Невыносимая адская тоска, стр. 2

Другие десять просили разрешения держать у себя дома животных - кто опоссума, кто тибетского медведя.

Молодой художник капризно заявил, что нигде не может отыскать краску такого-то оттенка.

Несколько человек вознамеривались опуститься на дно Марианской впадины в собственноручно изготовленном батискафе.

Я выждала всех.

Последним к негритянке обратился мальчик - он хотел иметь "настоящую мать".

Негритянка прослезилась: "Я для этого подойду?"

Мальчик бросился ей в объятья.

Вот так, с мальчиком на коленях она выслушала мою историю.

- Поскольку ты пришла из прошлого, - сказала она, - возможно, в твои слова невольно вкрался и вымысел. Ты готова пойти со мной, чтобы выявить его?

И она повела меня к престарелому эфиопу, который сидел в камышах на берегу небольшого озера. (Позднее я узнала, что камыши у них чувствительные и очень сложные приборы.)

Я повторила рассказ о своих мытарствах.

- Какую ты хочешь помощь? - озабоченно спросил эфиоп.

- Почините мой компас. И сделайте так, чтобы или я стала моложе Его, или чтобы Он стал старше меня.

- А не повредит ли это вам обоим, когда мы возвратим вас в ваше время?

Я удивилась.

- Неужто вы в силах нас возвратить?

Он улыбнулся.

- Ты мыслишь старыми категориями конца эпохи Эйнштейна, когда считалось, что возвращение в прошлое невозможно на том основании, что "тогда бы пришлось признать принципиально возможным абсурдное положение человека, родители которого еще не родились". Но, может, ты хочешь остаться у нас?

- Нет. Здесь я чувствую себя бесплотным духом среди теней еще не родившихся людей.

- Мы подумаем над положением, в котором вы оба оказались, - уверил меня старец на прощанье. - А ты постарайся узнать, захочет ли он возвратиться...

- Но жизнь без Него невыносима для меня в любом времени. Жизнь без Него, пусть и самая прекрасная, - невыносимая тоска. В средние века в таком случае люди прибегали к самоубийству. Неужто и мне, чтобы избавиться от этой тоски, придется прибегнуть к этому варварскому способу?

Эфиоп коснулся моего лба, и от этого мне сразу стало легче.

На следующее утро меня снова позвали к старцу.

Рядом с ним и негритянкой сидели двое юных мужей - на вид не старше двадцати лет. Один из них изрек:

- Мы все взвесили и решили: вам лучше возвратиться.

Я поблагодарила его и сказала:

- Прежде чем вас покинуть, разрешите задать один вопрос: неужто вам совсем не интересно, кто я такая, откуда я пришла, как меня зовут?

Юный муж снисходительно покачал головой:

- Ты ходишь читать имена мертвых, выбитые на камне траурной площади? Для нас вы давно канули в прошлое.

- А почему у вас нет имен?

- Скромность для нас - высшая добродетель. Наши люди творят добро, не ожидая за это награды или похвалы. Имена и удостоверяющие их бумаги были необходимы, чтобы отличать добрых людей от дурных.

Мы же не знаем преступности. И нам ни к чему клочки бумаги, которым наши предки верили больше, чем самому человеку.

Его юный спутник смущенно прервал его:

- Зачем ты обижаешь наших предков? Разве они виноваты в том, что жили хуже нас? И в их жизни была красота. В противном случае, - он указал на меня, - она не захотела бы вернуться.

Негритянка миролюбивым жестом положила руки им на плечи.

- Зачем зря терять время? Пусть она приготовится.

Прощай, моя дочь и моя праматерь! - поцеловала она меня.

И в тот же миг я погрузилась в ужасный коричневый мрак.

Я очнулась в какой-то комнате в полном одиночестве.

На стене висел старинный календарь: тысяча девятьсот...

О, неужели те, из будущего, ошиблись! И возвратили нас в двадцатый век?.. Едва ли. Скорее использовали в качестве подопытного материала в каком-то эксперименте.

Но как это могло случиться? Ведь они отрицали всякую ложь! Почему же тогда употребили ее по отношению к нам? Или не сочли себя ответственными перед людьми из прошлого?

Да, потомки всегда упрекают предков и никогда не признают за собой вины перед ними - даже тогда, когда не соблюдают их справедливых законов и разумных заветов...

Кто я же теперь? И где Он?

Я машинально положила руку на грудь в поисках компаса. Его не оказалось. Но слева у грудины почувствовала легкую боль. Расстегнула платье, ощупала и... все поняла: во время телепортирования компас проник под кожу, не оставив на ней никакого следа.

Вероятно, те, из будущего, побеспокоились, чтобы он не потерялся. А, может, оснастили меня новым прибором? Сочли мой компас ненадежным...

Попав в двадцатый век, я очень нуждалась в защите.

Ведь это была эпоха страшных мировых катаклизмов, бессмысленных и уничтожительных войн!

К счастью, как потом оказалось, ко времени моего "появления" мировые войны отгремели. Хрупкий мир то и дело нарушался искусственно вызываемыми и поддерживаемыми вооруженными конфликтами - это помогло сохранять напряжение, без которого, как считалось, государства не могут нормально существовать.

Государства! Да, на свете все еще существовали отдельные государства. В каком же из них оказалась я?

Я подошла к окну и выглянула наружу. Жалкие, убогие дома. На одном из них - вывеска: "Ратуша". Женщины с набитыми кошелками... - Да, в ходу еще деньги, на которые приходится покупать все необходимое в лавках.

Деньги!

Увы, без денег в двадцатом веке не проживешь. У меня же их не было.

Я решила осмотреть дом, в котором оказалась. Он был заполнен уродливой мебелью. Одно из этих чудовищ, кажется, называется шифоньером, в который убирают некрасивую и неудобную одежду.

Но что это? В кармане одного из платьев я нашла деньги к какой-то кусочек картона. Ах да! Это, очевидно, документ, удостоверяющий личность. Имя, дата рождения. Место проживания... Профессия... Учительница. Опять учительница! Фотография...

Девушка на фотографии - это я? Очевидно.

Те, из будущего, позаботились обо всем. Хоть бы Он оказался недалеко от меня. Хоть бы я поскорее Его нашла ...

В соседнем помещении на столе стояли блюда с грубой пищей. На полках учебники, на стене - географическая карта.

Географическая карта!

Я тут же постаралась отыскать приютивший меня городок В. Оказалось, в крохотном государстве, у самой границы.

Я решила выйти на улицу.

Не успела я сделать и шага, как ко мне кинулось несколько женщин: "Как тебе удалось вырваться из рук бандитов?", "Дай тебе бог здоровья, мы уже не чаяли тебя увидеть живой!" - кричали они, заглушая друг друга.

Оказывается, крохотное государство, куда меня занесла судьба, находится в очень плохих отношениях с соседним. Оттуда часто делают набеги банды, терроризирующие местное население.

Городок В. страдает больше других, поскольку граница делит его на две части. У жителей то и дело угоняют скот, часто умыкают детей и молодых женщин...

Недавно похитили учительницу. (Мне стало понятно - я предстала в ее образе).

Но эти болтливые женщины словно бы почувствовали подвох. "А ты там похорошела! Две недели плена пошли тебе на пользу!"

Я подумала, что разумнее всего будет покинуть этот город. И предлог имелся: я якобы была насмерть перепугана случившимся. Но прежде нужно было отыскать Его...

Я ощутила какое-то беспокойство - это подал сигнал мой компас. Значит, Он совсем рядом. Ноги сами по себе понесли меня. Но вскоре путь мне преградили вооруженные мужчины в одинаковой одежде:

- Учительница, куда ты? Ты что, хочешь перейти границу?

Я стала быстро соображать, как выйти из положения. Встретилась глазами с группой молодых людей, что толпились по ту сторону колючей проволоки, разделяющей улицу, и закричала: "Это они! Это они хотели меня похитить!"

Молодые люди вызывающе смеялись, сплевывая себе под ноги.

Меня увели назад, утешая:

- Не переживай так. Скоро они за все заплатят нам сполна!

×