Орел (СИ), стр. 3

Дима же, ловко спрыгнув на место, что должно занимать князю, поднял кубок и громко произнес:

- За отца! Вечная ему память!

После чего залпом выпил мед до дна.

Крепость напитка невелика, но для парня девяти лет и эта порция выглядела весьма солидной. Впрочем, это в какой-то мере сняло напряжение.

- Дядя, - громко обратился к Василию Вельяминову. - Семью этого боярина, что поднял на князя руку, продать с торга. Всех. Ты понял меня?

- Понял, - кивнул он несколько неуверенно.

- Но за что? - Встрепенулся тот самый боярин, что место князю уступал во главе стола.

- Чтобы иным подобное творить неповадно было. Он поднял меч на своего князя.

- Но...

- А имущество их, - повысил голос Дмитрий перебивая растерявшегося боярина, того самого, которому он место уступил, - дружине пойдет. Все, до последней меры зерна. Брони вам справлять будем, сапоги или еще чего. Дядя, ты человек многоопытный. Тебе это дело и доверяю. Сначала взыщи все с семьи виновников. После пройди по людям. Посмотри, поспрашивай. Вызнай, кто, в чем нуждается. А потом ко мне - будем думать о том, как кому помочь. Понял ли ты меня?

- Понял княже, - сказал Василий Вельяминов в несколько смешанных чувствах, но уже степенно поклонился.

По большому счету, он не знал, как ему реагировать на ситуацию.

С одной стороны - ему предлагают пограбить. Кто же от такого славного дела откажется? Тем более что боярин этот был его извечный оппонент. Постоянно палки в колеса вставлял, от чего его смерть еще более приятна. С другой стороны - все мечты о регентстве и наставничестве над юным князем сыпались трухой. Как управлять ТАКИМ недорослем он не представлял. Да и то, как Дима 'разрулил' ситуацию на тризне, тоже впечатлило. С одной стороны, убил главного оппозиционера, выбил землю из-под ног его партии. С другой стороны, припугнул иных бояр от опрометчивых поступков. С третьей стороны, получил расположение основной массы дружинников. Ведь не себе забрал имущество убитого, а им отдал.

- Хорошо, а я друже спать пойду. Мал еще мед с вами на равных пить.

После чего кивнул всем на прощание и пошел, изрядно покачиваясь, вдоль той стенки, где лежал труп поверженного врага. С трудом перешагнул через него, поморщился, и пошел дальше. Спать действительно хотелось, да и ноги держали плохо. Мед и такое нервное напряжение для столь юного организма были слишком сильные.

Глава 2

1359.12.04, Москва

Начало правления Дмитрия сильно всполошило маленький город.

Ну как маленький? По меркам того времени, он был довольно большим. Как-никак три тысячи жителей, включая детей и стариков . Да тысячи полторы обитателей посада. Конечно, не Владимир и уж тем более не Новгород. Но, учитывая, что абсолютное подавляющее количество городов на Руси не набирало и пятисот жителей, то вполне солидно. Город средней руки.

Но это для местных. Сам же Дима, осмотрев свои новые владения приуныл. Бедно все и неказисто. Московский Кремль древесно-земляной, довольно примитивной конструкции. Как в таком оборону держать - одному шайтану ведомо. Пригород, он же посад, раскинулся довольно широко, но был весьма жидок и малочисленный. Считай - большое село при городе.

Трудовые резервы княжества так и вообще сильно расстроили. Из всех четырех с половиной тысяч населения на взрослых и дееспособных приходилось чуть больше тысячи. Обоего пола. И при этом все были при деле. Никого просто так не оторвешь. Да и казна весьма скудна, чтобы отнимать хоть сколь-либо значительное количество людей надолго.

С войском еще веселее.

Вся Москва могла выставить семьдесят три воина в городской полк. Да-да, полк в те годы, это не тысячи солдат, а весьма скромные формирования, ближе всего напоминающие роту. Так вот. Городской полк был фактически городским ополчение, в которое, правда, выступали 'конно и оружно'. То есть, каждый такой ополченец имел как минимум коня, кольчугу со шлемом и оружие какое-нибудь. Копье со щитом, к примеру. Но, учитывая, что городской полк состоял из наиболее состоятельных людей города, то одевались они неплохо. Впрочем, этим войском князь распоряжаться не мог. Городское оно. А его власть пока еще не была столь значительна даже среди традиций Северо-Востока.

Еще у князя была личная дружина, оставшаяся в наследство от папы. Шесть лет застоя сказались на ней самым печальным образом. Многие горячие головы отъехали к тем князьям, что стремились жить мечом. Гибель боярина на тризне, только усугубила ситуацию. Старые противники Вельяминовых просто отъехали из Москвы со своими людьми, выкупив семью покойного. Так что, у князя под рукой осталось только сто девять ратников. 'Конно и оружно'. Но снаряжены они жиже городского полка. Да вот, собственно и все.

То есть, в случае нападения, Дима мог рассчитывать на неполные две сотни кавалерии, обученной бою в сшибке. Очень мало. Тем более что на дворе было Средневековье, и субординации вкупе с дисциплиной они попросту не знали. Впрочем, у соседей было не сильно лучше. Но их много. И любой, пусть даже скоротечный союз противников может привести к совершенному опустошению княжества.

Но что же делать?

Дима твердо помнил, что для войны нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги.

Откуда их можно было взять?

Самым простым и очевидным являлось наведение порядка в финансах с массовыми казнями казнокрадов. Но на это Дима пойти не мог. Слишком уж непрочно было его положение. Одно дело убить боярина-оппозиционера, после того как он обнажил меч против своего господина. И совсем другое дело лишать хлебных мест почти всю аристократию Москвы. Он не тешил себя иллюзиями, ясно понимая, что все берут столько, сколько могут унести. И если у них отнимать важный источник дохода, то, что предлагать взамен? Дима уже давно прошел ту стадию личного развития, при которой справедливость, честность и прочие глупости воспринимаются в серьез. Люди идут за тем вождем, который улучшает им жизнь. Не больше, не меньше. И, если он отберет у московской аристократии эту кормушку, не предложив ничего взамен, то его собственная жизнь станет насыщенной, яркой, но очень не долгой. А опереться на кого-то еще он просто не мог. Не было иных реальных сил в княжестве.

Раз нельзя пойти прямым путем, то Диме придется выкручиваться.

Как?

Традиционно вожди ходили в поход, чтобы пограбить соседей, желательно дальних, чтобы ответ не прилетел 'на крылья любви и общего гуманизма'. То есть, с процентами. Но Дима еще слишком юн для этого. Кроме того, его дружина мала и легко может быть разбита. И это не говоря о том, что уход дружины куда-нибудь далеко от дома автоматически приглашает гостей в Москву. Так что, ему этот метод не подходит совершенно.

Можно поднять транзитные и торговые сборы. Однако Москва и так стоит вдали от наиболее оживленных маршрутов. То есть, этим нехитрым способом, утолив сиюминутную жадность, Дима отвадит от своего княжества купцов и взвинтит цены на привозные товары. Очень 'умный' поступок. Впрочем, довольно популярный. Многие правители так поступали, думая только лишь о сегодняшнем дне.

×