Дети Ночи (СИ), стр. 3

— Если ты хочешь упросить, чтобы я их не порол — не выйдет, — сразу говорит мужчина.

— Да нет, — невесело смеется женщина, — отодрать их как следует не помешает. Я о другом. Старшего надо учить.

Отец молча кивает, прикусив нижнюю губу.

— Надо. Надо. Чародей на престоле... Да, такого давно не было.

— Такого никогда не было.

Мужчина поднимает тревожный взгляд.

— И что из этого выйдет?

— Что выйдет — то и выйдет.

Оба долго молчат, потом женщина судорожно вздыхает.

— Я сейчас представила, что с ними могло случиться. Я не хочу об этом думать.

Мужчина обнимает женщину. Долго стоят молча.

— Они растут. Скоро мы совсем уже ничего не сможем сделать...

Глава 2

Ирвадья вернулся к месту позавчерашней охоты. Где один инхья, там ищи гнездо. Пока твари мелкие, еще ничего, а вот подрастут — выжрут все в округе, а потом, глядишь, начнут охотиться по окраинам леса.

На сей раз он уже знал, как снарядиться. Знал, что и как искать. Дело будет опасное, но прибыльное. За убитого инхья платят золотом, а что найдешь в гнезде, то твое по закону.

Он осторожно вышел на поляну. Отсюда и начнется поиск.

— Тешийя, — шепнул он сидевшему на плече ворону. Птица молча взмыла вверх, осматривая окрестности.

На камнях у воды что-то ярко блеснуло. Ирвадья сторожко приблизился и поднял с камней щиток лучника. Вещь была замечательная. Затейливый узор наверняка хранил магические заклинания. Ирвадья знал про такие вещи. Купить такое можно только очень задорого в больших городах, а сами Ночные такого никогда и нипочем не продадут. Поверье у них какое-то, говорят, есть на этот счет. Но могут подарить или обменять. Что это работа Ночных, он даже не сомневался, и почему она здесь — тоже понимал. Видать, мальцы были непростого рода. Он усмехнулся, приладил щиток на левую руку и поклонился в сторону холмов. А потом стал выискивать след твари.

В харчевне народу было много. Приближалась середина лета, стало быть, семь дней и ночей у сторожевых холмов будет Торжище. Дневные привезут зерно из Восточной четверти, вино, шелк и хлопок из Южной, сушеные и свежие фрукты из Западной, морские диковины, янтарь и жемчуг из Северной. И все это будет обмениваться на лунное зерно и целебные травы, красивые кубки и узорчатые шерстяные ткани, сотканные из тончайшего руна лунных овец, украшения и изысканное оружие. Да много что еще можно будет выменять или купить на Торжище.

Здесь, у самых Холмов, даже и не в пору Торжища приезжих хватает. Кто приезжает скупать у охотников все, что можно взять с тварей — а взять можно и шкуры, и когти, и кровь, и много что еще. Тянет этих сюда... как мух на дерьмо, думал Ирвадья.

Ирвадья в этой харчевне был завсегдатаем, причем уважаемым. Потому ни вида своего, ни запаха не стеснялся. А кровь инхья воняет преизрядно, но кому не нравится — дверь открыта, а он тут по праву. Ирвадья уселся на свободное местечко на лавке у стены, ожидая полового. Парнишка быстро подлетел, спросил — как обычно? Получил в ответ кивок и медную монетку за расторопность.

Ожидая жаркого, Ирвадья рассеянным взглядом обводил посетителей. Знакомых много. И местных, и приезжих — год от года сюда тянутся. Он уже знал, кому что надо, на ком и на чем удастся подзаработать. Усмехнулся, невольно поглаживая щиток лучника. Вещь! На этой охоте он не сделал ни одного промаха — понятно, какое заклятье было на этой замечательной штуке, хотя он и прежде был хорошим стрелком.

Парнишка поставил на стол большую кружку пива и деревянное блюдо с мясом и печеными овощами. Ирвадья расплатился и спокойно принялся за еду, выискивая взглядом возможного покупателя на тушу инхья и восемь яиц из кладки. Впрочем, тут не пристроит, отвезет в город перекупщику, он точно возьмет. Правда, перепродаст втридорога, сука... Впрочем, каждый живет как может.

— Эгм... сударь?

Ирвадья поднял взгляд. Опираясь обеими руками на стол над ним нависал крупный мужик с бегающим взглядом. Ирвадья такую породу недолюбливал — жулье, видно же.

— Могу сесть?

— Садись, не просидишь.

Мужик сел. Ирвадья перехватил его взгляд и внутренне ухмыльнулся. Тот смотрел на щиток лучника.

— Это от Ночных? — напрямую спросил мужик.

Ирвадья молча кивнул.

— Нашел или выменял?

— Купил-нашел, насилу ушел, — хмыкнул Ирвадья.

— Нет, такое так просто не бросают. Это, тебе, видать, подарили.

Ирвадья угрюмо посмотрел на мужика.

— И что?

— Да нет, ничего. Слушай, — вдруг пригнулся он к уху Ирвадья, — ты их видел? Ночных?

— Приходилось.

— Слушай, — еще теснее приблизился мужик, и Ирвадья был вынужден малость двинуть его плечом в сторонку. — Слушай, нужно добыть Ночного. Живого. Большие люди хотят! Заплачу сколько надо.

— А на кой им? — Ирвадья мгновенно насторожился. Только разборок с Ночными не хватало.

— Не спрашивай, не знаю, что-то с выродками связано, ну, я только посредник, понимаешь...

— Ну, вот и иди сам, — вернулся к еде Ирвадья. — А я не пойду. Мне с ними не с руки ссориться. А что там у вас в столицах — начхать мне.

Мужик прикусил губу.

— Ладно, пускай так, я так и думал, что ты струсишь.

Ирвадья хмыкнул. На слабо его брать — дурацкая затея. Не дождавшись ответа, мужик сердито заерзал.

— Доведешь нас до места?

— До какого?

— Где ты с ними встречался.

Ирвадья поднял глаза. Ага, вот эти трое головорезов, значит... Лес если и знают, то не здешний. И с Ночными дела не имели. Ладно, надо брать, пока дают, а то ведь не вернутся и взять будет не с кого.

— Пять сотен.

Мужик ах подпрыгнул.

— Ты спятил?

— Твое дело. Вы мне все отношения с Ночными порушите, надо же на что-то жить. Гони, у тебя есть. Вон, какой доспешек на своих справил. Я хоть и лесовик, а цену всяким магическим цацкам знаю, а уж оружию подавно. Либо пять сотен, либо иди сам как знаешь.

— Нирья, а не..., — заговорил было лениво ближайший, красивый белокурый парень в черной коже и дорогом поясе с магическим камнем.

— Не, — отрезал Ирвадья. — И не пытайся, птенчик. Завалю всех, да мне еще и помогут. Прогуляйся до ветру, а заодно глянь на мой возок — ты матерого инхья завалишь? Не завалишь? Ну, и захлопнись. Я не с тобой, а с твоим старшим говорю. — Он снова посмотрел на Нирью. — Пять сотен. И еще сто — мне инхья на ледник сунуть надо, а хозяин за так свой ледник поганить не даст. Выступаем перед рассветом.

Озерца, возле которого Ирвадья наткнулся на мальчиков, они достигли хорошо за полдень на другой день.

— Тут, — сказал он, показывая на камни. — Тут оно и лежало. Следы читать-то умеете?

— Тебя не спросили, — буркнул белокурый. Ирвадья пожал плечами, и занялся обустройством лагеря. Трое охотников, вытащили из возка какие-то сети, главный, Нирья достал из-за пазухи какой-то медальон, что-то они там делали, сгрудившись — Ирвадье было все равно. Он почти знал, чем все это кончится, и ведь справедливо кончится.

Вся компания пошла вверх по холму, куда уходил след мальчишек. За неделю он уже простыл, но у этих были какие-то свои способы искать след. Ну, да боги с ними. Вскоре Ирвадья перестал слышать их шаги.

Они не вернулись до ночи. И когда солнце зашло, Ирвадья встал и сказал — нарочито громко и четко:

— Отдайте что-нибудь с них. Какие-нибудь тряпки. Я сделаю так, чтобы все подумали, что их сожрали звери, а то и твари. Иначе найдутся желающие сквитаться, а то и просто удачи попытать, где этим не обрыбилось.

— Сами сделаем, — послышался сзади голос. — Не оборачивайся. Спасибо за мысль. Иди домой.

— А что с ними?

— Они в Провале. Не сомневайся. Деньги-то взял?

— Взял.

Тихий смех.

— Стало быть, ты и так в выгоде.

— Мне хватит, — быстро сказал Ирвадья, чтобы, не дай боги, Ночные не подумали, что он и с них готов слупить.

×