали достойными, потому что они были готовы отдавать им больше всего, могли жить ближе к храмам, построенными ими же. А те, на кого богам было наплевать, жили в отдаленных районах и обладали меньшими ресурсами и предметами роскоши. Этот способ гарантировал, что люди всегда будут стремиться поклоняться и служить богам и, в первую очередь, опасаться их гнева. Поскольку боги не являлись бессмертными и могли умереть, новый мировой порядок обеспечивал их безопасность.

В рамках новой системы управления, установленной богами, люди делали всё возможное, чтобы ублажить богов и завоевать их расположение. Они узнали, что боги подвластны тем же желаниям, что и они, поэтому отдавали им свои тела для сексуальных утех, устраивали представления для их развлечений и ожесточенные бои и жертвоприношения для утоления их азартной жажды крови.

Гладиаторские бои стали самыми желанными для богов. Для них они были превыше всех развлечений и всего, что связано с ними. Более двухсот лет их популярность только возрастала. Мужчин и женщин продолжали брать в плен, порабощали и продавали, затем их обучали сражаться на главной арене, на которой сходились все четыре города. Некоторые рождались в лудусе, но были обречены на ту же участь, что любой из рабов лудуса. С каждой победой лудус и город, к которому он принадлежал, получал благосклонность богов. Битвы были ожесточенными, толпа ликовала, а боги ненасытно упивались всем этим.

И именно здесь началась история испытаний и злоключений одного человека, когда он боролся за свою свободу в мире, который был настолько жесток, насколько бы мог быть прекрасен.

Глава 1

Морские волны настолько сильно раскачивали судно, на котором оказался Матео, что его уже несколько дней к ряду мучала жуткая тошнота. Он был не единственным здесь, кого изводила морская болезнь, большинство пленников, захваченных вместе с ним, блевали, давясь и извергая содержимое своих желудков на пол и друг на друга, будучи так плотно прижатыми друг к другу, что не имели возможности шелохнуться.

Желудок Матео скручивало в такт волнам, но он уже очистился от всего, чего в нем было не так и много, так как именно поиск пищи привел его в руки разбойников. Тем не менее из-за хаоса, творящегося на корабле, он с тяжелым вздохом ещё раз взмолился о том, чтобы смерть его забрала. Он не знал, куда они следуют, но не сомневался в том, что это не то место, где бы хотел оказаться. Он слышал, как разбойники обсуждали то, сколько они получат за свою добычу. И понимал, что его продадут в рабство.

Каждый раз, когда пропадали люди, все догадывались, что это дело рук разбойников. Они похищали всё, начиная с экзотических животных, заканчивая продовольствием и людьми. Всё, что можно продать или выменять. Матео опасался, что больше никогда не увидит друзей, своей матери Изабеллы и сестры Мэделин. Когда судно в очередной раз качнуло от сокрушительной волны, он вспомнил тот момент, когда его жизнь так изменилась.

Он искал еду и другие ресурсы, например, специи, потому что бесплодные земли испытывали в этом недостаток. Матео был единственным мужчиной в семье, поэтому роль добытчика легла на его плечи. Вооруженный только самодельными луком и стрелами, он выслеживал любое животное, которое найдет. Он прошел множество километров от своего дома в сторону процветающих земель, но так и не встретил ни оленя, ни кролика, ни даже ондатры.

Земля, на которой он жил, напрочь лишена ресурсов, потому что они находились настолько далеко от богов, насколько это было возможно, и это наказание для жителей бесплодных земель, дабы они страдали за свое богохульство. За отказ поклоняться богам приходилось платить неподъемную цену. Однако преимуществом всех этих лишений было то, что разбойники не забредали так далеко. Скудность ресурсов, более суровые погодные условия и немалые расстояния зачастую являлись для них сдерживающими факторами.

Житель бесплодных земель рисковал быть захваченным только тогда, когда покидал безопасные территории в поисках пропитания. Это и произошло с Матео. Достигнув лесов, где трава была зеленой, вода — чистой и свежей, а животные — в изобилии, он оказался в зоне досягаемости для разбойников. Он сражался до последнего и даже убил одного из захватчиков, но этого оказалось недостаточно. Во время противостояния его ударили сзади камнем по голове, он потерял сознание и очнулся на борту судна, направляющегося в неизвестном ему направлении.

Остальные пленники вокруг него были с соседних бесплодных земель и тоже захвачены, когда пытались добыть еду. Вот уже три дня Матео плыл по морю навстречу неизвестности, опасаясь того, что его ожидает в будущем. Его сковал холод, хотя на корабле было жарко. Матео дрожал, пот сочился из его пор. Он был грязным и дурно пах, а рана на голове пульсировала. Интересно, получил ли он заражение, ведь, если это так, то сможет избежать своей участи и умрет от раны. По крайней мере, в нем теплилась эта надежда.

За время пути волны стали действовать на него иначе, убаюкивая его, и он блаженно принимал это отключение сознания. Вскоре его разбудили грубые и сильные мужские руки. Когда он открыл глаза, его зрение стало более ясным, и он увидел перед собой лицо одного из своих похитителей.

— Идем, — сказал человек, распутывая цепи, которые удерживали Матео на месте.

Матео не знал, как долго пробыл на корабле, так как на протяжении всего пути то приходил в сознание, то вновь терял его, но понял, что они уже пришвартовались. Ещё раз осмотревшись по сторонам, он заметил, что остальных пленников также расковали… тех, кто остался жив. Большая часть захваченных погибла за время пути. Одни от гноящихся ран, другие от морской болезни и голода.

Мужчина, распутывающий цепи Матео, посмотрел на него, зарычал и поморщился.

— Дойки Одессы, от тебя воняет дерьмом и мочой, как от немытой п*зды. Но ты достаточно хорош, чтобы получить за тебя приличную сумму. Так что радуйся этому.

Матео позволил оскорблению обрушиться на него, поскольку у него реально не было сил дать отпор. Его желудок был абсолютно пуст, но его всё ещё продолжало подташнивать от пребывания на судне.

— Где… Где мы? — сумел он задать вопрос, превозмогая мучительную сухость во рту и на губах, которые потрескались настолько, что это причиняло боль.

— Ты там, где должен быть, — рявкнул мужчина и схватил одну из цепей, которая крепилась к металлическому ошейнику Матео, а также оковам на его руках и лодыжках. — Давай, шевелись!

Матео подтолкнули вперед, и он рухнул лицом на жутко грязный пол. Его тело было слишком ослаблено, чтобы удержаться на ногах, но он понимал, что должен попытаться, иначе его поволокут по земле.

— Залупа Киджани, какая же ты тряпка. Я не собираюсь тащить тебя. Двигайся сейчас же! — приказным тоном сказал мужчина.

Матео с трудом встал на колени, что оказалось одной из самых трудных задач, которую он когда-либо выполнял. Как только очутился на коленях, он собрал все свои силы, чтобы подняться на ноги. После этого мужчина натянул цепь и вытащил его на палубу. Матео несколько раз спотыкался, стараясь не отставать от похитителя, потому что его ноги походили на вареные макаронины.

Матео прищурился от яркого солнечного света. Он так долго был погружен во тьму, что наконец увидеть свет стало шоком для его нервной системы. Мужчина снова дернул за цепь, и Матео подался вперед, споткнулся, но успел ухватиться за бортик, что помогло ему сохранить равновесие.

— Шагай! — скомандовал захватчик, не давая Матео никакой возможности прийти в себя.

Если бы у Матео оставались силы, он бы набросился на этого человека, так как гнев, который он испытывал, будучи захваченным и подверженным жестокому обращению, поглотил все внутри него, но был слишком слаб, чтобы оказывать сопротивление. Вместо этого снова зашагал, позволив похитителю отвезти себя к большой повозке, в которую загружали остальных пленников. Он взобрался на нее, ухватившись за поручень, чтобы не рухнуть.

×