Проклятие. Отверженные (СИ), стр. 63

— Диана! — бросился к девушке, достигший свое предела Петренко, но слабая вспышка черной ауры не позволила сержанту подойти ближе.

— Диана! Диана! Диана! — не жалея связок, с каждым разом все громче и громче, закричал я, забыв про раны и рывком пытаясь подняться.

Тело с трудом подчинялось приказам. Бросив взгляд на свою правую руку, я ужаснулся. Отсеченная от тела она мирно лежала рядом в луже крови. Почему же я до сих пор этого не замечал!? Собрав все свои немногочисленные силы, я с трудом смог подняться на дрожащие от бессилия и страха ноги.

— Диана! — как околдованный, не сдерживая слез, раз за разом повторял я, медленно приближаясь к существу, почти полностью окутанного кожей демона.

Лишь на секунду, время вокруг будто бы остановилась и угольно черное лицо зверя передо мной, озарила вспышка яркого света. Изо всех сил стараясь не закрыть глаза, в этом свечении я вновь увидел улыбающееся и в тоже время полное печали лицо возлюбленной.

— Диана! — изо всех сил закричал я и бросился к девушке.

В тот самый миг, мое сердце навсегда остановило свой ход. Ведь жизнь в мире, где нет моей Дианы, для меня ничем не лучше смерти! Настоящий Андрей Безмолвный умер, в тот самый момент, когда угольно черный ангел, пронзив свою грудь мечом, рассыпалась в пыль. Сильный порыв неумолимого ветра в туже самую секунду похитил останки девушки, развеяв их над океаном, не оставив ни секунды на прощание.

— Диана… Диана… — не в силах поверить в эту глупую реальность, я раз за разом повторял это имя, искренне надеясь, что все что я видел мне лишь привиделось. Но с каждым разом надежда становилась все слабее, оставляя меня один на один с подступающей к груди, нескончаемой боли.

— Безмолвный! — раздался яростный рев со стороны.

Медленно повернув голову, я успел разглядеть полные ненависти глаза сержанта Петренко. Мощный удар с колена в голову, опрокинул меня на землю. Солдат, надавив коленом на грудную клетку, беспощадно осыпал меня сокрушительными ударами.

— Остановись! — в слезах умоляли парня успокоиться Ира и Вика.

— Лучше бы ты умер! Лучше бы она осталась жива, а ты умер! — не прекращая избиение, вопил Петренко.

Но я больше ничего не чувствовал. Может это из-за того, что я потерял очень много крови? А может, я просто больше не был способен, что-либо чувствовать. Но так даже лучше… иначе бы я наверно просто сошел с ума… хотя кого я обманываю?!

Единственная оставшаяся у меня рука, собрав все силы и боль, скопившуюся глубоко внутри, непроизвольно сжалась в кулак:

— Ты думаешь, тебе одному больно!? Ты считаешь, что я согласен жить такой ценой! — подобно демону взревел я, одним ударом сбив с себя обидчика.

— Она умерла из-за тебя! — поднимаясь на ноги и вытирая кровь с лица, не сдавался сержант.

— Я знаю!

Ярость и скорбь окутывали меня все больше и больше. Неужели ты и правда считала, что я смогу жить в мире, где больше нет тебя?

— Тогда сделай милость и сдохни! — проревел Петренко, схватив с земли пистолет и приставив его мне ко лбу.

С каждой секундой, его тяжелый, полный ненависти взгляд давил на меня все сильнее.

— Андрей! — закричала ему Ира Велесова, безуспешно пытающаяся остановить поток собственных слез — ненужно! Не делай этого!

— Мне плевать! — громче прежнего закричал, обезумевший от боли потери Петренко.

— Остановись — тихо прошептал полный скорби женский голос.

Бросив полный злобы взгляд, на посмевшего вмешаться, сержант мгновенно утих, увидев заплаканное лицо положившей ему на плечо руку, сестры.

— Как ты думаешь!? Она бы хотела, чтобы тот, кого она спасла, ценой своей жизни, сразу же умер!? — закричала Вика, закрыв глаза — не делай её смерть бессмысленной, брат!

Не в силах отказать ей, Петренко, одарил меня полным презрения взглядом и молча отступил, отчаянно сражаясь с не желающей покидать его сердце ненавистью.

Порывистый ветер стих уступая место легкому прохладному бризу. Сумеречное небо стремительно окутывала черная мантия, усеянная россыпью драгоценных камней-звезд. Их сияние казалось мне ярким и бесконечно холодным. Вот они прямо в небе, просто протяни руку. Но ведь на самом деле каждая из этих звезд находится далеко за пределами досягаемости этой руки. И ты тоже стала одной из этих звезд. Я ведь прав, Диана? Ты по-прежнему будешь присматривать за мной… ну а я, увы, впредь, никогда не смогу дотронуться до твоей руки…

— Значит, опоздали… — полным скорби голосом произнес бородатый наемник, выпуская в покрывшееся пеленой ночи небо, облачко табачного дыма.

— Да… — взглянув на свои дрожащие израненные руки, прошептал Алавир.

Эти двое лишь молча наблюдали за происходящим с крыши располагавшейся неподалеку церкви.

— Все называли тебя ангелом. А ты оказалась всего лишь на всего человеком… — с трудом сдерживая горечь, камнем подступившую к горлу, произнес Молчанов, сжимая в ладони полный желтоватой жидкости шприц — прости…

Глава 50

Саммит глав государств, прошел без вмешательства со стороны противников заключения мира. Оценив помощь проклятых и их вклад в уничтожение терроризировавшего человечество демона, мировые лидеры приняли решения создать специальные реабилитационные центры, в которых носители гена смогли бы подготовиться к возвращению в общество, на правах граждан.

Сыворотка оказалась бесполезной в большинстве случаев и ученые до сих пор бьются над этой загадкой.

Многим носителям гена, после реабилитации предлагали работу в государственных и прочих структурах, стараясь найти их силам как можно более выгодное применение.

Спустя полгода мнение общественности о проклятом поколении резко сменилось. Негативных отзывов становилось все меньше, а пользующийся на улице своей силой носитель гена, перестал вызывать у прохожих страх или презрение. Еще через некоторое время, это и вовсе стало нормой.

Благодаря силам проклятых, восстановление разрушенных войной городов шло намного быстрее, что, разумеется, поощрялось одобрением к ним, со стороны обычных людей.

— Значит, ты остаешься здесь? — окликнул меня знакомый женский голос.

Обернувшись, я увидел перед собой высокую блондинку в длинном красном платье.

— Ира, а я думал, что ты уехала?

Признаться, до этого я ни разу не видел эту девушку в обычной, «человеческой» одежде.

— Это, все что ты хочешь мне сказать? — изобразив обиду, отвернулась капитан.

— Прости — улыбнулся я, бросив взгляд на прячущееся за горизонт солнце.

— Уже полтора года прошло — тихо прошептала Велесова, взглянув на темнеющее небо — работа нашей организации здесь закончена. Я возвращаюсь на нашу уютную базу.

— А разве вас не решили расформировать? После конца войны вас сделали государственной структурой, сняв все обвинения в терроризме, а потом из-за ненадобности вроде, как решили закрыть.

— Все так. Но официального приказа пока не поступало. Значит мы все еще в строю — ухмыльнулась девушка, звонко огласив последнее предложение.

— А что стало с остальными? — спросил я подругу, проведя ладонью по правой, протезированной руке.

— Ну, Петренко долго не мог успокоиться. В итоге ушел со службы и, забрав все свои сбережения, купил домик где — то на западе страны. Немного позже вернулся за сестрой и забрал её с собой. И правильно. Они слишком долго были в разлуке и теперь им многое нужно нагнать. Думаю, он до сих пор не может простить себе, что не смог спасти Диану…

— А Эльза? — попытался я сменить тему.

Глубоко вздохнув, Ира присела на скамейку:

— Никто толком не знает. Просто исчезла. Её мать, прежде чем вернуться в Рязань, сказала лишь, то, что с ней все будет в порядке и, что она с хорошим человеком. Думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, чья это могла быть работа?

— Без сомнения. Витя Молчанов — ответил я, не сводя взгляда, с вспыхивающих одна за другой в летнем ночном небе звезд.

×