Ангелы не летают (СИ), стр. 1

Пролог

История, рассказанная в романе, является вымышленной. Все совпадения с реально существующими людьми — случайны.

Часть 1. Падение

Мир как будто надвое расколот.

За витринным голубым стеклом

Тихо плачет манекен бесполый -

Кукла с человеческим лицом.

Просит одинокими ночами,

Просит он у неба одного -

Чтоб огонь от искры изначальной

Разгорелся в сердце у него…

Э. Шклярский

Пролог

Чтобы достичь настоящей любви, нужно пройти через многие испытания. Ничего в жизни не дается просто так, кроме самой жизни. Любовь бывает разная, и каждый любит по-своему. Но каждый хочет одного: быть счастливым. Любовь — одна из самых важных составляющих человеческой природы. Человек рожден не для страданий, а для счастья и любви. И всю жизнь он ищет путь к счастью.

Так же думала и Карина.

Оглядываясь назад, она понимала, сколько пройдено путей и сколько сделано для того, чтобы сейчас иметь крепкую семью без предательств и измен, где любовь живет не три года, а гораздо дольше. Карина гордилась собой, своим мужем и своими детьми. Семья для Карины была самой большой ценностью, и она понимала: быть замужем — это не просто социальный статус, а что посеешь, то и пожнешь.

Она дорожила каждой неудачей и каждым счастливым моментом. Карина не понимала фразу «счастье любит тишину». Почему люди боятся быть счастливыми? Неужели счастье сглазят или отберут? Ведь если есть настоящая любовь и взаимопонимание между влюбленными, супругами, то счастье невозможно разрушить. Карина пыталась докричаться до мира: не бойтесь быть счастливыми! Радуйтесь, проживайте каждый момент! Любите, светитесь и заряжайте других! «Счастьем нужно делиться!» — пело сердце Карины, потому что она знала цену своему счастью и не хотела удерживать всё в себе.

Но это было потом, когда Карина прошла пути-дороги, извилистые тернистые пути, и счастье просилось наружу, несмотря на то, что мудрые люди, наученные горьким опытом, увещевали, что счастье не демонстрируют, а тихо им наслаждаются. Ведь если не выполнять этих простых правил, то можно получить зависть людей и гнев богов — дескать, только боги имеют право на счастье, а простым смертным оно недоступно. И если простой смертный посмел возомнить себя богом и не скрывать своих чувств, то его неминуемо ждет расплата. Карина ощутила это в полной мере…

ГЛАВА 1. Сладкое предвкушение

Какое же чудесное утро! Солнечное, августовское утро. Карина потянулась, улыбнулась, понежилась — это был ежедневный ритуал пробуждения. Печалило лишь одно: отсутствие рядом любимого мужчины, который сейчас спал в своем доме. Карина понимала, что это пока невозможно, но она умела ждать.

Карина направилась в ванну. Лизы, соседки по комнате, не было. Она все лето прожила одна, часто прибегая со свиданий перед самым закрытием общежития. Опьяненная страстью, Карина падала в кровать и вспоминала прошедший день. А дни у Карины были насыщенны любовью к своей работе и к мужчине, которого она считала Богом. Она так и называла его — «мой Бог». Только жаль, что некому было рассказывать девичьи секреты, ведь ее душа ликовала, и хотелось кричать на весь мир о своей любви. Но, увы — Бога приходилось любить тайно. Существует же таинство крещения, значит, и таинство любви тоже.

Так рассуждал ее Бог. А его слова для Карины были негласным законом.

= = =

Последний день лета 1999 года обещал перемены. Какие — Карина еще не знала, хотя интуиция подсказывала, что они грядут. Рассматривая себя в зеркале, любуясь синевой глаз, длинными каштановыми локонами, правильными чертами лица и пухлыми губами, она в очередной раз подумала о том, почему родители дали ей имя, которое лучше подходит к карим глазам. Однако она его любила: имя имело римские корни и означало «чистая, невинная». Таковой и являлась Карина по своей сути: наивный, чистый человек, практически ребенок.

Наспех выпив чаю и даже не позавтракав, Карина помчалась на остановку. В темно-синей бархатной юбке-колокольчике, ярком кружевном боди и надетым поверх него белым пиджаком, лёгкая и миниатюрная, как Дюймовочка, Карина выглядела ослепительно. Практически без макияжа, со слегка подкрашенными ресницами, она казалась какой-то неземной. Ее Бог любовался своим ангелом, и каждую встречу его глаза горели страстью — такой сильной, что Карина чувствовала себя самой красивой и желанной в мире. Как же любила Карина блеск этих глаз и как утопала в их синеве! Когда они встречались взглядами — два океана сливались в один, хотя Карине приходилось смотреть снизу вверх, но на Бога именно так и смотрят — с восхищением.

Еще бы! Богу-то — почти полтинник, а ангелу всего двадцать два…

Но разве возраст — помеха для любви? Карина понимала своего Бога с полуслова, с полувзгляда, дышала с ним в унисон. Она была счастлива от каждого прикосновения, вызывающего дрожь по всему телу. Карину не беспокоило, что происходит в окружающем мире. Влюбленной душе казалось, что они одни в своем раю, а вокруг нет ни людей, ни суеты, ни горя и бед.

Ей было все равно, кто и что думает. Даже если люди догадывались о ее любви, даже если смотрели осуждающе и плели за спиной интриги, что с того, если она счастлива?

Она не знала, сколько отведено их счастью. Сегодня — поцелуи, объятия, встречи под луной — на закате или на рассвете, под кронами деревьев. Когда Богу удавалось сбежать от социальных обязательств, они проводили ночи под звездами, и будущее их не волновало.

Так и прошло их счастливое лето, словно за ширмой от реального мира. Карина не осознавала, что всему этому может прийти конец.

= = =

Троллейбус привез ее в нужное место в нужный час. Обычно утром в будний день Карина была на работе. Работала она в Центре Культуры города Могилева, занимая должность солистки эстрадного коллектива. Однако лето любви сводило с ума, и Карина все меньше отдавалась труду, хотя и мечтала стать известным музыкантом и гастролировать по миру. Но Бог сказал, что нужно встретиться именно сейчас, и Карина проигнорировала работу, даже не предупредив начальство.

Позвонить было неоткуда: стационарный телефон имелся лишь на вахте общежития, минуты на телефонной карточке закончились, а до зарплаты еще нужно дожить. Да и врать у Карины получалось плохо — не озвучивать же настоящую причину опоздания. Дел было немного, сезон отпусков только заканчивался, и оставалось лишь перебирать бумажки да наигрывать на фортепьяно любимую «Лунную сонату» Бетховена. Поэтому Карина решила не предупреждать, а потом как-нибудь вывернуться.

Карина привыкла подставлять другую щеку и выслушивать критику. Много раз она, потупив глаза, оправдывалась перед начальницей, суровой 35-летней женщиной, выглядевшей намного старше. Она обещала, что так больше не повторится, но всё повторялось, и не раз. Кто бы мог подумать, что бывшая прилежная отличница будет прогуливать работу? Благо, ее Бог имел влияние на руководство заведения, и от этого Карина еще больше им восхищалась, чувствуя себя защищённой. Ей казалось, что он всемогущ. Сколько юных, прелестных созданий бегало вокруг, и Карина знала, что многие девушки тайно вздыхают о нем. А уж зрелые женщины и вовсе не имели шансов, им было позволено лишь касаться его руки. Нежной, бархатной, очень красивой руки.

Бог никому не давал повода надеяться на его любовь, лишь слегка флиртуя с дамами и уверяя, что всем нужно уделить чуточку внимания. А на комплименты он был щедр, с легкостью раздаривая божественную энергию и наполняясь в ответ благодарностью своих подопечных. Потому он и слыл обаятельным, харизматичным человеком. Его любил женский пол, а мужской в большинстве своем завидовал и ненавидел.

Прогуливая часы работы, Карина понимала, что Бог учит ее врать. Понимала, что это неправильно, но сердце… говорило иначе. Потому она делала так, как велело сердце. Сердце, не разум…

ГЛАВА 2. Снег на голову

Направляясь в их тайное место за изгородью высоких деревьев, разливающееся трелями птиц и благоухающее ароматом поздних летних цветов, Карина почувствовала, как её сердце учащенно забилось. Она увидела силуэт любимого, который стоял, повернувшись к ней спиной, и как будто что- то серьезно обдумывал. За несколько лет отношений, а особенно за прошедшее лето, наполненное ежедневными встречами, Карина научилась читать мысли своего Бога на расстоянии, понимать его настроение по виду расправленных или опущенных плеч.

×