Властелины Срединной Тьмы, стр. 72

Боевые корабли Мельхиора быстро приближались, разворачиваясь для атаки. Сенсоры Звездного Орла показывали, что на борту каждого находятся живые существа; пилот и женщина лишь недавно открыли для себя этот интерфейс, но Мельхиор, похоже, знал об этом давно. Вот только достаточно ли практики было у этих пилотов-истребителей?

Она осторожно изменила курс и скорость, и автоматическим истребителям пришлось вытянуться в горизонтальную линию и перестроиться в правильный клин. Беглецам оставалось четыре минуты до того, как они попадут в зону прицельного огня кораблей Мельхиора; до первого огневого контакта с оборонительной системой резервного флота было четыре минуты сорок секунд. Цель захвачена, и никакие уловки не собьют с толку ни одного из противников больше чем на секунду. Шансы на то, что отыщется правильный код для атакующих истребителей, равнялись тридцати процентам: или код найдется вовремя, или код найдется слишком поздно, или их предположения насчет алгоритма были ошибочны и код не найдется вовсе. Но человеческая составляющая корабля отвергла эти расчеты, в то время как компьютеры атакующих кораблей точно так же оценивали шансы и ждали логически обоснованной реакции.

К демонам логику!

На предельной тяге корабль рванулся навстречу атакующим истребителям флота.

Озадаченные корабли Мельхиора тоже прибавили скорость, чтобы сохранить выгодное положение для атаки, но слегка запоздали. Резко ударили тормозные двигатели. Люди едва не вылетели из кресел, все, что могло сорваться, сорвалось и обрушилось на передние переборки. Плиты корпуса стонали, в грузовых трюмах разгибались крепления контейнеров. Шесть шансов из десяти были за то, что от такого торможения корабль рассыплется на куски, но оставшиеся четыре десятых были все же больше одной трети.

Четыре истребителя с Мельхиора открыли огонь и угодили прямо в первую волну истребителей флота. Тормозные двигатели раскалились добела, их огнестойкая облицовка начала разрушаться. Но это было пустяком в сравнении с тем, что получили корабли Мельхиора от защитников флота. Автоматические истребители кружили и взмывали, стреляя с нечеловеческой меткостью, забыв о корабле, который вызвал их активизацию. Машины не разбирались в таких тонкостях, отдавая приоритет тем, кто первым открыл огонь.

И только когда последний из истребителей Мельхиора был разнесен на атомы, корабль беглецов, отключивший тормозную тягу и запустивший для стабилизации полета ходовые двигатели, принял от транспорта слабый, но устойчивый сигнал – код распознавания. С отключением тормозной тяги по всей носовой части корабля прокатилась волна стонущих и лязгающих звуков. Тормозные двигатели свое отслужили.

Корабль дал малую тягу вперед и, отключив двигатели, медленно поплыл навстречу флоту; истребители не тронули его. Они возвращались на свои корабли.

В креслах зашевелились и застонали люди, опухшие, все в синяках, но живые. Пилот проверил их состояние и обратился к Риве Колль.

– Мы уничтожили врага, нападавшего с тыла, и успели наткнуться на код, дающий право подойти к флоту, капитан Колль, – сообщил корабль. Из всех, кто находился на борту, только у нее был опыт слияния с кораблем и работы под шлемом; ни Хань, ни Звездного Орла это ничуть не радовало, но запретить ей взять управление, если бы она захотела, они не могли. Как ни странно, Колль отказалась наотрез, хотя и не объяснила почему. Впрочем, советы она давала более чем охотно. – Однако во время боя мы полностью сожгли тормозные двигатели. Мы следуем по курсу согласно программе, но нам нечем остановить корабль.

Колль задумалась:

– А вы не пробовали связаться с этой большой мамочкой?

– Связь установлена. Компьютер транспорта озадачен нашей задержкой с передачей правильного кода, но горит желанием быть реактивированным. Мы думаем, что он хочет нам поверить, и ему нужно лишь мало-мальски убедительное объяснение. Как на этот счет?

– Эти малыши не предназначены для посадок. Их собирали в пространстве, и только в нем они могут существовать. Значит, у них должны быть тянущие лучи, чтобы перемещать грузы. Скажите им, что вы были повреждены в бою, объясните суть проблемы и попросите подцепить вас лучом. Конечно, мы можем здорово стукнуться, но это лучше, чем пройти его насквозь.

– Сделано. Он реактивирует и запускает свои системы. При такой скорости мы достигнем точки контакта через несколько часов. Увеличивать скорость мы не осмеливаемся и надеемся только на тянущий луч. За это время постарайтесь позаботиться о своих ранах и повреждениях, а мы предупредим, когда надо будет снова пристегнуться. Медицинский робот размещен в пассажирском салоне.

Ядро программы разъединило Хань и Звездного Орла. Разъединение было почти добровольным, потому что его диктовала необходимость. Рабочее время пользователей интерфейса было строго ограничено, и, если она собиралась снова включиться в него в критический момент, надо было сделать перерыв.

Молчаливая, Танцующая в Облаках и сестры Чо обошли и проверили всех остальных, хотя и сами они были порядком помяты. Особенно они беспокоились о Хань, которая была на пятом месяце беременности, и это уже становилось заметным со стороны. Впрочем, она отделалась лишь несколькими синяками там, где привязные ремни вдавились в плечи и руки. Рива Колль, хоть и была старше всех на борту, не пострадала вообще.

– Сигнал вызова со стороны кормы, слабый, но отчетливый, – сообщил Звездный Орел. – Я ретранслирую его.

– Нейджи – Ворону, отзовитесь. Нейджи – Ворону, прием.

– Если он попытается вызвать флот, забей его помехами, – сказала пилоту Хань. – Могу я ему ответить?

– Пожалуйста. Через микрофон, – ответил пилот, – Нейджи, или кто ты там, говорит капитан Хань. Если ты сунешься за нами дальше, я сообщу флоту, что приближается корабль с бунтовщиками. Отваливай. Ты проиграл.

Молчание.

– Да ладно, какого-черта. Мы не собираемся соваться за вами в это осиное гнездо. Неплохой приемчик вы провернули. Вам полагалось погибнуть. Все наши компьютеры уверяют, что вы мертвы.

– Мы живы, Нейджи. Живы и живем, и не беспокойся, ты о нас еще услышишь.

– Может, да, а может, и нет. Не исключаю, что вы справитесь с пилотами резервного флота, но Главная Система сядет вам на хвост раньше, чем вы сойдете с орбиты. И где вы собираетесь прятать сорокакилометровый корабль? Кстати, а почему командуешь ты – а не Ворон или Колль?

– Так получилось. Вас побила та, кого вы ослепили и сделали родильной машиной. И не пытайся нас надуть.

– Да я и не собираюсь. Но предупреждаю, либо вы выкинете Риву Колль через воздушный шлюз, если, конечно, сможете, либо я вижу и слышу вас в последний раз. Это не Колль, это нечто такое, что убьет вас всех. Только мы можем пассивизировать его. Возвращайтесь, и вы останетесь живы. В противном случае вы повезете с собой собственную смерть.

Колль рассмеялась:

– Не обращай внимания. Я не собираюсь причинять вам вред. Мне это ни к чему.

– Он сказал правду? Ты не настоящая Колль?

– Да, я же вам говорила. Я не Колль, но для вас я не представляю опасности. Однако для Нейджи и для его хозяина, Клейбена, я хуже смерти. Это слишком сложно, чтобы объяснять сейчас, так что вам остается либо верить ему, либо верить мне. Без меня вам не добыть этих колец, так что подумайте хорошенько. Вы здорово рискуете, но уж я-то знаю, что вас ждет, если вы примете его защиту. Выбирайте.

Хань не собиралась долго размышлять. Когда-нибудь, где-нибудь ей придется поплатиться за риск, но, учитывая обстоятельства, сейчас это ее не тревожило.

– Мы вернемся, Нейджи, учти, – сказала она в микрофон. – Мы вернемся и разнесем твою маленькую империю по всей Вселенной и Главную Систему заодно. Возвращайся и скажи им это, Нейджи. Скажи им – и пусть они оглядываются через плечо, потеют от страха и обходят темные углы. Впрочем, я найду их и без света. С вашей помощью я и так на всю жизнь в темноте. Никто – ни ты, ни Мельхиор, ни Земля, ни Главная Система не остановят нас. Ты нигде не спрячешься от нас, Нейджи, а перед нами вся Вселенная. Мы вернемся – и пошлем вас всех к черту!

×