Разлом (СИ), стр. 2

Почти три месяца я терпел этот вынужденный союз, до той самой ночи, когда она пропала почти на неделю. Сурия и до того могла исчезнуть на день-другой, не размениваясь на объяснения, тогда она считала меня едва ли не придатком, скрашивавшим её одиночество. Чего уж скрывать, тогда именно она была ведущей, а я ведомым. Вот только после столь долгой пропажи, вместо властной и не признающей чужое мнение убийцы в наш лагерь вернулась…приползла искалеченная и плачущая девушка. С тех пор прошло четыре года, а у меня до сих пор мороз по коже, когда вспоминаю о тех событиях.

Сидя у костра и проклиная запропастившуюся спутницу, я далеко не сразу обратил внимание на мерный глухой стук и едва слышимый…скулёж. Игнорировать столь странный звук было себе дороже, это в игровом мире неизведанный враг в первую очередь таит в себе необычный лут и горстку опыта, в новых же реалиях всё неизвестное внушало страх, так что пришлось принимать меры. Перехватив поудобней молот, навесив бафы и залпом выпив пару довольно дорогих эликсиров, я приготовился к встрече с врагом.

Незваный гость не торопился, меня словно пытались свести с ума этим мерным постукиванием и едва слышимым завыванием из тьмы, тем не менее, я даже с Ночным Зрением не рискнул отойти от костра больше чем на пару метров. Лишь спустя десять минут я понял в чём дело.

Перебирая кровоточащими обрубками рук, Сурия раз за разом подтягивала…остатки своего тела и ползла к нашему лагерю. Ей было больно, очень больно, от самого крохотного движения её лицо искажала гримаса, а сквозь плотно сжатые губы просачивался стон, но по какой-то причине она держалась за жизнь.

Едва поняв, кто передо мной, я тут же бросился к Сурии чтобы её добить – пусть и с оговорками, но смерть стирала если не все, то многие раны. Вот только едва я озвучил свои намерения, как девушка начала биться в истерике и брыкаться. Почти час я её успокаивал и уверял, что не причиню ей никакого вреда, даже во благо, только после этого она подпустила к себе. Следующие сутки я отпаивал её зельями не давая умереть, после ещё шесть дней она провела в…таком состояние и лишь добравшись до особого места, видимо бывшего чем-то сродни базы для моей спутницы, она успокоилась и решилась расстаться с жизнью.

Впрочем, банальным суицидом дело не обошлось, она провела целый ритуал с самоубийством в конце. Как я предполагал, смерть стёрла увечья, правда оставила о них напоминания в виде тонких ниточек полос на местах, где раньше обрывались конечности, но всё оказалось не так просто. Ради нового тела, Сурия пожертвовала собственным убежищем, то рассыпалось прахом, оставив после себя лишь неприметный багровый медальон, с которым девушка с того самого дня ни разу не расставалась. Поначалу она часто просыпалась посреди ночи и с криком хваталась за алый кусок металла на своей шее, словно тот таил в себе последний шанс на спасение если…

Этого самого «если» я не знал, да и честно говоря, знать не хотел. Даже обрывков отдельных бредовых фраз, подслушанных во время её ночных кошмаров, хватило, чтобы отбить всякое желание лезть в это дело. Тем не менее, бросить Сурию в подобном состояние я не смог, совесть не позволила. Пусть лишь из своей прихоти и желания самоутвердиться, но она всегда сражалась с самыми опасными тварями, оставляя остальной группе неопасных противников.

Изначально я планировал лишь поставить девушки на ноги и уйти, но та слишком сильно изменилась, стала уязвимой и зависимой от меня. День за днём я откладывал наше расстояние на завтра, убеждал себя в том, что в следующий раз мы точно разойдёмся. Время шло, постепенно вынужденный союз из жалости перерос в привязанность, а та в настоящую дружбу. Возможно, совсем скоро будет и следующий шаг, но сейчас не то время и место, чтобы думать о подобном.

Первой атаковала Сурия, направив оживший артефакт на выбранную мною область. Едва заметная огненная нить в одно мгновения скрутилась в ревущую огненную спираль с раскалённой пылью внутри. Сил девушки хватило на три долгих секунды – подобным результатом мало кто мог похвастаться среди Охранки.

Тысячи насекомых обратились в пепел, обнажив сокрытых ранее Заражённых. Повезло, первая жертва – медведь, оказался едва ли не в центре заклинания. Огненная буря особого вреда твари не причинила, слишком уж сильная у Заражённых магическая защита, но своей цели атака Сурии достигла – открыла цель для меня!

Почувствовав угрозу, медведь успел сделать лишь шаг навстречу к спасительному валу насекомых, но так и не успел скрыться в их толще, получив между белесых буркал КаменныйКоготь. Ваншот и полагающийся за убийство твари опыт – отличное начало. Монстр оказался достаточно сильным, так что я даже сумел разглядеть сдвиг в шкале опыта – чем не повод для радости?

Переведя дыхание и восстановив бары, мы взялись за следующий квадрат. Ревущее пламя вновь обрушилось на живой ковёр из насекомых, испепеляя тех тысячами в одно мгновение! Поймав в иллюзорную точку прицела смазанный за потоком огня силуэт, я выпустил смертоносное заклинание. Ваншот…

Медленно, словно во сне, я развернулся и опустился на пол. По протоколу полагалось немедленно принять одну из двенадцати рекомендованных поз для ускорения регена, но я лишь не мигая смотрел в одну точку на полу. Безумно хотелось закурить, но всё что мне оставалось, так это всё сильнее сжимать трясущиеся кулаки. Тварей убивать легко, куда сложнее с людьми…особенно если это дети.

Безумно хотелось накричать на Сурию. Наверное, это в человеческой природе – искать виноватых в любой ситуации, ведь так просто переложить подобный груз на другого. Твоя вина от этого не уменьшиться, но когда плохо не одному тебе, становится немного легче. Вот только если подумать, то я сам вызвался на роль «палача», уступив спутнице более спокойное место «чистильщика», который при всём желание в лучшем случае сможет лишь ранить Заражённого.

- Может это не правда, что они умирают по-настоящему… - Сурия заговорила тихо, но меня дёрнуло как от удара током.

Готовый сорваться, я озлобленно посмотрел на девушку, но та сидела, не смея даже посмотреть в мою сторону. Чего хотела Сурия? Успокоить? Подарить надежду? Возможно, но в итоге её слова лишь болезненно кольнули сердце, развеяв иллюзию нереальности случившегося.

За первые месяцы после Слияния мы – «игроки», многое узнали о Теллуре. Что-то поняли сами, а что-то нам вбивали в голову Местные, причем ценой не малой крови с обеих сторон. Самым болезненным уроком было осознание того, что мы Вечные, но совсем не Бессмертные.

Когда города захлестнул хаос и ещё вчерашние простые игроки в популярную игрушку начали бесчинствовать, Местные ударили в ответ, показав своё сильнейшее оружие – развоплощение! Публичные казни пусть и жестокий, но как показала практика довольно действенный метод вразумить миллионы истерящих людей.

Почти два месяца на центральной площади пытали игроков, тех же, кому не повезло – казнили раз и навсегда. Впрочем, кому именно везло больше это спорный вопрос. Палачи всегда выглядели одинаково, но они были разными, в этом никто не сомневался. Среди прочих имелся один, способный причинять Боль своим жертвам. Именно ту – настоящую, с большой буквы. Ведь как иначе объяснить, что почти половина оказавшихся в его руках людей выбирали суицид, хоть и понимали, что это выход в один конец – одно из свойств «пыточного карнавала», столичного эшафота. А ведь каждый из них знал, что пытать будут час, после чего если не отпустят на свободу, то хотя бы вернут живыми в камеру. Что именно делал с людьми тот палач никто так и не узнал. Те выжившие, что не лишились рассудка от одного упоминания о казни замыкались или напротив, могли напасть.

-…только вокруг нашего города заражённых Вечных не меньше нескольких тысяч. Даже если убитый воскреснет и вернется сюда, мы навряд ли сможем его разглядеть в этом потоке. А ведь в осаде далеко не мы одни, - с каждым новым словом огонёк в её голосе становился всё сильнее и ярче, но лишь до тех пор, пока она не осмелилась посмотреть мне в глаза.

×