Бессмертные и разделенные (ЛП), стр. 2

Ох, а она страдала во всех отношениях.

«Пришло время прекратить убегать, Лили».

Слова, которые Дино сказал Лили, велев ей покинуть Европу и вернуться обратно в Штаты, пульсировали в ее мозгу.

Он был прав.

Она убегала.

И Лили все еще хотела это делать. Возвращение в Чикаго было подобно смертному приговору.

Что надо этому месту от нее?

Господь знал, у нее не так много чего осталось, что она могла бы отдать. Возможно, она могла бы, наконец, поступить в колледж, но даже не представляла, что хотела бы изучать. Ее братья владели дюжиной преуспевающих компаний по всему Чикаго, и она могла бы получить работу, но как долго это будет ее интересовать?

Она не могла быть просто Лили ДеЛука из Чикаго, штат Иллинойс. Она не могла быть здесь просто кем-нибудь: туристом, путешественником, просто милой мордашкой в толпе людей. Нет, она Лили ДеЛука — дочь убитого вместе с матерью отца-предателя, сестра конкурирующих между собой капореджиме в Чикагской Мафии. (Примеч.: Капореджиме от итал. caporegime — глава «команды», также «Капорегиме» или «Капорежиме», «Капитан» (англ.) часто сокращается до капо) в терминологии итало-американской мафии — представитель одной из высших «ступеней» в криминальной лестнице, который подчиняется непосредственно боссу криминальной «семьи» или его заместителю). И пока она не хотела думать об этом, возраст сделал ее главной мишенью для Синдиката, который теперь рассматривал ее еще и по другим причинам.

Господи, она должна была сильнее бороться с Дино.

Сколько времени потребуется Синдикату, прежде чем он отберет у Лили что-то еще, что она любит?

— Что это за место? — крикнул водитель через окно такси. — Тут нет ничего особенного, на что посмотреть, девочка.

Для него не было.

Для Лили…

Это уже не имело значения.

Она встала с тротуара, отряхивая узкие джинсы.

— Ничего, — сказала Лили. — Уже ничего.

Глава 1

Бессмертные и разделенные (ЛП) - _1.jpg

Бремя долга может раздавить человека. Это было одной из тех проблем, которые, как известно, всегда следуют по пятам. Оно никогда по-настоящему не уходило, даже если казалось, что исчезло.

Дэмиан Росси в течение десяти лет находился в ожидании возможности, в конце концов, вернуть долг, висящий грузом на его плечах. Дино ДеЛука ни разу не упоминал о времени, когда Дэмиан будет обязан появиться и заплатить по всем счетам, но долг был по-прежнему там… выжидая, подобно опоре, готовой вот-вот обвалиться.

«Приезжай. Пришло время поговорить об уплате, Дэмиан».

Никогда семь слов не ощущались такими тяжелыми, как эти.

Жизнь Дэмиана подчинялась законам мафии. Точнее — Чикагскому Синдикату. Дэмиану было всего лишь двадцать семь лет, и это означало, что он подчинялся всем остальным, прежде чем получит что-то для себя. Было неважно, что он наконец-то получил свое «первое убийство» — свой вход в семью — чуть больше года назад. Никого не волновало, что Дэмиан был так же обращен в элиту мафии, как и все остальные в Синдикате. (Примеч.: made — достигнутый статус в мафиозной иерархии, требующий уважения и почитания от рядовых членов мафии. Всех членов мафии называют «mademan», что переводится, как обращенный в элиту/занимающий прочное положение или мафиози. Это означает, что они неприкасаемые в преступном мире. За исключением соучастников, все члены семьи являются мафиози «mademan»). Нет, потому что для них он все еще был чертовым молодым честолюбцем.

Если старшему капо требовалась лишняя пара рук, он вызывал его, и Дэмиан должен был идти. Если босс хотел от него чего-то, независимо от того, насколько неважным это казалось, Дэмиан должен был найти это. Не имело значения, если на протяжении трех дней он спал четыре часа. Дэмиан не имел права выбора, когда дело касалось Синдиката.

Синдикат делал этот чертов выбор за него.

Всегда.

В большинстве случаев Дэмиан не возражал. Он выбрал эту жизнь и был хорош в этом. Но также он не знал ничего другого. После того, как его мать и отец погибли в автомобильной катастрофе, когда ему было пять лет, единственное, что осталось у него — это Синдикат и люди в нем, вырастившие его, когда выпивающая тетка и дядя не смогли этого сделать.

«Ты должен мне, Ди».

В мафии долги не забывались никогда. Они могли отступить на короткий период времени, но, в конечном итоге, кто-то всегда возвращался, чтобы взыскать их. Дэмиан решил, что просто пришло его время заплатить. Ему не очень понравилось то, что Дино не объяснил причину, почему именно сейчас настало время возвращения долга, но это было так.

Именно так это работало.

Дом Дино ДеЛука располагался на тридцати хорошо защищенных акрах большого поместья за пределами города. После того, как его пропустили через ворота, он припарковал свой автомобиль, затем достал и прикурил сигарету. В конце концов, у него было еще целых двадцать минут до того, как он должен был встретиться с капо.

— Ветрено для такого хорошего дня. — Голос донесся со стороны зеленых насаждений слева от Дэмиана. Он развернулся на пятках как раз вовремя, чтобы увидеть появление Дино. Мужчина раскачивал связку ключей на указательном пальце и держал бежевую папку в другой руке.

— Черт, подходи немного громче, Дино.

Дино усмехнулся. Это удивило Дэмиана, так как Дино был серьезным во всем: в бизнесе, семье и просто в жизни. Беззаботность и глупости были ему не свойственны. Дэмиану это было по душе. Он тоже никогда не был сторонником капризов и фантазий.

— Разве не ты должен быть призраком? — широко улыбаясь, спросил Дино.

— Лучше бы они забыли это имя.

— Ты заслужил его, Ди.

Дэмиан пожал плечами.

— Без разницы. Это не значит, что мне это нравится.

Взросление без родителей означало, что Дэмиан провел много времени, путаясь под ногами у других. Он был маленьким тощим ребенком. Мгновенно забываемый. Единственное, что сделало его жизнь сносной в доме дяди и тетки, это его кузены — Томмас, Леа и Кара. Не то чтобы им жилось лучше. Дело в том, что Лоран и Серена Росси были не созданы для того, чтобы иметь детей. Четверо ребят, на самом деле, провели больше времени, переезжая из семьи в семью, чем прожили со своими опекунами.

Да, легко упускаемый из виду.

Маленький призрак.

В конечном итоге, Дэмиана вырастили несколько других человек вместо тех, кому это было поручено. Когда он должен был сфокусироваться на школе, его по колено окунули в дела мафии и в ее образ жизни. Оглядываясь назад на все это, он знал, что все было очевидным. Его готовили к жизни. Готовили быть бесчувственным к насилию и безжалостным в бизнесе. Принимающим ожидания, правила и методы воздействия Семьи. Однако ему нравилось это.

Дэмиан считал, что это пошло ему на пользу. Его особенность не запоминаться, в конечном итоге, перенеслась из детства во взрослую жизнь и повлияла на его карьеру в Синдикате. Не каждый человек способен стать киллером. Никто никогда не видел его приближения. И у них не было шанса увидеть, как он уходил. Редко подозревали его, когда обнаруживали тело. Он просто отвечал на звонок, делал работу и уходил. Никогда не задавая вопросов.

— Я думал ты будешь внутри, жадно поедать пищу, — произнес Дэмиан.

Дино посмотрел на свой большой дом.

— Наслаждаюсь внешним миром, пока могу.

— Судебное разбирательство приближается, да?

— Чуть больше чем через два месяца, — пробормотал Дино.

Когда дело касалось мафии, попадание в неприятности было неизбежным. Дино отказался заключить сделку по обвинению в вымогательстве, отмыванию денег и мошенничестве, которое преследовало его на протяжении нескольких лет. Он также не признавал себя виновным. Хоть у него и был чертовски хороший адвокат, но все знали, с чем он имел дело.

В общей сложности, потолок — двадцать лет.

Дэмиан знал, что ублюдки хотели наказания по максимуму, и они добьются этого.

×