Рожденная стать ведьмой, стр. 1

Геннадий Ангелов

Ирина Евтушенко

РОЖДЕННАЯ СТАТЬ ВЕДЬМОЙ

«После сего я взглянул, и вот дверь отверста на небе, и прежний голос, который я слышал, как бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего».

Откровение Святого Иоанна Богослова, глава 4.

Книга является художественным произведением. Места действия, имена, характеры вымышлены. Все действующие лица не имеют реальных прототипов. Все совпадения имен, названий и наименований случайны.

Глава 1

Весна в город Березняки Пермского края пришла на удивление рано. Ещё не успели отгреметь февральские морозы, как стук звонкой капели в начале марта разбудил всё живое, весело стуча по крышам и карнизам. Потеплевший воздух, туманный и влажный, с запахом осенней меланхолии, обнажал от почерневшего снега и сугробов разбитые дороги, тротуары, и грязная вода, с примесями нечистот, текла в канализационные стоки, забитые грязью и мусором. В лужах пестрели размытые косматые караваны облаков, как будто их рисовал видавшей виды кистью не совсем трезвый художник дрожащей от жуткого похмелья рукой. Вечером заморосил мелкий противный дождик, и ночь, мокрая, ненастная, блестела яркими искорками света, отражаясь в каплях на оконных стёклах домов и машин.

У входа в клуб с броским названием «Техас» чуть выше входной двери болталась и уныло скрипела от холодного ветра вывеска с лихим ковбоем на лошади. Свет моргал, угрожающе потрескивали лампочки, выдавая мелкие порции искр от капель воды, что совершенно не пугало посетителей. Внутри клуба гремела музыка, вспышки света из мощных прожекторов нещадно били по глазам, и танцующая публика орала и старалась перекричать известного ди-джея. Молодой человек, в гордом одиночестве попивая виски у барной стойки, заприметил её сразу. Девушка была именно такая, как ему нравится. Молодая, красивая, в меру раскованная. Наконец – то он утолит свою похоть и сможет вдоволь наиграться по придуманным им же самим правилам. Как всё оказалось до банальности просто. Почему раньше он не додумался прийти сюда? Вот место грязи, порока и похоти. Хотел. Мучительно хотел. С огромными усилиями сдерживал зверя, притаившегося внутри, разрывающего на мелкие кусочки плоть. Вот он, глубокий омут, в котором захлебнулось немалое количество судеб.

Она выделяется среди других танцующих девушек. Мигающие огни цветомузыки выхватывали четкие фрагменты: на плечах и шее татуировки, подкрашенные флуоресцентной краской, вьющиеся волосы, поднятые руки над головой, высокую грудь, плавные движения, призывно извивающегося тела, длинные, стройные ноги. Облизывая пересохшие губы, он любовался женской красотой. Не замечая никого вокруг, подошёл к ней крадучись, словно кровожадный хищник к жертве. Медленно, чтобы не спугнуть, мило улыбаясь, дабы расположить, осторожно обнял за тонкую талию, ощущая мускусный запах волос, чувствуя пальцами шрамы и рубцы на теле под тоненькой прозрачной майкой.

– Привет, как твоё имя?

– Татьяна! Ты здесь впервые?

– Угу, раньше не бывал. Меня Богдан зовут.

В ответ она улыбнулась, запрокинув голову назад, обнажая белый ряд зубов, покачивая бёдрами, теснее прижалась к нему. Майка с глубоким вырезом едва прикрывала тугие, острые, как осколки ледяных статуй, затвердевшие соски. На этот раз чутье мужчину не подвело.

В прошлый раз было сложнее. Знакомство в интернете, долгая глупая переписка и долгожданная встреча. Всё изначально пошло не по плану. Девушка пришла на встречу не та, что была на фотографии. Гораздо старше, более опытнее и с присущими таким дамам закидонами и требованиями к мужчине. И когда его пальцы сомкнулись на её толстой, мясистой шее и глаза жертвы закатились под брови, он не испытал удовольствия. Женщина вызвала внутри отвращение, и тогда он с трудом добрёл домой, борясь с жутким разочарованием, которое разъедало как жидкий азот. Такое же чувство появляется у путника, который изнывая от жажды, добрел до колодца, желая напиться холодной воды, но опустив в колодец ведро, слышит металлический грохот и заунывное эхо. Колодец пуст, и вместо воды в ведре камни и песок. Но сейчас совсем другой случай.

Девушка сексуально облизнула губы. Богдан, не долго раздумывая, приник к её пухлым губам. Язык требовательно искал её язык. И тут он почувствовал во рту крошечную таблетку. Совсем маленькую, размером с горошину. Почти мгновенно в голове взорвались тысячи огней. Музыка стала ещё громче и динамичнее. Хотелось танцевать, веселиться, но внутреннее напряжение не отпускало до конца. Как будто стоял ступор. Блокировка. И при каждом движение срабатывал красный датчик, запрещающий движение вперёд. Не за тем сюда пришел. Не за тем. Едва сдерживая себя, он хотел девушку, как животное, да так, чтобы вонзить член в женскую плоть и долбить до изнеможения, пока есть силы. Девушка была не против и поняла всё без лишних слов. Протискиваясь сквозь танцующие тела, смеясь, и держа друг друга за руки, они выбежали на улицу.

Ночь показалась обжигающе холодной. У входа в клуб, за минут пять до их выхода, дрались подростки. Обычное дело для таких заведений, и толпа парней шумно комментировала ещё свежие события. Кто-то потирал синяки, ушибы и жаловался на слабую реакцию и здоровье. Уличный трёп, не больше. Заводилы подбадривали своих, призывали стоять до конца и наказать обидчиков, доказав правоту кулаками и битами. Ситуация для Богдана складывалась благополучно, потому что никто не обратил внимания на влюблённую парочку, поймавшую такси возле безлюдного перекрёстка.

– Улица Горького 17, – продиктовала девушка адрес, усаживаясь в такси на заднее сидение.

И тут же медленно снимая с себя трусики и засовывая ему в карман, крепко обняла мужчину за шею. При этом улыбнулась ироничной, лукавой улыбкой. Так обычно улыбаются люди, хорошо знающие цену жизни, иногда перегибая планку и переходя все границы. Легко, словно пушинку, Богдан усадил её к себе на колени. Высоко задирая юбку, двумя пальцами проник в мягкую, влажную плоть. Спутница призывно застонала, выгибая спину, и стала тереться упругой попкой, имитируя половой акт. Таксист завистливо поглядывал в зеркало заднего вида, забывая про дорогу и прямые обязанности. Ещё бы, такие красотки не каждому по карману.

Улица Горького находилась в другом конце города. Таксист гнал по переулкам и дворам, объезжая центр с гаишниками и работающими светофорами, то и дело нервно переключая приёмник. Вроде бы искал хорошую музыку, но сам бессовестно таращился в зеркало заднего вида и лыбился.

Целуясь и кусая друг другу в кровь губы, парочка подъехала к месту. Мужской голос в навигаторе, грубый, с пафосной иронией резидента «Камеди клаб» Бульдога Харламова, выдал, что прибыли в пункт назначения, на мониторе моргал красный огонек. Богдан небрежно бросил деньги на переднее сидение, стараясь не смотреть водителю в глаза. Не стоит, чтобы его запомнили.

В столь позднее время улица была пустынной и одинокой. Никто не проехал мимо, не выглянул из тёмных подворотен и не выгуливал собаку. Здесь Богдан оказался впервые и топтался на месте в нерешительности, не зная куда идти.

На другой стороне улицы высился огромный баннер с рекламой чистящего средства для посуды. Девушка заметила, как мужчина растерялся, взяла его за холодную руку и потянула к старинной мрачной постройке, при виде которой у человека замирало сердце, мерещились призраки и кровожадные демоны.

Старый дом, укрывшийся в тени огромного дуба, казалось, дышал как старик, у которого лёгкие разрушены никотином, разевая нелепым образом рот и судорожно глотая воздух. Тёмные окна на первом этаже зияли чёрными пустыми глазницами, будто желая стать свидетелями чего бы то ни было. Полутёмный подъезд с деревянной лестницей имел вид заброшенного, захламленного чердака. Повсюду валялись обрывки газет, консервные банки, окурки. Покрытые паутиной стены, с облупленной, словно рыбья чешуя, краской не видели кисти маляра лет двадцать пять, не меньше. Запах пыли и кошачьей мочи резко ударил посетителям в нос.

×