Принц теней (ЛП), стр. 2

Тени горели в его голове, повторяли приказ убить. Сейчас. Нужно сделать это сейчас.

Ворон опустил крылья. Черная сила стала убийственными клинками, что метнулись в ёкая. Но клинки, что должны были легко разрезать его плоть, разбились об его тело, словно попали по камню.

— И снова без толку, — чужак шагнул ближе. — Хочешь проверить мою силу?

Тени бушевали, ударили сами, пытаясь отогнать ёкая. Сначала они ударили лентой темной силы, потом клинками, что оставили ямы в земле, а потом удушающим куполом, что раздавил бы любого ёкая внутри. Но тот ёкай легко отмахивался от черной силы.

Ворон немного удивился, склонил голову в другую сторону.

Что ты такое?

Глаза чужака расширились, когда он услышал вопрос. Он поднял руку, и сила, что отличалась от тьмы, полетела наружу, отгоняя тени.

— Я — Сарутахико, Кунитсуками гор.

Кунитсуками. Что-то знакомое. Ворон давно знал это слово, это было слово из забытой жизни, из существования, стертого той бесконечной ночью.

— Ты — ворон? — спросил ёкай. — Что ты?

Я — тень.

— Ты — нечто большее. Не просто марионетка, а принц среди простаков, которых тени забирали раньше, — ёкай опустил ладонь на рукоять меча на бедре. — Будет жаль убивать тебя.

Тени стали барьером между вороном и чужаком.

— Без хватки Тсучи чем ты станешь? — ёкай вытащил катану и протянул руку. — Скажи, ворон. Хочешь покинуть эту тьму? Ты вернешься к свету и станешь учиться силе, которой можешь владеть?

Тени сгустились вокруг ворона, забирались глубже в него, укутывали его мысли. Он принадлежал им.

Он замотал головой, но тени проникали все дальше, подавляли его разум своей волей. Тьма взорвалась, поглощая его, и царство пошатнулось под его ногами. Он перенесся, оказался один, далеко от чужака с протянутой рукой.

3

Во тьме дней не было. Времен года не было. Годы не существовали. Но они проходили. После встречи с тем ёкаем время тянулось, слабо давя на него.

Хочешь покинуть тьму?

Хоть время шло, и тени затмевали его разум, он не забыл те слова. Он не хотел уходить. Он был тенью, это был его мир. Он владел тьмой.

Но слова оставались, и в тишине и пустоте он думал о том голосе, о протянутой руке. Но он все еще обитал во тьме, убивал всех, кто приходил туда, становился сильнее. А слова оставались.

Прошло много-много времени, пока он не ощутил дрожь присутствия во тьме. Он посмотрел вдаль, где ощущал знакомого ёкая. И… еще одно?

Не слушая протесты теней, он изменил царство, миновал большое расстояние.

Он вышел из тьмы, расправив крылья, тени корчились с яростью. Пейзаж был пустошью, как в последнюю встречу с чужаком, но редкий дождь падал на землю. Сухая земля стала грязью, камни тускло сияли в сумерках.

Ёкай замер, следы остались в грязи за ним, тянулись к горизонту. Второй ёкай замер рядом с ним. Длинные рыже-каштановые волосы, золотые глаза, изящные черты. Маленькая и хрупкая. Женщина.

— Это он? — тихо спросила она. — Ох, он великолепен. Точно принц.

Ворон смотрел на незнакомку. Сила цеплялась к ней, насыщенная.

Что ты? — он направил вопрос женщине.

Она удивленно приоткрыла рот.

— Я — Узумэ, Кунитсуками дерева, — она опустила ладошку на руку ёкая рядом с ней. — Это — мой супруг.

Ворон переминался, когти царапали землю под ним. Он смотрел то на женщину, то на мужчину, повторяя так снова и снова. Тени злились и шипели ему уходить. Он принадлежал им.

Он игнорировал тени и ждал. Ждал, чтобы понять, чего желали эти ёкаи. Зачем они были тут?

Мужчина шагнул ближе, снова протянул руку.

— Идем с нами, ворон. Оставь эту тьму.

Он склонил голову.

Зачем?

— Тебе не нужно больше быть рабом Тсучи.

Я — тень.

— Нет, ворон. Ты — больше, чем бездумная тень.

Ворон медленно развернул крылья. Покинуть тьму? Он принадлежал ей. Он больше ничего не знал. Он сжал когти, впился ими в грязь. Мог ли он быть чем-то большим, чем сейчас?

Тени закричали в гневе. Черные клинки и облака ледяного тумана бросились к двум ёкаям.

Ворон гневно щелкнул клювом, резко расправил крылья. Он бросил свою волю на тени, и их атака прекратилась. Они шипели, бились в его хватке, но он прижимал их к земле.

— Поразительно, — выдохнула женщина. — Он может этим управлять.

— Но, думаю, не долго, — мужчина махнул ворону. — Идем. Покинем полночные объятия Тсучи.

Два ёкая пошли прочь. Он смотрел на них, замерев, удерживая тени в своей хватке. Тсучи создало его в этой тьме. Разве он мог ее покинуть?

Два ёкая замерли и оглянулись. Ждали.

Он медленно и осторожно сделал шаг. Другой. Женщина улыбнулась, и двое продолжили уходить из сумерек. Когти терзали грязь с каждым шагом, он шел за ними, его призрачный облик нависал над их маленькими телами. Он плелся за ними, огибая камни. Древняя память мелькнула в голове: он смотрел на этот пейзаж под другим углом, оставлял не следы шагов, а следы крови.

Тени боролись с ним. Струйки вырывались, обвивали его цепями. Они впивались в его тело и разум. Он не мог уйти. Он принадлежал им.

Его воля слабела. Он запинался. Тени вырвались, обвили его. Царство трепетало, он бился за контроль, чтобы его не переместили.

Женщина появилась перед ним, подняла голову и ладони, сложенные чашей. Золотая искра появилась меж ее рук.

Свет. Свет в бесконечной тьме.

Бросив ворона, тени напали на женщину. Мужчина встал перед ней, поднял руку в защите. Тьма разбилась об его тело, его плоть не была повреждена.

Женщина вскинула руки к черному небу. Вспыхнул ослепительный свет.

Тени закричали, свет терзал их, рассеивал. Золотой свет ударил по ворону, и он закричал в агонии. Яркая сила впилась раскаленными когтями в его тело, отрывала тьму и терзала призрачный облик, что дали ему тени. Свет и боль поглотили его.

Пытка постепенно утихала. Он снова видел, тьма подступала, но не поглощала, как было раньше в его мире. Тьма была другой, мягче.

Он дышал быстро и глубоко. Его тело казалось искаженным. Незнакомым. Оно тянуло его неудобным весом. И разум ощущался неправильно — пустой… и ясный. Голоса не шептали в его мыслях, ледяной туман не притуплял чувства.

И глубоко в нем тупая боль осталась там, где жила сила теней. Сила пропала, и он впервые, сколько себя помнил, ощутил слабость.

Он медленно моргнул. Он с любопытством поднял руки, покрутил их, глядя на тонкие пальцы с черными когтями. Он вытянул руки, смотрел на движение мышц под бледной кожей, что не знала прикосновения солнца.

Земля тихо хрустела от приближающихся шагов. Два ёкая подошли и остановились. Ворон сидел на коленях на земле, и ёкаи возвышались над ним. Его новый облик был схож с ними, но… он развернул крылья и сложил их. Крылья прижались к спине.

Ему не нравились их взгляды, падающие на него, и он собрался и встал. Его ноги были сильными, но он пошатнулся, не сразу нашел равновесие. Он выпрямился. Пряди длинных черных волос задели его плечи, ниспадали на спину.

— Похоже, ты начинал жизнь как карасу, — отметил мужчина. — Это было давно, да?

Женщина издала задумчивый звук.

— Но ты хоть раз видел карасу с серебряными глазами?

Ворон смотрел на нее, на мужчину, видел их по-новому без теней, затуманивающих зрение.

Что я?

Их глаза расширились от его вопроса, они переглянулись.

— Я не ждала, что эта сила у тебя останется, — отметила женщина. — Ты можешь говорить так, как мы?

Он в смятении склонил голову с вопросом. Она коснулась своих губ в ответ. Он смотрел на нее какое-то время.

— Да, — его горло задрожало от слова. Его голос звучал незнакомо для его ушей, низкий и хриплый. Он отличал от шепота теней, который ворон слышал так долго.

Она одобрительно кивнула.

— Ты свободен от теней?

Он снова задумался над вопросом, а потом ответил:

×