Обсидиановый храм (ЛП), стр. 1

ОБСИДИАНОВЫЙ ХРАМ

(Выходные данные):

Авторы: Дуглас Престон, Линкольн Чайлд

Перевод с английского: Елена Беликова, Натали Московских

Жанр: Триллер, детектив

Серия: #Пендергаст 16

Релиз: 11 ноября 2016 года

ISBN: 9781455536900

Издательство: Grand Central Publishing

Город: Нью-Йорк

Обложка российской версии: Василий Котов.

Дуглас Престон, Линкольн Чайлд

Обсидиановый Храм

Линкольн Чайлд посвящает эту книгу своей маме, Нэнси.

Дуглас Престон посвящает эту книгу Черчиллю Элангви.

Даже в нашем сне

боль, которую невозможно забыть,

падает капля за каплей на сердце,

пока в наше собственное отчаяние

против нашей воли

не приходит мудрость

благодаря великой милости Божьей.

Эсхил «Агамемнон»,

в изложении Роберта Ф. Кеннеди.

Пролог

8 Ноября

Проктор тихо открыл двойные двери в библиотеку и позволил миссис Траск пройти с серебряным подносом, на котором стоял чайный сервис.

Комната была погружена в полумрак, ее освещал только тусклый свет от низкого пламени камина. Перед собой в кресле Проктор увидел неподвижную фигуру, слабо различимую при таком скудном освещении. Миссис Траск подошла к ней, поставила поднос на боковой столик рядом с креслом и заговорила.

— Я подумала, вы захотите чашечку чая, мисс Грин, — заботливо произнесла она.

— Нет, благодарю вас, миссис Траск, — тихим голосом отозвалась Констанс.

— Это ваш любимый чай. Жасминовый, первый сорт. Я также принесла вам несколько кексов. Я испекла их только сегодня в полдень — я помню, что вы их любите.

— Я не особенно голодна, — ответила она. — Спасибо за беспокойство.

— Хорошо, я просто оставлю их здесь на случай, если вы передумаете, — миссис Траск по-матерински улыбнулась, развернулась и направилась к выходу из библиотеки. К тому времени, как она поравнялась с Проктором, ее улыбка исчезла, и лицо приобрело беспокойное выражение.

— Я уеду всего на несколько дней, — тихо сказала она ему. — Мою сестру выпишут из больницы уже на следующей неделе. Вы уверены, что у вас все будет хорошо?

Проктор кивнул, а затем повернулся и молча проследил за тем, как она семенит обратно на кухню, прежде чем снова обратить свой взгляд на фигуру в кресле.

Прошло больше двух недель с тех пор, как Констанс вернулась в особняк на Риверсайд-Драйв, 891. Она вернулась мрачная и безмолвная, без агента Пендергаста и не объяснила, что произошло. Проктор — как доверенное лицо Пендергаста, бывший военный и его персональный телохранитель — чувствовал свою ответственность в том, чтобы в отсутствие агента помочь Констанс справиться со всем случившемся. Однако ему потребовалось время, терпение и огромное усилие, чтобы не начать вытягивать из нее детали истории. А сейчас, когда эта история начинала постепенно обретать смысл, он так до конца и не понимал, что же именно произошло. Что он знал наверняка, так это то, что огромный дом по каким-то причинам лишился присутствия Пендергаста. И этот дом изменился, изменился кардинально. Впрочем так же, как и Констанс.

Едва вернувшись в одиночестве из Эксмута, Массачусетс — куда она отправилась помогать специальному агенту А. К. Л. Пендергасту с расследованием частного дела — Констанс заперлась в своей комнате на несколько дней, а когда, наконец, вышла оттуда, она оказалась другим человеком: худощавым, полумертвым, жизнь едва теплилась в ее глазах. Проктор всегда знал, что она хладнокровна, сдержана и самоуверенна. Но в тот день, после того, как она вышла из своей комнаты, наполненная тревожной, апатичной энергией, шагая по залам и коридорам, словно в поисках чего-то, она напугала его. У нее пропал интерес ко всем развлечениям, которые когда-либо захватывали ее: исследование родословной Пендергастов, изучение антиквариата, чтение, игра на вирджинале. После нескольких тревожных визитов лейтенанта д’Агосты, капитана Лоры Хейворд и Марго Грин она отказалась кого-либо принимать. Похоже, она была — Проктор не знал, как выразить это лучшим словом — настороже. Единственные случаи, когда она показывала искру своего былого «я», происходили во время телефонных звонков, или когда Проктор приносил почту. Он знал, что каждый раз, она надеялась получить весточку от Пендергаста. Но ее не было.

Некий высокопоставленный сотрудник ФБР организовал поиски Пендергаста и контролировал ход сопутствующего официального расследования, закрытого для прессы. Однако Проктор приложил титанические усилия, чтобы собрать всю возможную информацию об исчезновении своего работодателя. Поиски тела, как он узнал, продлились пять дней. Поскольку пропавший без вести человек был федеральным агентом, на это дело были брошены значительные силы Бюро. Береговая охрана обыскала все воды у побережья Эксмута. Местные офицеры и национальные гвардейцы прочесали береговую линию от границы с Нью-Хэмпширом до мыса Энн, ища любые признаки присутствия Пендергаста — даже клочки одежды. Дайверы тщательно изучили скалы, куда тело могло занести течением, а морское дно было исследовано с помощью сонара. Но ничего не нашли. Дело оставалось официально открытым, но невысказанный вердикт гласил, что Пендергаст — тяжелораненый в драке — был унесен приливным течением и, ослабевший от ран, утонул в пятидесятиградусной [1] воде, а его тело унесло в открытое море, и оно затерялось где-то в глубинах. Всего за два дня до этого адвокат Пендергаста — партнер одной из старейших и доверенных юридических фирм Нью-Йорка — наконец-то связался с сыном Пендергаста, Тристрамом, чтобы сообщить ему печальную новость об исчезновении его отца.

Проктор подошел и сел рядом с Констанс. Она бросила на него короткий взгляд и слабо улыбнулась. Затем ее взгляд снова вернулся к огню. Мерцающий свет и тени играли на ее лице, отражались в фиалковых глазах и блестели на темных коротких волосах.

С момента ее возвращения Проктор взял на себя обязанность приглядывать за ней, зная, что именно этого хотел бы его наниматель. Ее беспокойное состояние вызвало в нем неожиданные защитнические чувства — иронично, ведь в нормальном своем состоянии Констанс Грин — последний человек, который стал бы искать у кого-то защиты. И все же сейчас, пусть она и не говорила этого, она, казалось, была рада его вниманию.

Констанс выпрямилась в своем кресле.

— Проктор, я решила уйти вниз.

Это заявление ошеломило его.

— Вы имеете в виду — туда, где вы жили раньше?

Она промолчала.

— Зачем?

— Чтобы… научиться принимать неизбежное.

— Почему вы не можете сделать это здесь, с нами? Констанс, вы не должны снова туда уходить.

Она повернулась и посмотрела на него с таким напряжением, что попросту потерял дар речи. Он понял, что переубеждать ее не стоит. По крайней мере, это говорило о том, что Констанс, наконец, признала, что Пендергаст погиб — это уже можно было считать прогрессом. Возможно…

Теперь она поднялась с кресла.

— Я напишу записку миссис Траск и объясню, какую одежду и прочие предметы первой необходимости нужно будет оставлять в служебном лифте. Я буду принимать одну порцию горячего в день — в полдень. Но, пожалуйста, ничего в первые два дня, начиная с сегодняшнего. Я чувствую, что так надо. Кроме того, миссис Траск уедет, а я не хочу доставлять неудобства вам.

×