Рассвет (ЛП), стр. 3

Когда мужчина повернулся, чтобы закрыть дверь, свет блеснул на пылающем солнце на застежке. Похоже, ее агент из пустыни все-таки вернулся. Она отослала его туда месяцы назад, чтобы понять, что случилось с бароном Сахаром, и она надеялась, что он нашел что-то полезное, ради его же блага.

— Ну? — она рявкнула, когда он подошел к ней.

Шпион не ответил. Он застыл в паре шагов от нее. Его тело покачивалось, его ладони висели по бокам.

Он отшатнулся, когда Д’Мер толкнула его.

— Ты пьян? Отвечай!

Шпион стоял, покачиваясь еще долго, и Д’Мер уже хотела приказать запереть его. Она хотела казнить его, когда он протрезвеет. Но она не успела отдать приказ, голос зашептал из-под капюшона шпиона.

Он булькал в его горле и выходил странным шипением.

— Я… иду за тобой… Д’Мер.

Ее грудь сдавило, в горле пересохло.

— О чем ты?

Шпион рассмеялся, точнее, попытался. Но звучало так, словно он давился кровью. Его ладонь дернулась к кинжалу на поясе.

— Д’Мер… Д’Мер, — он цокнул. — Ты знала, какой мальчишка… да? Убедила меня пощадить его… бросила меня умирать. Меня, ближайшего союзника.

Лед змеился по ее венам, становился все холоднее, пока голос звучал. Левый потянул ее за руку, но ее ноги застыли и не слушались.

— Я хочу его… он нужен мне в армии… ты должна мне это. И я… хочу забрать долг. Д’Мер… Д’Мер… — шпион сжал рукоять кинжала, его голос звучал зловещей песней. — Я иду за тобой… Д’Мер.

Шпион выхватил кинжал и бросился к ее горлу.

Вместо этого он столкнулся с мечом Левого.

Хотя лезвие пронзило его грудь, шпион не заметил. Он двигался дальше, вгоняя сталь глубже. Кровь лилась на пол. Его капюшон слетел, когда он бросился в последний раз, и Д’Мер не могла поверить в увиденное.

Тьма пропала из его глаз, они были жуткими белыми сферами. Раны покрывали его лицо, царапины и проколы, которые не заживали. Она старалась не думать о коричневых пятнах вокруг его губ.

Левый отбросил шпиона, и Правый утащил его за плащ.

— Отрубить голову, — прошептала Д’Мер.

Она едва слышала булькающие крики шпиона или быстрое падение меча Правого. Страх пропал из ее головы. Ее разум уже был сосредоточен на игре впереди.

Когда Левый схватил ее за плечо, она оттолкнула его руку.

— Я в порядке. Думаю, это получится использовать нам на пользу, — графиня подняла край ночной рубашки и перешагнула тело на полу, старясь не испачкать тапочки. — За мной, оба. У нас много дел.

* * *

— Ты сделал это с собой. Это бывает с маленькими зверьками, что не слушают хозяев.

Большой зал дрожал от рева боли Девина, окна гремели. Король Креван стоял, прижавшись спиной к двери, дракон терзал пол когтями. Кусочки камня разлетались жалящей волной.

Ульрик стоял на расстоянии руки от чудовищной пасти дракона. На его запястье была намотана серебряная цепь. Он прижимал большой палец к одному звену, и оно зло сияло красным.

Девин вздрагивал от пульсации света цепочки. Его тело дрожало, ладонь Ульрика сжималась, он заставлял дракона свернуть большие крылья под плоть. Человеческая кожа натянулась поверх чешуи Девина. Кровь капала, пока она росла, как пена с волн.

Но, хотя он ревел, Девин не моргал.

Его пылающие желтые глаза смотрели на Ульрика, хотя его рога пропадали, а чешую сменяли темные волосы. Вскоре дракон пропал, и юноша лежал на полу на его месте. Его одежда была изорвана. Черные края чешуи торчали из его кожи местами, вокруг них плоть была опухшей и красной.

Но, хоть его вернули в человеческий облик, у него остались глаза дракона, и от ненависти в его взгляде кровь Кревана замерзала в его венах.

Ульрик не замечал. Он упивался этим.

— Думаю, на сегодня хватит… да, теперь ты меня понимаешь, верно? Когда я позову тебя в следующий раз, ты вернешься сразу же, — он щелкнул пальцами двум стражам в большом зале. Они стояли сперва рядом с Ульриком, а теперь прижимались к стене. — Заприте его с остальными. Я пришлю весть, когда буду готов продолжить.

Стражи с опаской пошли к Девину. Они не хотели трогать его, они подталкивали его древками копий, пока он не встал, и они направляли его так дальше.

Креван отошел, пропуская их, стараясь не смотреть в глаза Девина, пока он проходил. Они напоминали ему другой взгляд, другую пылающую ненависть.

«Я преподам урок, Креван. Позволь показать…».

Нет. Он отогнал ее голос и заморгал от воспоминания, отодвигая его. Даже после того, как ее изображение угасло, его кожу покалывало, кулаки крепко сжались. Он говорил себе, что в его животе пылала злость.

Но это было не так.

Ульрик стоял спиной к нему, когда стражи ушли. Они закрыли дверь, и он рухнул на руку и колено.

Пот покрывал каплями его шею, пропитал воротник, от влаги золотые нити стали тусклыми. Его уши увеличились за годы слушания мыслей зверей Кревана. Теперь они казались такими тонкими, что почти просвечивали. Синие вены вились в них, теперь особенно заметные.

— Этот дракон хочет меня убить, Ваше величество. Порой он слушается, а порой его воля так сильна… слишком сильна. Не знаю, сколько еще я смогу управлять им, — прохрипел Ульрик. Он прижимал к себе запястье, серебряная цепочка будто содрогалась в свете факелов. — Импульс стал слишком тяжелым. Я не вынесу это сам.

Всегда одни и те же жалобы, те же стоны, Кревану надоело это слышать.

— Я дал тебе своих магов. Найди того, кто будет нести другие цепи.

— Я пытался, Ваше величество. Но это живой импульс. Его сила растет с каждым новым звеном. Он питается существами, которыми управляет, и если маг будет недостаточно силен, цепи поглотят его, — Ульрик кивнул в сторону груды костей в углу комнаты.

Они пытались несколько раз передать звенья другим магам крепости, то опытным, то юным и сильным. Но цепи поглотили каждого.

Они обвили их тела и крепко сдавливали. В первый раз Креван не отвернулся. Он смотрел, как цепи раздавили старого мага. Импульс осушил его, лишив крови, костного мозга, внутренностей. Он выкачал его, впитал в себя, как губка воду. А потом вернулся к Ульрику, обвил его руку, радостно сияя.

— Есть еще один маг в крепости, которому это по силам, — Ульрик поднял взгляд. Под его глазами пролегли темные круги. — Я жду приказа.

Креван знал, чего он хотел. Почему-то Ульрик был убежден, что только у Аргона хватит сил нести цепи, и это решило бы их проблему, если бы было правдой…

Но это не было решением…

— Я не буду рисковать Провидцем. Пока Драконша не скована…

— Провидец слеп! Что он может нам…?

— Молчать, — прорычал Креван. Импульс ожил по его приказу, и рот Ульрика закрылся. — Ты забываешь, маг, что я могу словом покончить с тобой. Больше не перебивай меня.

Пот стекал по подбородку архимага, он качал головой сверху вниз.

— Хорошо. Я позаботился о Д’Мер, но мне нужны твои маги для замка канцлера. Всех членов совета нужно сжечь на их стульях, а остров потопить. У людей Высоких морей не должно быть причины верить, что они выживут сами. Оставь их ни с чем, убедись, что они не смогут отстроиться.

Ульрик застонал и кивнул.

— Насчет дракона, — продолжил Креван, — думаю, пришло время…

— Ваше величество? — позвал страж у двери. Он осторожно выглядывал, словно предпочитал закрываться дюймами дуба от меча Кревана. — Провидец, Ваше величество. Он говорит, что ему нужно поговорить с вами.

— Впусти, — прорычал Креван.

Страж отошел, и Аргон тихо прошел в комнату. Его голова была низко опущена, почти скрыта в его длинной седой бороде. Он был таким тонким и хрупким, что полет по лестнице мог разбить его на кусочки, и он двигался так, что Кревану хотелось задушить его бородой.

— Что такое? — рявкнул он.

— Ваше величество, — прошептал Аргон, его голос было едва слышно. — У меня новость.

— Нет, — Ульрик подвинулся. — Он знает, что бесполезен. Он пытается спасти свой…

— Тишина! — Креван пронзил Ульрика взглядом, и тот отпрянул. Креван повернулся к Аргону. — Какие новости?

×