Опекун для юной девы (СИ), стр. 80

Он заставил себя остановиться, почувствовав, что его фантазии снова его заносят.

— Тебе способность летать никогда не отказывала? — Риниеритин задумчиво разглядывал стоящего у окна юношу.

— Способность летать отказывала только моей старой машине, — пожал тот плечами. — С новой таких проблем не возникает.

— Я рад за твою машину, Арик, но вопрос был все-таки о тебе.

— А мне-то она как может отказать? — вампир с недоумением взглянул на Древнего. Тот был, в общем-то, неплохим мужиком, несмотря на возраст, но порой выдавал совершенно безумные вещи.

— Как и многое другое, Аршез. Ты ведь неглупый мальчик, уже должен был догадаться: то, что с тобой происходит, это не недомогание, это мутация.

— Обратно в эльвина? — Аршез усмехнулся. Про мутации он думал, конечно. Прочел все, что достал, и про древних эльвинов, и про то, как они вампирами стали. Тогда мутации были одновременны для всех и крайне болезненны. И, хотя никто не указывал сроков, Ар так понял, что в тот раз все было довольно быстро: мучительная агония, почти до беспамятства, а когда боль отступает — ты уже вампир. То, что сейчас происходит с ним, меньше всего похоже на обратный процесс. — Слишком уж фантастично, чтобы быть правдой. Хотя некоторые признаки при желании можно было бы трактовать, но… Да даже если бы это было и так, способность летать-то тут при чем? Вы разве знали эльвинов, которые не летали?

— А кто сказал, что в эльвина? Эльвинерэлл погиб, даже если мы перетащили это название на новое место. Это другой мир и другое солнце. Ты взял в Единственные человеческую деву и закрепил брак на земном Древе, каким боком сюда эльвины?

— Я сделал… что? — Аршез все-таки сел. Пощупал вокруг себя в поисках ближайшей горизонтальной поверхности, и сел. А глаза так и не смог отвести от этого Древнего безумца.

— Ауры, Арик. Так, как у вас они сплетены, в древности сплетали свои ауры те, кто называл друг друга Единственной и Единственным. Я не сразу узнал. Человеческая аура имеет слишком много отличий, да и слабенькая она, часть рисунка просто выходит из видимого спектра. А четкость твоего рисунка нарушали многочисленные хвосты, порожденные бесконечными связями со случайными сексуально-энергетическими партнерами… Но, по мере того, как Анина аура крепла, подпитываясь Древом, а твои хвосты растворялись, отмирая за ненадобностью в связи с переходом организма на другой источник энергии, рисунок выкристаллизовался полностью.

Аршез потрясенно молчал, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Единственная… Да, не Избранница, это слово давно испоганено лицемерием и ложью навязанных людям правил, но Единственная, его Единственная на свете дева… Не удивительно, что его перестали интересовать все остальные… Но Единственная — это легенды, это что-то из утраченного мира эльвинов, у вампиров не бывает Единственных, вампиры любят всех… И он не мог сплести ауры согласно древнему обряду, он просто не знает этот обряд, да и цели такой не ставил, он всего лишь хотел, чтоб им было комфортно рядом… Да, чуть увлекся, он помнит. Но он же тогда свою Аню совсем не знал, как могла она стать Единственной?.. Нет, Единственной она, как раз, стала, тут он согласен. Просто не в первый же день… Да и не в этом суть. Вопрос, как у него вообще могло выйти такое плетение с незнакомой девой? С человеческой девой… С человеческой… На земном Древе… Брак… тоже человеческий, видимо, как союз двух сердец… А он мутирует… не в эльвина.

— Вы полагаете, я стану человеком в итоге? — спросил, чувствуя, как замирает сердце. Ведь если… Нет, просто предположить… Но он ведь смог бы тогда никогда с ней не расставаться. Прожить вместе всю жизнь…

— Нет, Аршез, я не думаю.

Нет… Конечно, он не расстроился. Он ведь и не верил в такое. Давно не ребенок, и знает: чудес не бывает. А что размечтался… Так это он не всерьез.

— Тогда я вас не понимаю, — Ар хмуро взглянул на Риниеритина. — Вы намекаете, что я не просто болею, но перестаю быть вампиром. Но эльвином не становлюсь. Человеком тоже. Тогда кем?

— Кем-то еще, — загадочно улыбнулся Древний. — Ты точно не будешь вампиром, Аршез, в этом я не сомневаюсь. Наш вампиризм — это следствие отторжения нас этим миром, а тебя он принял. Видимо потому, что ты сумел принять его… Но что сотворит с твоими эльвийскими генами земная энергия, которую ты получаешь эльвийским способом от земного древа, сказать сложно. Не знаю, что останется в тебе эльвийского. Не знаю, что появится человеческого… Я даже не знаю, что останется человеческого в твоей деве, и что эльвийского может в ней появиться…

— У Ани? Но как?

— Думаешь, энергетическая связь с Древом может пройти для нее бесследно? А та глубокая связь с тобой, которая возникла в результате сплетения ваших аур? Все это меняет ее. Не так заметно, как тебя, но процесс идет. Ты разве не видишь, как крепнет ее аура? Похоже, еще немного, и энергетическое воздействие вампиров вообще не будет представлять для нее угрозы. А как четко, совсем по-эльвийски, она ощущает любые твои эмоции? Людям такое не доступно. И это только начало. Что будет дальше — я и предположить не могу.

— И хорошо. Лучше не предполагайте, — поспешно согласился Аршез. — А то я поверю, и начну изводить себя, мечтая о невозможном.

— Мечтай о возможном, — вновь улыбается Риньер, глядя на ошарашенного мальчика. — И наслаждайся тем, что имеешь сейчас. Разве сегодня у вас мало поводов для радости?

Аршез лишь улыбается в ответ. Немного растерянно, немного смущенно, но очень счастливо. А почувствовав, что Аня возвращается от подруги, легко перемахивает через подоконник и устремляется ей навстречу

Чтобы прижать ее к себе — такую маленькую и такую хрупкую: юную человеческую деву, ставшую его судьбой. И долго и упоенно целовать посреди этого сказочного сада, где, похоже, сбываются даже самые фантастические мечты. И в самом деле, не все ли равно, кем они станут? Если они смогут быть вместе, если его аура не будет губить ее, если, возможно, даже ее кровь ему не понадобится…

И пусть разум все еще отказывается верить в вероятность последнего, но здесь, под сенью волшебных деревьев из детских сказок, ему уже не раз удавалось почувствовать, каково это: желать свою деву, не ощущая потребности присвоить себе всю ее кровь. И это желание — чистое, не приправленное разрушительной жаждой — казалось ему самым прекрасным из всего, что он когда-либо испытывал.

А сердце замирало от нежности, чувствуя, как искренне, всей душой тянется к нему та, что изменила всю его жизнь. Его Единственная. Сжимая ее в объятьях, он уже не мог размышлять, как такое вообще могло случиться. Он просто знал, что это именно так. И чувствовал себя самым счастливым существом во вселенной

Конец.

Внимание! Данный текст является коммерческим контентом и собственностью сайта http://feisovet.ru/. Любое копирование и размещение текста на сторонних ресурсах приравнивается к краже собственности. Что повлечет соответствующую реакцию. А именно:

Обращение в арбитражный суд, о воровстве коммерческого контента и использование его в целях нелегальной наживы.

Обращение в поисковые системы с целью изъять сайт из индексации (поместить его в разряд пиратских), в этом случае возращение сайта в поисковую систему невозможно.

Обращение в хостинговую компанию, на которой размещен сайт, укравший данный текст и постановление суда, о немедленном удаление сайта и всех его копий.

×