Козырная карта Апокалипсиса. Часть 2 (СИ), стр. 70

— Не пытайся подслушивать, ящерица! И много не ешь, а то нам еще танцевать учиться!

После чего эта парочка гордо удалилась вдаль. Угу… не подслушивай! Да я умру же от любопытства… Понятное дело, что к Ниму в голову лезть бесполезно, но к Фредонису можно. Он добрый…

Нет, сначала у меня все получилось, я ощутила его не очень дружелюбный настрой, переживания из-за случившегося с отцом, отгоняемые сомнения в правильности всего происходящего, а еще четкое желание быть рядом со мной, но не в ущерб своим принципам и понятиям чести. А честь капризничала, излучая полное неприятие факта наличия законного соперника и воспринимая это как оскорбление. Еще больше Фредо задевало то, что соперник по многим параметрам сильнее, а значит…

Ну да, в мужских парах Фредонис привык быть лидером, а тут получалось, что он — младший, слабый, второй… Похоже, именно это больше всего мешало смириться с Нимом.

М-да…

Но только я навострилась и от подслушивания эмоций перешла на визуально-слуховой уровень, как меня, буквально словно нашкодившего котенка, вышвырнули из головы Фредо, чуть ли не со шлепком по попе.

— Я же сказал, не подслушивай! — рыкнул у меня в голове Ним. — Постоянно отслеживать ментальные походы маленькой ящерицы мне лень, но сейчас сиди и жуй, пока мужчины выясняют, кто в доме главный!

— А вы друг друга не поубиваете? — опасливо уточнила я, нетерпеливо ерзая на стуле. — Мне было бы спокойнее, если бы вы выясняли все при мне.

— А твоему некроманту будет спокойнее без тебя, так что не лезь!

Я горестно вздохнула и оглядела стол, в попытках отвлечь себя чем-нибудь вкусным. Душа просила вломиться с ноги в соседнюю комнату и тоже выяснить… кто в доме хозяин! Жена у них, между прочим, одна! Кого мало, тот и главный…Тут мое внимание привлекли синенькие ягодки, выглядевшие очень аппетитно. То, что они при этом украшали собой кусочки торта, меня не смутило. Если аккуратно ложечкой подковырнуть… никто и не заметит.

Когда все ягодки были съедены, вернулись эти двое. Судя по спокойно-расслабленным лицам и такому же эмоциональному фону — договорились.

— И?.. — я вопросительно уставилась на эту парочку, а Фредо — на торт.

— Лэра… Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно! — уверенно ответила я, с удивлением ощущая, как внутри разгорается что-то очень похожее на возбуждение. Да, именно оно. Слабенькое, но довольно настойчивое.

— Я правильно понимаю, что кто-то опять вляпался куда-то? — поинтересовался Ним у Фредониса, искоса поглядывая на меня.

— Скорее, это мы вляпались, — загадочно усмехнулся Фредо. Хотя в его взгляде и отразилось что-то похожее на виноватое смущение. — Я забыл предупредить, что эти ягоды не рекомендуется есть отдельно, да еще в таких количествах.

Наверное, просто в голову не пришло, что бывают настолько невоспитанные люди, как я, готовые съесть только вишенки с тортика.

— И что теперь со мной будет? — поинтересовалась я с любопытством.

Паники у меня не было, потому что Фредонис был совершенно спокоен.

— Ничего страшного, у них легкий возбуждающий эффект, и все. Но зато я точно могу сказать, чего в ближайшее время не будет, — улыбнулся наш знаток местных обычаев и традиций. — Обучения танцам.

М-да… Танцевать мне, и правда, что-то расхотелось. Но не буду же я завтра позориться на весь дворец только потому, что съела какие-то волшебные ягодки?

— Дудки! Будем танцевать! — объявила я, и мы перешли в третью комнату.

Ничего так у нас апартаменты, впечатляют! Музыка, кстати, была не такая уж и заунывно-помирающая, как я себе представляла. Что-то условно похожее на вальс, как и сам танец. Учитывая то, что вальсировать я все равно не умела, никакой выгоды от узнавания для меня не оказалось.

Одной рукой Фредо осторожно приобнял меня за талию, попросив меня проделать то же самое. Ладонь его второй руки прикоснулась к моей, пальцы переплелись, и…

— Раз, два, три… поворот. Раз, два, три… поворот. Лэра, веду я, расслабьтесь!

Знала бы, что это будет такая мука — сразу бы согласилась перенести обучение, но теперь уже не отступлю из принципа, просто сгорая от желания… И обжигая своего партнера, ледяного спокойствия которого уже не хватало, чтобы остужать нас.

— Раз, два, три… поворот…

Его рука на талии должна дарить приятную прохладу, но мое тело уже пылает, как факел. И от соприкосновений наших пальцев — искры…

— Раз, два, три… поворот…

Если поднять голову и посмотреть ему в глаза, то весь мир словно исчезает. Остается только эта черная-черная бесконечность, выбившийся из прически локон черных волос и манящие губы, шепчущие:

— Раз, два, три… поворот…

В какой-то момент я ощутила у себя за спиной Нима, чьи руки быстро расстегивали на мне рубашку, а потом стаскивали ее с меня, заставляя выгнуться обнаженной грудью вперед… А манящие чуть шероховатые губы прикоснулись к моим затвердевшим соскам, вызывая приятный озноб, переходящий в сладкий жар, когда ты словно съела разогретого меда, и теперь тебе горячо и сладко одновременно. Мои пальцы утонули в черном шелке волос, а ласковые прикосновения губ ощущались все ниже и ниже… Благо Ниммей уже отбросил куда-то мои штаны, стащив их с меня вместе с сапогами, трусами, носками… и…

О, оказывается, меня перенесли на кровать, и я полусижу, опираясь спиной о Нима. Его руки ласкают мою грудь, нежно и уверенно. А на моих бедрах — обжигающе холодные ладони Фредо. И если бы не сильное возбуждение, я бы сейчас сгорала от стыда, потому что мой будущий муж, не очень уверенно, словно в первый раз… в первый раз в жизни… и-и-ить… провел языком по нежной чувствительной кожице и замер, будто любуясь. Я застонала, опустив голову Ниму на плечо, практически инстинктивно попытавшись сдвинуть ноги… чтобы тут же, наоборот, бесстыдно развести их в стороны, снова застонав, умоляя продолжать. Еще… еще… чуть быстрее… и нажим сильнее…

Меня потряхивает так, что Ниму уже не удержать. Я извиваюсь, выгибаюсь, постанываю, закрыв глаза и целиком доверившись своим мужчинам. И у меня складывается стойкое ощущение, что Ниммей, хоть и отступил назад, но, на самом деле, ведет себя так, словно делится мной, позволяя Фредонису наслаждаться, удовлетворяя меня. Наверное, так ему легче воспринимать все происходящее, но я — не вещь, которой можно делиться. Возмущение, не успев зародиться, было погашено ласковыми поцелуями в плечо, в шею, за ушком…

— Расслабься, ящерка моя, все хорошо! Я просто тебя люблю… очень.

Нет, пытаться связать происходящий бардак в моей голове и эту фразу надо в более ясном разуме, а сейчас, и правда, лучше просто расслабиться… Нет, можно еще тихо прошептать:

— Я тоже тебя люблю… — и, вновь запустив пальцы в копну черных волос, простонать: — Вас…

При этом выгибаясь от пронзившего буквально целиком все тело до самых кончиков пальцев яркого обжигающего ощущения… заставляющего напрячься все мышцы… и снова… снова… уже не так сильно и не так ярко, до звездочек перед закрытыми глазами, до слез на щеках, до сладкой томящей истомы, до желания взлететь… И от распирающей душу щемящей любви ко всем, особенно к этим двоим… и даже к Анаэлю, подтолкнувшему меня вперед, к ним.

Мы обязательно будем счастливы, мы научимся, у нас все будет хорошо!

* * *

— Раз, два, три… поворот… Лэра, расслабьтесь, веду я…

— Делай рожицу кирпичом, ящерица, и игнорируй всю эту аристократическую шушеру. Ты — дракон. Давай я тебя покружу? Спорим, они такого финта еще не видели! Да не дрейфь, ты отлично выглядишь! И танцуешь нормально, всего два раза мне на ногу наступила…

— Прямо даже жаль передавать такую красоту в другие руки. Если бы не знал о поролоне, был бы уверен, что все это богатство настоящее. Отрасти свое, тебе очень идет, саламандрочка! Так, а теперь я тебя поцелую на прощанье… Да не дергайся ты, я ж тебя прямо как отец из рук в руки мужьям передаю, так что я тебя по отцовски и поцелую… И нечего на меня драконом смотреть. Ну увлекся, с кем не бывает? Заметила, с какой любовью на тебя теперь глядят все будущие претендентки на роль королев? Улыбнись, саламандрочка! И помаши мужьям ручкой, а то я нервничаю. Драконы должны меня охранять, а не убивать взглядом. Напомни им об этом, пожалуйста. И… счастливой семейной жизни, саламандрочка!

×