Близнецы поневоле. Дилогия (СИ), стр. 1

Алекс Майнер

Близнецы поневоле

Дилогия

Часть 1

Близнецы поневоле

Пролог

Духота неимоверная, а только июль. Для моих легких вообще труба. Хотя и слякоть не лучше. Быстрее бы уже вечер. Достаю бутылку пива, включаю ноут. Только интернет и спасает, а что еще делать старому пенсионеру — ни жены, ни детей. Так уж сложилось, трижды был женат, а на старости лет некому стакан воды подать. Зато никто мозг не выносит. Вон старый друг Джерри только у меня и есть, носом тыкается, гулять хочет. Погоди, рано еще.

Открываю Ютуб, тычу наугад по ссылкам, что-нибудь да понравится. Криминальная хроника, бандиты, воры в законе, маньяки. Вот этот, Чикатило хотя-бы. Я про него фильм смотрел уже. Оказывается, я как раз в то время учился в Новочеркасске, когда он там орудовал. Мог стать жертвой. Впрочем нет, не мог, он же одиночек выбирал а мы всегда ходили, как минимум, вдвоем.

Вот даже адрес его указан, где же эта улица там… нет, не помню такой. Жаль, нельзя в прошлое письмо написать. Этому следователю Иссе Костоеву. Или себе написать — что делать, сколько ошибок в жизни можно было избежать.

— Джерри! Да что такое? А… время уже. Ладно, сейчас идем.

Вот если-бы не собака, и на улицу не выходил. А так, каждый вечер прогулка обязательная, хочешь, не хочешь. Сейчас лето, хоть одеваться не надо, обулся и все. Вот только пятый этаж для моих 70 лет уже тяжело. Мало легкие, еще и колени больные, без палки никуда. Сколько собираюсь обменяться на первый и все тяну. Спускаться еще ладно, а назад на каждом этаже отдыхаю.

На улице уже хорошо, сумерки, тянет прохладой. Выходим в парк, отпускаю Джерри с поводка. Далеко не убежит, пусть резвится. Иду, вспоминая этот парк 40 лет назад. Карусели, аттракционы, танцевальная площадка. Сейчас только дорожки и остались. Безлюдно. Впереди вон только группа парней, что-то выясняют между собой. Вернутся назад от греха подальше? Да, похоже, им до меня дела нет, четверо насели на одного, уже кулаки в ход пошли. Останавливаюсь, неприятная ситуация. А что я могу сделать? Ого! Парня свалили на землю и стали метелить ногами. Причем с такой силой, что ясно — могут забить до смерти. Где же Джерри, черт побери?

— Эй парни вы что? Офонарели, убьёте же!

— Дед, вали нахер отсюда!

Не, так дело не пойдет. Палка у меня дубовая, с тяжелым набалдашником. Вот им и заезжаю одному. Не совсем удачно, вскользь по плечу. Но достаточно, чтобы внимание переключилось на меня. Сначала получаю сильный удар в живот, выбивший воздух из легких. Пока пытаюсь судорожно вдохнуть, в руке у второго что-то блеснуло, острая боль обожгла правый бок. Ноги сразу подкосились, падаю на колени, зажимая рану пальцами. Бесполезно, густая липкая кровь просачивается как сквозь песок. Слышу лай — Джерри, наконец-то. Внушительный азиат, съедающий половину моей пенсии, им будет не по нраву. Сквозь звон в ушах слышу крики, рычание. Ощущение времени теряется, кажется, я лежу.

— Эй дед, ты как? — где-то вдалеке слышится голос. С трудом открываю глаза. Парень, похоже тот, которого били. Отвечать не хочется — сил нет. Но надо.

— Джерри. Собака. Забери. — выдавливаю слова — мне все.

— Постой! Блин, да пожалуй ты прав. За собаку не волнуйся. И еще… Я тоже тебе помогу. Если бы не ты, меня точно убили. Скажи, если ты смог бы вернуться в прошлое, в какой год бы хотел? Ответь!

Что он хочет? Боль уже отпускала, сознание отключалось. Если бы он не тряс меня, я бы уже уснул, отстань ради бога. В прошлое? Надо ответить и спать.

— Восемь… де. сят второй.

1

— Мальчик, уступил бы место. Эй, спишь, что-ли?

Меня кто-то трясет за плечо. Открываю глаза, где это я? Сижу на сидении в автобусе, а нет — трамвай. У нас нет в городе трамваев! И женщина пристала, кого она мальчиком обозвала? Я старше ее лет на 20. Место хочет? Пусть, все равно нужно выйти разобраться. Как- то подозрительно легко поднимаюсь. С удивлением смотрю на свои ноги. Но это же НЕ МОИ НОГИ! И руки… худые, тонкие. И вообще… Я в парке был, раненый! И вечер был, а сейчас солнце светит вовсю. Я что, память потерял? А тело?

Ошарашенный, протискиваюсь в выходу. Женщина, усевшаяся на мое место, кричит вслед.

— Сумку свою забыл! — и мне передают небольшую коричневую сумку. Точно не мою, да таких сейчас и не бывает! Молча беру и выпрыгиваю на остановке. Выпрыгиваю! Смотрю по сторонам, что-то знакомое, но не могу вспомнить. На трамвае цифра 2 и все, никаких надписей. Потом опять на себя… подросток, и по виду и по ощущениям. Что за… Может в сумке посмотреть, вдруг что прояснится? Раскрываю: полотенце, трусы, майка, книга Майн Рида, пакет с документами. Достаю последнее — аттестат, свидетельство о рождении, комсомольский билет. Открываю аттестат — мой, лежал такой точно дома в серванте. И свидетельство тоже. Вот комсомольский билет тоже мой, но его у меня давно уже нет, даже не помню куда делся. И тут в голову бьет: — В какой год ты бы хотел?

Осматриваюсь еще раз вокруг. Точно, если пойти в ту сторону, через несколько домов будет техникум. Улица Революции. В 82 году в это время, если сейчас конец июля, я приехал поступать. Я что, в прошлом? В своем теле? Бред. А как тогда объяснить? Давай что-то делать. Беру сумку и иду в сторону техникума. Вот и он. Останавливаюсь. Зайти? И что дальше? Иду вперед по улице, на углу газетный киоск. Подхожу, смотрю газеты. Правда, Труд, Комсомольская правда, журнал Работница. Дата 28 июля 1982 г. Все сходится. Теперь бы еще на себя полностью посмотреть. Где только? Вспоминаю, в техникуме в холле были зеркальные колонны. Иду назад, открываю массивную дверь, точно — память не подвела. Стою перед колонной, любуюсь. Какой же я сопляк тут! Волосы густые рыжие, я и забыл, как они выглядели. Взгляд… хм… взгляд пожалуй остался прежний. Тогда я был растерянным пацаном, впервые самостоятельно уехавшим из дома. Сейчас, правда, тоже еще растерянный, но уже прихожу в себя. Нужно решать что делать. Стоит ли поступать сюда или в другое место? Если нет, то ехать домой. Домой? Я увижу маму и отца? Ничего не решив, отхожу от колонны, смотрю вверх по лестнице и замираю: по ступенькам спускается паренек, копия того, которого я только что видел в зеркале. Лицо, одежда, даже сумка в руках такая же. Наши взгляды встречаются, в его вижу удивление, точнее сказать, недоумение. Но он молча проходит мимо и выходит на улицу. Только тогда мои ноги отклеиваются от пола и я бегу следом.

Выскочив из дверей, вижу его спину. Куда это он? Наверно в общежитие, заселяться. Что делать??? Иду следом. Уже у дверей общаги, так ничего не решив, окликаю.

— Вадик!

Парень поворачивается, в глазах вопрос и все то же недоумение.

— Ты Вадим? Кольцов?

— Да. А что?

Действительно что? Что ему (в смысле себе) говорить, чтобы он (то есть прошлый я), не посчитал меня ненормальным и не удрал. Ощущения еще те, мандраж бьет, волнуюсь как пацан. Хотя я и есть сейчас пацан!

— Разговор есть, давай присядем — Показываю на лавочки неподалеку.

Он молча идет. Любопытно же, что происходит.

— Тебе ничего не кажется странным? — начинаю контакт.

— Есть немного. Одежда у тебя такая же, как у меня. И сумка.

— И все?

— Ну, похож немного.

— Немного?? — вскакиваю я — пойдем.

Беру его за руку и тащу обратно в техникум. Идет, не упирается. Заходим, становимся перед зеркалом. Я улыбаюсь, он стоит без эмоций, побледнел только.

— Глянь, близнецы, прикольно! — удивляются проходящие мимо девчонки.

— Ты кто? — наконец прорезался голос у моей копии. Или оригинала, как посмотреть.

— Не здесь. Идем, где людей нет.

Рассказал ему все. С какого я года, как попал сюда. Вижу, не верит. Достаю документы, даю ему, полистав, он достает точно такие. Вместе сличаем — идентичные до последней точки. Молчит, переваривает. Да, я его понимаю, сам бы не поверил. Но чтобы я себя не смог убедить! Беру его за руку и заворачиваю рукав на рубашке. Есть! Две крупных родинки, одна над другой. Заворачиваю у себя, показываю такие точно.

×