Короли комедии - Инна Ульянова, стр. 1

Сергей Капков

КОРОЛИ КОМЕДИИ. Инна Ульянова

Инна Ульянова - комедийная актриса в чистом виде. Трудно представить ее в роли страдающей героини, затюканной женушки или благородной матери большого семейства. Хотя профессионализм Инны Ивановны, безусловно, помог бы взять и этот творческий барьер. Но самой актрисе такие роли неинтересны. На экране она невероятно энергична и напориста. Зрителям (а особенно зрительницам) симпатичен образ, у истоков которого стояла Маргарита Хоботова из "Покровских ворот" - сильный, независимый, категоричный. Именно с этой роли к актрисе пришла популярность и повсеместная узнаваемость, именно эта работа принесла ей долгожданное признание. Можно согласиться с теми, кто утверждает, что Ульянова - актриса одной роли, одного растиражированного образа. А можно и поспорить. Те, кто помнит Даму с лисой из "Семнадцати мгновений весны", Эльвиру Павловну из мелодрамы "Когда я стану великаном", Ольгу Николаевну из "Утомленных солнцем", те, кто видел Инну Ивановну на сцене, обязательно отметят многогранность ее комедийного дарования.

* * *

- Инна Ивановна, разрешите начать с банального вопроса: как вы стали актрисой?

- Мои родители никакого отношения к искусству не имели. Если бы было наоборот, может быть, я и не выбрала бы эту профессию. Мы жили в одном доме с известными кинематографистами, и каждый день я встречала Герасимова с Макаровой, Пырьева с Ладыниной, Консовского.

Для меня не стоял вопрос, буду ли я артисткой, - я твердо знала, что буду. Поэтому не понимала, зачем иду в первый класс, когда я уже готова поступать в театральный вуз, хотя в то время об их существовании я даже не знала, так как жила в эвакуации в Новосибирске.

Когда же я поступала в театральное училище и читала басню, то заливалась искренним, детским смехом. А когда прочла стих Ходасевича о "сомнительных девах" и "грошовом доме свиданий", комиссия была поражена. Почему это дите (а я, действительно, выглядела совсем юной девочкой, наше военное поколение формировалось позже, мы отставали в физическом развитии от своего возраста) решила взяться за такую тему? И меня дослушали до конца и чуть ли не зааплодировали.

- Значит, вам с первого раза удалось покорить будущих педагогов!

- Не совсем так. Меня, если можно так сказать, взяли на испытательный срок, на полгода. Решили понаблюдать: если то изумление, которое я вызвала на экзамене, оправдается, значит - все правильно.

Училась я в самом престижном театральном училище - Щукинском, где работали выдающиеся педагоги. Они пестовали нас должным образом, так как понимали, что обязательно должны дать нам элементарную профессиональную грамотность (не талант - он или есть, или его нет, а именно грамотность). Я низко кланяюсь "Щуке".

Это был "золотой век" Щукинского училища. Вели наш курс Вера Константиновна Львова и Леонид Моисеевич Шихматов - гении в своей профессии. Нас воспитывали Кольцов, Катин-Ярцев, Понсова, я немного поработала с Мансуровой. А какие были однокурсники! Ну, Щукинское училище вообще славилось красивыми женщинами и красивыми мужиками, а тут собрался "цветник": Стриженов, Шворин, Лановой, Сатановский, Ширвиндт, Державин, Панич, Ливанов, Лева Борисов. Мне, маленькой студенточке, они казались богами.

- Наверное, учиться в такой компании было необычайно весело и интересно?

- Я не могу сказать, что это были веселые годы. Они были очень серьезными в постижении профессии, которую я выбрала. А я человек очень серьезный... в глубине души. Это сейчас я стала несколько ироничной и на что-то могу всего лишь пожать плечами или улыбнуться. А тогда я была робкая, худенькая девушка с косичкой. И я не помню, чтобы мы выпивали, курили. Мы очень серьезно относились к жизни, и если шли в кафе "Мороженое", то, в лучшем случае, заказывали бутылку вина на пять-шесть человек. Ну, вы понимаете, что от этого не спьянишься... Если мы собирались у кого-то дома, то заводили пластинки и танцевали.

Время было сложное. На нашем курсе учились еще участники войны, например, Лазарь Усач - в дальнейшем замечательный эстрадник. Конечно, были разные индивидуальности, и Шура Ширвиндт и тогда был ироничен, очарователен и нравился женщинам. Но на первом месте была серьезная, напряженная работа.

Училище я окончила с красным дипломом.

- И вас сразу пригласил Николай Павлович Акимов в Ленинградский театр комедии. Он специально приезжал в Москву отбирать молодежь?

- Акимов сам был вахтанговцем, и одна из его жен - замечательный режиссер Ремизова - тоже вахтанговка. Этот театр всегда поддерживал Николая Павловича в трудную минуту, и Акимов старался брать выпускников именно оттуда. Ему легче было находить с щукинцами общий язык.

Но я поначалу такому приглашению даже удивилась. "Как, в Ленинград? У меня здесь квартира, мама с папой..." Но наши педагоги были мудрыми людьми. Вера Константиновна Львова сказал: "Инна, это твой театр, это твой режиссер. Через три года ты станешь настоящей актрисой". Так и произошло.

Шесть с половиной лет, проведенных у Акимова, были царской жизнью. Я не боялась выходить на сцену с первых же дней, потому что он сразу представлял, по какому пути меня вести, как правильно меня использовать.

Я сейчас смотрю, как с жизнью меняются художники. Не в лучшую сторону, доложу я вам. Когда режиссер становится политиком, актер - режиссером, это неправильно. Каждый должен заниматься своим делом, к чему стремится сердце.

- Значит, Акимов, приглашая вас в свой театр, уже разглядел в вас талант комедийной актрисы?

- Да, ему понравились отрывки, которые я показала, и он сразу же меня взял. У Акимова я играла то, что и должна была играть - комедии. И сейчас вряд ли смогу сыграть что-нибудь душещипательное, потому что никто же не поверит. В спектакле "А зори здесь тихие" в театре на Таганке я рыдала на всю ивановскую, провожая Васькова, а зрители смеялись.

У Акимова я получила и любовь, и ласку, и воспитание. Причем, Николай Павлович не читал нотаций, а воспитывал собственным примером, вниманием и состраданием. Он умер от сердца в 68 лет. Люди недушевные не умирают от сердца. Может быть, не умирают вечно. Ему можно было позвонить и сказать: "Николай Павлович, у меня проблемы". Он отвечал: "Знаете что, захватите бутылочку сухого вина и приходите!" - и помогал тебе подняться над обстоятельствами.

×