Тран: Создатель чудовищ, стр. 17

Он снова будет работать, творить на благо Империи. На благо? Ребекка вздрогнула. А что если Явгмот прав и они с мужем сами направили свои народ по пути смерти? Восхождение, стремление к раю… Если траны откажутся от достигнутого, они повернут вниз, скатятся с тех высот, до которых уже вознеслись.

Невесело ухмыльнувшись, Ребекка окинула взглядом свое творение. Этот Храм, совершенное воплощение надежды на рай, теперь неизбежно сталкивал ее сограждан в ад. Пока основание висело над городом, оно отравляло людей. Если днем Храм укреплял их дух картинами славного будущего, ночами он устрашал их пониманием неизбежности смерти.

И только она не боялась ночных призраков, разговаривала с ними, рассказывая о своей вине перед всем народом Империи. Как она хотела заразиться проказой, уничтожившей ее любовь и грозящей ее государству! Болезнь дала бы ей возможность искупить свою вину и обрести общую судьбу с теми, кто был ей дорог.

Пока же в своем великом восхождении она оставила всех соплеменников далеко позади.

И только Явгмот мог спасти их.

* * *

Спуск был мучительным, а подъем похож на агонию.

Джикс чувствовал, что слабеет с каждой секундой. Проказа разъедала его плоть, проникая все глубже, черные язвы лопались, изливая потоки густого гноя. Но не только физические страдания изматывали его тело.

Страх, липкий и навязчивый, холодными волнами поднимался в груди, сводя его с ума, отдаваясь в руках дрожью, затуманивая разум. Одна мысль не давала ему покоя: неужели он пощадил Гласиана только потому, что испугался за свою жизнь? Неужели страх смерти сильнее его принципов? Этого не может быть. Джикс ненавидел себя, собственное малодушие, ненавидел Гласиана, ненавидел весь этот благополучный город и его сытых обывателей, ненавидел всю Империю Транов.

Восстание. Вот что смоет его страх и восстановит справедливость. Проклятые потоком хлынут наверх, через канализационные люки и сбросят горожан вниз, и их же собственные нечистоты. И тогда неприкасаемые поставят их на колени и заставят целовать кровоточащие раны на костяшках пальцев. Жители Халциона осознают свою вину, поймут, какие преступления совершили.

Несколько дней назад он спустился в Пещеры, гонимый страхом и желанием поскорее донести до своих людей весть о чудовищных злодеяниях Гласиана и ему подобных.

Теперь, полный ненависти, он поднимался наверх, ведя за собой сотни отверженных. Справедливое возмездие не минет демонов из Халциона.

Глава 7

Из окна лазарета открывался прекрасный вид на новый Храм Транов. Отражаясь от кристаллического основания, солнечные лучи приносили в лазарет мимолетные образы Ребекки, которые сверкали крошечными радугами, мелькали на металлических поверхностях, инструментах и оборудовании. Лик Ребекки плыл по согбенной фигуре Явгмота, по искаженному судорогой лицу Гласиана, по спине каждого из двадцати четырех наблюдателей, призванных контролировать процесс лечения.

– Довольно жестоко вы убиваете меня, – прорычал Изобретатель, в то время как Явгмот, вооружившись скальпелем и пинцетом, осторожно отделял кусок кожи от огромного гнойника на животе больного, – причем делаете это с общественного одобрения и под общественным присмотром.

– Обратите внимание на поврежденную ткань. – Явгмот повернулся к наблюдателям, столпившимся у постели пациента. За последние несколько месяцев ему удалось убедить их в реальности болезни и опасности ее распространения. – Кожа – такой же орган человеческого тела, как и все остальные. Как вы теперь понимаете, каждый орган выполняет свою определенную функцию. Недуг – это результат неправильной работы одного или нескольких органов, и вовсе не является следствием магического влияния. – Явгмот снова принялся исследовать гнойник. – Видите, лепра оказывает разное воздействие на разные ткани организма.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru


×