Джейсон (др. перевод) (ЛП), стр. 2

Зависть спала в одной из гостевых комнат, но все равно это был первый раз, когда она сплела свои длинные ноги под моим кухонным столом. Чего она ждала? Чтобы я сделала ей чай? Я почувствовала, как во мне начал просыпаться гнев, который все еще был одним из моих самых лучших качеств, когда я не знала, что делать.

— Какой чай ты хочешь? — спросил Джейсон.

Он отодвинул свой кофе и пошел к шкафчикам. Джейсон ночевал здесь достаточно часто, чтобы знать, где что находится.

— Мятный, — сказала она и склонила голову на руки так, как будто собиралась вздремнуть на столе.

— Перечная мята, зеленая мята или смесь? — спросил он.

— На твой вкус, — пробормотала она, не поднимая головы.

— Тяжелая ночь?— спросила я, прихлебывая больше крепкого черного кофе.

Она повернула голову достаточно, чтобы взглянуть на меня одним глазом, скрытым водопадом желтых волос. Это было очень похоже на Дева, ее кузена, который также был вертигром золотого клана и одним из моих любовников. Дев было сокращением от Дьявола, которое, в свою очередь, было прозвищем Мефистофеля. В их семье имя Зависть было одним из самых нормальных.

— Ты действительно должна чаще заниматься с ним сексом.

— Ты имеешь в виду Ричарда? — спросила я, потому что она также спала с Жан-Клодом, главой вампиров Соединенных Штатов и моим женихом. Я упоминала, что мы полиамурны, да? Это на самом деле так и все друг у друга спрашивают разрешение, но это сложно, иногда очень.

— Да, — сказала она просто, неподвижно смотря на меня своим нечеловеческим глазом.

— Ричард просил, чтобы ты поговорила со мной?

— Нет, — сказала она и просто дальше глядела на меня, как будто ожидая, что я что-нибудь скажу. Я что, должна вытягивать из нее информацию?

— Из-за чего ночь прошла плохо? — спросил Джейсон.

Он наполнил быстро нагревающийся электрический чайник и поставил его нагреваться. Затем положил пакетик чая в кружку. Где-то там был рассыпной чай, но мята была только в пакетиках.

Зависть повернула голову в его сторону, и мне оставалось смотреть только на ее белокурые волосы.

— Я не думаю, что ты сможешь понять.

— А ты попробуй. Я очень сочувствующий.

Он ухмыльнулся, когда сказал это, прекращая дебаты о том, был ли он действительно сочувствующим или просто издевался.

— Он действительно хороший слушатель, — сказала я.

Она повернула голову обратно и посмотрела на меня, и я поняла, что то, что она прячет лицо за волосами, может быть реакцией на стресс. Какого черта произошло прошлой ночью?

— Он говорит, что ты и он в последнее время не можете синхронизировать свои графики для занятий сексом, это верно? — спросила она.

— Да, — сказала я и отпила по больше кофе; может быть, если бы я выпила его достаточно, я могла бы разговаривать без того, чтобы злиться.

— Ты получаешь удовольствие от секса?

Я выпила еще кофе. Может мне в нем утопиться?

— Да.

— Когда в постели он начинает действовать грубо, как ты заставляешь его остановиться?

— Ты говоришь ему, чтобы он остановился: «Нет, хватит», — сказала я.

Она приподнялась и покачала головой.

— Нет? Я могу сказать нет и он отнесется к этому с уважением? Я имею в виду, как ты говоришь ему, что он слишком груб?

Мне пришлось постараться, чтобы не нахмуриться, глядя на нее.— Я говорю: «Ой, больно, хватит».

Джейсон вставил:

— Или мое любимое — «сделаешь так еще раз и я убью тебя.»

— Ты неправильно это говоришь, Джейсон; нужно так: «Сделаешь так еще раз и я, блять, тебя убью»

Он рассмеялся.

— Ах да, забыл про эту часть.

Он прислонился к шкафчикам, ухмыляясь нам обоим. Я не испытывала желания улыбаться, так что просто глядела на него нахмурившись. Его ухмылка стала шире, глаза при этом искрились. Я покачала головой и выпила кофе залпом. Джейсон был неисправим; моя попытка подначить его рассердила меня и просто еще больше его подзадорила.

— Ой — это на самом деле мое стоп-слово, — сказала я.

— Ричард говорил, что тебе нравится грубый секс — он солгал?

Я пристально вглядывалась в свой кофе, размышляя относительно того, встать и добавить еще кофе в чашку или у меня хватит мужества смотреть ей в лицо во время разговора. Черт, хватит.

Я повернулась, чтобы посмотреть в эти прекрасные сверхъестественные глаза и сказала:

— Мне нравится грубый секс. Мне нравится секс с Ричардом. Ну, теперь что? Что еще ты хочешь знать, или сказать?

Она села прямее, расправляя плечи.

— Ну, по крайней мере, прямо.

— Я уверена, что прежде у меня уже был подобный разговор с другими его подругами за эти годы, поэтому просто скажи прямо, Зависть. Секс стал чересчур грубым вчера?

— Да.

— И что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Тебе действительно нравится заниматься сексом так грубо, как он это делает?

Я пожала плечами.

— Да, иногда, не каждую ночь, но да.

Она вздрогнула.

— Прекрасно, Анита, ты хочешь быть прямой, я могу быть прямой. Прошлой ночью я постоянно должна была говорить ему, чтобы он прекратил или сбавил обороты. Он был великолепен, секс был замечательным, он довел меня до оргазма и тогда он стал действовать все более грубо, как будто, то, что он заставил меня кончить, дало ему право быть слишком грубым и причинять мне боль.

— Большинство женщин может принять более грубое сношение после достаточного количества прелюдии, — сказал Джейсон. — Он не пытался быть жестоким, просто думал, что проделал достаточную предварительную подготовку, чтобы заниматься сексом тем способом, которым хотел, и что ты тоже получаешь от этого удовольствие.

— Ну, я не получала и продолжала говорить ему, чтобы он прекратил. В конце концов, я сказала ему, чтобы он от меня отвалил.

— Ты имела в виду, чтобы он сделал это только прошлой ночью или навсегда? — спросила я.

Она посмотрела на меня и ее глаза потемнели, как глаза человека, который начинает сердиться.

— Навсегда. Секс восхитительный, если он может контролировать себя, но он настолько большой, что если просто начинает двигаться быстрее, то причиняет боль и это заглушает оргазм или даже останавливает его, потому что причиняет слишком много боли.

— Мне жаль, что он причинил тебе боль, — сказала я. Что еще я могла сказать?

— Сколько времени прошло с тех пор, как ты спала с ним?

— Достаточно много, — сказала я.

— Ты не помнишь?

Я снова пожала плечами.

— Он не один из моих любимчиков. Я... где-то недель шесть? Наши короткие встречи для секса в настоящее время отошли для него на второй план — он встречается с кем-то. Он до сих пор пытается встречаться с какой-то человеческой женщиной, а на свидания нужно время.

— В отличие от просто траханья, — сказала она сердито.

— Да, свидания занимают больше времени, чем просто траханье, — сказала я.

Я боролась с собой, чтобы не рассердиться или не обидеться, не добавлять больше взрывчатки к тому, что и так обещало быть эмоциональным минным полем.

— Я люблю спать с Жан-Клодом, он замечательный, но Ричард в постели — просто зверь.

Я так хотела закончить это разговор, но это как с крушением поезда — ты знаешь, что это может случиться, но все равно остаешься спокойной до конца поездки.

— Я полагаю, он может им быть.

Джейсон подошел, встал рядом, коснулся моего плеча.

— Расскажи остальное, Анита.

Я посмотрела на него: «Что остальное?»

Он посмотрел на меня и я узнала этот взгляд. Было не так много людей, которые могли так на меня посмотреть и Джейсон был в этом коротеньком списке.

— Мне нравится, что он грубый. Иногда зверь в постели это именно то, что я хочу, — сказала я.

Она вздрогнула.

— Можешь забирать его, с меня хватит.

— Мне он не нужен в качестве бойфренда, но секс время от времени между нами всегда был потрясающим.

— Ты выглядишь такой хрупкой, кажется, что он просто должен тебя сломать.

— Внешний вид бывает обманчив, — ответила я. Джейсон сжал мое плечо.

×