Эпизоды революционной войны, стр. 154

Вскоре появились самолеты противника и сбросили весь свой смертоносный груз на находившиеся недалеко от нас деревья с густыми кронами. Батистовские летчики полагали, что мы укрывались среди этих деревьев.

Посланная вперед разведгруппа во главе с лейтенантом Асеведо обнаружила на фланге вражеской позиции не охранявшуюся никем заболоченную лагуну, через которую, как считал противник, нельзя было пройти. Но именно по этой лагуне, осторожно ступая по воде, 140 человек моей колонны прошли около двух километров и миновали последний вражеский пост всего в ста метрах. Мы даже слышали доносившиеся до нас голоса переговаривавшихся друг с другом солдат. Уверен, что они все же слышали шум наших шагов, да к тому же в тот момент вышедшая из облаков луна ярко осветила все вокруг. Однако солдаты батистовской армии никогда не отличались высоким боевым духом, и, вероятно, они сделали вид, что не заметили нас. Всю ночь и часть следующего дня мы шли по залитой морской водой топи. Многие бойцы шли совершенно разутые, у тех же, у кого была обувь, она находилась в весьма плачевном состоянии.

29 сентября 1958 года.

Неподалеку от сентраля Барагуа мы взяли с собой работавшего на нем мясника, решив использовать его на пару дней в качестве проводника. Его жена, которая была в плохих отношениях со своим мужем, не стала возражать против этого. Очевидно, она надеялась, что он погибнет где-нибудь вместе с нами. Вскоре на нас налетели самолеты В-26 и сбросили свой обычный груз. Но все обошлось благополучно, хотя и пришлось идти всю ночь по лагуне, заросшей колючим кустарником, нещадно коловшим ноги бойцов. Не исключено, что жена мясника донесла на нас.

Нехватка продовольствия также оказывает влияние на настроение людей. Отдыхать не приходится, так как правительственные войска преследуют нас по пятам, и, конечно, как всегда, при поддержке самолетов. В каждом крестьянине мы видим потенциального шпиона. Обстановка во многом напоминает ту, которая была в первые дни партизанской войны в Сьерра-Маэстре. Установить контакт с руководством местной организации "Движения 26 июля" мы не смогли, а когда я попросил двух человек помочь нам, думая, что они являются членами организации, они отказались это сделать. Нам помогли деньгами, одеждой, обувью, лекарствами, продовольствием и проводниками члены Народно-социалистической партии, которые также сообщили нам, что, когда они обратились с просьбой о помощи для нас в местную организацию "Движения 26 июля", там ответили следующее: "Если Че пришлет просьбу в письменной форме, мы ему поможем ; если нет, то пусть он катится на все четыре стороны". 3 октября 1958 года.

7 октября нашли трех проводников, выходцев из Эскамбрая. Они пожаловались на действия Гутьерреса Менойо и сообщили, что он арестовал Бордона и что во всей округе сложилась обстановка близкая к междоусобной борьбе между партизанскими группами. Как мне кажется, чтобы выяснить суть дела, нужно переворошить слишком много грязи во всем этом. Я послал одного из проводников передать Бордону мой приказ немедленно явиться ко мне. В тот же день с целью избавиться от всяких нежелательных попутчиков я разрешил уйти из колонны всем, кто этого пожелает. Семь человек сразу изъявили такое желание. Это были Виктор Сардей, Хуан Ногера, Эрнесто Маганья, Ригоберто Солис, Оскар Масиас, Теодоро Рейес, Ригоберто Аларкон. (Я привожу их имена для того, чтобы еще раз напомнить о том вреде, который приносили такие люди нашей борьбе.) Днем раньше пропал, и я подозреваю; что дезертировал, некто Пардильо из взвода Жоэля Иглесиаса.

Противник стремился во что бы то ни стало перерезать нам путь к реке Хатибонико, через которую нам необходимо переправиться. Вражеские самолеты с методической пунктуальностью бомбят лесистые места, через которые мы проходили накануне. Во время одного из налетов в воздухе взорвался реактивный истребитель, о чем ты слышал, возможно, по радио. 10 октября несколько самолетов противника все же застали нас в лесу и обстреляли из пулеметов, но потерь мы не понесли. На следующий день наша передовая группа захватила небольшое поселение, примыкавшее к рисовой плантации.

Перехватив несколько телефонных переговоров, мы узнали, что батистовцам было известно о нашем местонахождении, но и мы не дремали. Наш отряд быстро покинул лес, в котором укрывался, и остановился на день в одном из домов. Из перехваченных телефонных разговоров следовало также, что батистовцы не верили в то, что мы сможем преодолеть оставшиеся нам до реки Хатибонико примерно десять километров. Разумеется, мы прошли ночью этот отрезок пути и переправились вплавь на другой берег реки, хотя и намочили при этом все наше оружие.

Перебравшись на противоположный берег, мы оказались в безопасном районе и в тот же день прошли еще пять километров. Река в данном случае служила для нас своеобразным ориентиром, рубежом, за которым находились спасительные горы. Мы увидели их еще накануне; они синели вдали, притягивая нас к себе, по образному выражению Рамиро Вальдеса, как магнит, и каждый, даже самый ленивый, стремился как можно скорей добраться до них.

Но раньше, чем мы достигли гор, нам пришлось проделать нелегкий путь через болота, рисовые плантации и поля сахарного тростника, переправиться через реку Саса, которая является, пожалуй, одной из самых широких рек на Кубе, и 15 октября, ночью, пробиться сквозь последний вражеский заслон на дороге Тринидад - Санкти-Спиритус. После всех этих перипетий мы вступили, наконец, в горы, и началось выполнение нашей нелегкой политической задачи.

Я слышал о том, что произошло в районе Вега (Название местности, где впервые потерпели неудачу войска Повстанческой армии. - Прим. ред.), - без сомнения, это результат неопытности; с Рамиро Вальдесом этого бы не произошло. Дай нам время, и ты увидишь, что его присутствие здесь не напрасно для дела революции.

×