Докторица (СИ), стр. 2

Мы только с напряжением пупков и прочих жил, закинули задний дутик в кузов машины, сняв перед этим задний борт. Привязали Тотошку нежно, но очень старательно, а тут шофёр нам такую свинью подложил. Замечу, что сначала нам нужно было по лесу выехать на дорогу, что само по себе не просто, а с самолётом в качестве довеска труднее в несколько раз. По традициям жанра, правилу бутерброда и законам Мэрфи, никто грузовик водить не умеет, искать водителя долго и все уже вымотались за два дня до предела, даже Митрич уже не скачет живчиком. Залезла в кабину, завели машину, и я поехала. Недалеко я проехала, собственно скорее обозначила, что могу. Проехала метров пятьдесят, не больше, дальше кусты начинались…

И началась новая эпопея, протаскивание машины с самолётом через лес, в общей сложности всего километров пять. Но это было пять километров, которые мы прошли ножками не по одному разу, в поисках оптимального маршрута в объезд деревьев, чтобы не было резких перепадов высоты и резких маневров на излом, для хвоста самолёта. При этом иногда ругаясь до хрипа, а решив, вырубать подлесок и пару деревьев с вырубанием пня до уровня грунта, чтобы проехать могла. А мне пришлось в незнакомой машине, едва доставая ногами педали, потому, что для обзора мне под попу сложили какой-то брезент и пару ватников, на ощупь вырулить каждый метр этого пути. А ещё сцепление нужно переключать в два этапа с перегазовкой между ними, иначе заглохнет. Сцепление убитое, схватывает на самом конце хода тугой как в танке педали. Руль тяжеленный, никакого гидроусилителя, а ещё скачет в руках и бьёт в ладони на каждой колдобине. В общем, на первом километре я глохла, раз пять на каждую сотню метров. На втором уже по три, последний километр приноровилась и заглохла всего раз. Я имею в виду, не вынужденные остановки для прокладывания дальнейшего пути, а когда не справлялась с педалями и двигатель глох от перегрузки и недостатке поданной мощности. Когда мы, наконец, выбрались на лесную дорогу, меня можно было выжимать от пота и использовать как ненужную тряпку весь мой измочаленный девичий организм. Я без сил легла у колеса и больше получаса просто приходила в себя…

Сосед потом сказал, что такого издевательства не имела права выдержать ни одна нормальная машина. И объяснил, что имел в виду не только моё, вернее наше, вождение, ведь я никогда машину не водила, а за рулём всё в свои руки взял квартирант. Что в его время очень любят хаять допотопность нашей техники сороковых годов, что собранная кривыми ручками "фабзайчат" с допусками плюс-минус два гектара, техника имела жуткий расход топлива, плевалась маслом, не выдавала положенную мощность и вообще непонятно, как этот "Тяп-Ляп" ездил и летал. Но при этом как-то не удосуживаются в своём истовом облизывании Запада подумать, что эту кондовую технику и эксплуатировали не профи с хорошей подготовкой и не по европейским автобанам. К слову, наших тогдашних дорог европейская техника не выдерживала и немецкие водители с радостью пересаживались на наши кондовые "Полуторки" и "Захары", которые скрипя и подвывая, но довозили куда нужно, а не рассыпались кучами высококачественных европских деталей…

А по поводу качества производства… А вы не брали себе труда подумать, что после революции творилось на заводах? Ведь революция РАБОЧИХ и крестьян! Ну с крестьянами понятно, есть нужно, значит приходится сеять и собирать урожай. При любой власти, кушать нужно не завтра, а каждый день. А вот на заводах стало проблемой заставить рабочих работать. Ведь в понимании любого обывателя, раз власть взяли, то теперь как правящий класс, могу расслабиться и почивать на лаврах, за что боролись и кровь пролетарскую проливали? Неужто опять спину гнуть? И ломали станки, как в эпоху начала индустриализации на первых западных мануфактурах, сознательно портили всё, до чего могли дотянуться. И бездна брака, которую гнали заводы, была не от криворукости, а оттого, что это был протест рабочих, которых после победы ИХ революции снова заставляют работать! И выпускники фабрично-заводских училищ, в большинстве принудительно мобилизованные на производство вчерашние крестьяне, попадали сразу с такую морально разложившуюся атмосферу, где старые опытные рабочие не собирались передавать им тонкости своего профессионального мастерства, а учили, как "по-умному" сломать станок или не напрягаясь гнать вал брака. И вместе выступали единым фронтом и круговой порукой, ведь вредительство, как ни крути, и привлечь к ответу могут. А если какой-то комсомолец начнёт стараться и хорошо работать, то это создаст никому на заводе не нужный прецедент, поэтому активные ребята из рабочих подойдут и объяснят, что не нужно выделяться и работать слишком хорошо. А то ведь скользко и можно очень неудачно упасть, раз десять, и всё больше темечком об железный станок.

Думаете, я чего-то придумала? А вы поищите эти старательно спрятанные сведения и найдёте. А спрятанные потому, что нельзя в стране победившего пролетариата плохо говорить про рабочих. И тогда станет совсем под другим углом видна проблема старых специалистов из инженерных и руководящих кадров, которые искренне приняли революцию, но столкнулись с тем, что победители совсем не рвутся строить своё светлое будущее. А те, кто пытались заставить рабочих работать очень быстро оказывались погребёнными под кучей доносов, да и подставить любого инженера или мастера организованной группе рабочих – пара пустяков. Взглянув на эту ситуацию в таком ракурсе, станет понятно, вызывающие недоумение рассказы, как после революции многие годы на заводах и фабриках проходило до десяти митингов в неделю! Десять в неделю! Это же когда при таком работать? А кто сказал, что победитель-пролетариат хочет работать? Не от хорошей жизни и не с предвыборными обещаниями Ильич и весь ЦК с Совнаркомом и ЦИКом мотались по всем заводам и выступали объясняя сложности текущего момента, а по-русски, пытаясь сподвигнуть рабочих работать. И почему Каплан так легко удалось начать пулять в вождя революции. Прониклись?!

И эти безумные допуски, когда деталь в отведённом для неё отверстии болтается как карандаш в пенале, вместо того, чтобы сидеть плотно, это тоже в угоду победившему пролетариату, а не от криворукости. Ведь без оглядки на качество работать гораздо проще и напрягаться не нужно, всё равно ведь уравниловка и счёт сделанного идёт по валу, а не по качеству. Думаете, все тупые и не понимали, что нужно оценивать не валовый брак, а только качественный продукт? И что уравниловка – недопустима? Но вы попробуйте в той ситуации о таком только заикнуться рабочим, и завод вообще встанет в тот же день. И можно сейчас удивляться и возмущаться строгим мерам, вроде запрета переходить на другие рабочие места или наказания за прогулы и опоздания. Но это такие мелочи, по сравнению с тем, что работающий на полную мощность завод выдаёт едва треть нормальной продукции, а две трети идут в брак, да и "нормальная" – это те самые допуски в плюс-минус два гектара. И как Сталину в таких условиях удалось удержаться у власти и всё-таки привести производство в какие-то приемлемые рамки, для меня загадка. К тому, что я рассказываю правду, сами почитайте отчёты в стенограммах заседаний ЦК, где гордо отчитываются о каких-то "разагитированных" заводах и фабриках. Но на дворе ведь тридцатые годы, а не семнадцатый, когда революционные агитаторы в полках и на заводах поднимали народные массы на революцию. Так и чего там такого было нужно "разагитировать", что об этом говорят как о достижениях? А вот как раз о том, что съездили и уговорили рабочих работать…

А первые советские вузы, где вообще безостановочный митинг вместо учёбы, и вынесение на обсуждение персоны преподавателя и соответствие её высоким революционным требованиям за невинную шалость вроде двойки дураку. И это реальность, в которой вынуждены работать советские конструкторы. На этой технике вынуждены идти в бой наши войска. На этих самолётах летать красные военлёты, нырять подводники, дальше можно не продолжать. Конечно, теперь остались только цифры произведённого вала, а по дорогам в реальности умудряются ездить плюющиеся маслом и подтекающим бензином удивительные шедевры нашего автопрома. Но гениальность конструкции в таком запасе прочности и надёжности, что, несмотря и вопреки, едут и на коленке можно отремонтировать кувалдой и какой-то мамой…

×