Новый народ, стр. 2

Все эти странные люди (которым есть что предложить) еще недавно любили ходить по одиночке, не принимать ничего на веру, обособляться ото всего, что есть система. Лет шесть-семь назад, в 1992 или 1994 году, их можно было со спокойной совестью назвать "обособленными людьми". Теперь другое дело. Они стали понемногу объединяться. У них появилось нечто общее, пока еще не всеми и не до конца осознанное, но всегда приводящее в группу. Все эти разнородные маленькие отряды и неформальные сообщества, "любительские клубы... творческие группы" (В.Гончаров, Н.Мазова) постепенно множатся, создавая то ли узор, то ли насыщенный раствор, ожидающий молниеносной кристаллизации чего-то, то ли соты одного улья, то ли, быть может, укрепрайоны невидимой фортификационной системы, где каждое такое малое звено представляет собой род микробастиона.

Для осени ли такие узоры?

Очень важен сам факт существования микробастионов. Люди, собравшиеся там, живут иначе. Если сравнивать с общей массой, они как будто пребывают в совершенно ином ритме. На порядок быстрее. Они успевают творить, любить, зарабатывать на жизнь, отстаивать самих себя и свои взгляды, наращивать микробастионы вовне... И все равно чувствуют, что функционируют на треть проектной мощности, не более того. Они постоянно ощущают недостаток еще более стремительной жизни, боев, испытаний. Упаси Господь, никто из них не призывает на многострадальную землю страны моей черное пламя гражданской войны! В то же время, если грянет подобный кошмар, они будут держать оружие крепко и они сумеют повети за собой. Но их миссия - принципиально иная: выиграть эту войну, не доведя до нее. Для них Россия - родная, своя, как член семьи... Боже упаси гадить кровью на своей земле. Нет. В сущности, у них очень простая миссия: они видят, какой должна стать их страна, видят, какие образцы должны повести за собой всех прочих колеблющихся и недопроснувшихся, видят, что движение необходимо, видят чем и как продвинуть дело; и они уже понемногу двигают его. Эта энергия и эта миссия зовут их в микробастионы.

Таким образом, в одних городах, на одних улицах и площадях соседствуют два народа. Один - старый и уставший, но весьма многочисленный. Другой - разрозненный и малолюдный, но юный, полный сил, постоянно растущий. Пассионарный, если угодно.

По всем и всяческим схемам исторического развития, по всем научным моделям не должно быть второго народа. Если правила "игры" соблюдаются, России в лучшем случае, действительно, суждена "золотая осень" и некоторая отсрочка общего крушения. Это - в лучшем случае. Сколько людей в преклонных годах умирают от какого-нибудь внезапного инфаркта, от рук хулиганов, от недоедания и так далее... Наш карточный домик имеет шанс по науке рухнуть через год или через сорок лет. Но существование второго народа меняет дело. Так уже было в нашей истории. Новый народ появился как чудо на руинах раздробленной и обескровленной усобицами Руси в XIII в., по мнению того же Л.Н.Гумилева, - в результате пассионарного толчка, переломившего ход истории около 1200 г. Далеко не сразу этот народ преодолел тяготы "инкубационного периода". Три века предстояло ему драться и страдать, дожидаясь необыкновенного взлета величия при Иване III. Неприхотливая, гордая, выносливая, невероятно энергичная и трудолюбивая раса, хребет империи, хозяин Евразии. То, что к настоящему времени сточилось, как ластик по наждачной бумаге. В мелкую крошку. Надо полагать, современный новый народ родился в результате такого же пассионарного толчка. Судя по возрасту тех, кто входит в микробастионы, поток пассионарности обрушился на нашу землю между 1945 и 1975 годами. Не раньше и не позже. Возможно, я даже взял несколько широковато.

Таким образом, одна цивилизация беременна другой.

Что создает на руинах старой России новый народ? Из какого строительного материала возводит он здание своей цивилизации?

Новый народ вырос из трехступенчатой, трехъярусной традиции и не станет отказываться от собственных корней в каждом из этих ярусов. От Московской Руси идет величайшая вера в Бога и прочное здание православной цивилизации. В рамках православной цивилизации в центре всего поставлена сакральная сверхценность, а добро, любовь, милосердие, тяга к познанию и созиданию - производные от нее. Вера принизывает политику, культуру, социальную сферу, экономику, подчиняя все их устройство собственным императивам. От периода полуевропейской петербургской государственности идет то, чему наших предков так упорно и так жестоко учила западная цивилизация - величайший рационализм. Ему суждено гармонично соединиться с величайшей верой. Именно так! Величайшая вера и величайший рационализм. В общественной жизни это означает дисциплину, эффективность, собранность, тщательное продумывание каждого шага в государственном строительстве. В международных отношениях эта разумность может принимать облик эгоизма, впрочем, вполне оправданного. Новая Россия должна жестко отстаивать собственные интересы; любой союз, любые игры с транснациональными организациями допустимы только в том случае, если может быть получено прямое и очевидное удовлетворение ее потребностей; нет ни одной космополитической по характеру и происхождению идеи, которая могла бы куда-либо "вести" Новую Россию. Все то, что называется "демократией", "мондиализмом" и "общечеловеческими ценностями", должно быть разрушено. Наконец, от Страны Советов нам достался в наследство образ мощной Империи, невозможной без развитого иерархического элемента в структуре, прочного научно-технического фундамента, сильной армии и органов внутренних дел. Это доброе наследство, оно пригодится в пути. Новый народ уповает на помощь Бога и верит в его милость, но при этом умеет строить лучшие в мире истребители, а в перспективе - и лучшие космические корабли. И он умеет защищать себя.

Один из главных мотивов в начинающейся биографии нового народа хранительство. Соединение перечисленных базовых ценностей Новой России невидимое сокровище. Вот уж поистине, "не съесть, ни выпить, не поцеловать..." веру, разум, силу и честь! Миссия нашей цивилизации хранить это сокровище от разрушения. Подобная миссия по определению бесконечно прекрасна. Ее внешнее выражение - в особой эстетике. Апология лаконичности и функциональности должна соединиться с идеей подчинения любой функциональности тончайшему сакральному влиянию, подчинения грубой материи неуловимым смыслам Горнего мира. Эта эстетика позволяет лишь намек на глубинную суть явлений. Допустим, какой-нибудь зал для общественных дел следует избавить от любых украшений (вплоть до голых выбеленных стен), и лишь не на виду, в углу, - небольшое и неброское изображение креста или, скажем, рыбы... Только намек, не более того! Зачем кричать на перекрестках о том, что знает и чувствует каждый. Новый народ состоит из одних посвященных. В будущем ими могут стать все сто процентов суперэтноса.

Империя Новой России не будет ставить своей целью внешнюю экспансию. Это Империя порядка, а не агрессии. Ее высшая цель на государственном уровне - сберечь стержневую сверхценность новой цивилизации, а вместе с нею и весь новый общественный строй. Единственный вид экспансии вовне, допустимый для Империи порядка - миссионерство. Единственный возможный путь территориального расширения - принимать в состав империи те страны и народы, которые добровольно захотят слиться с нами, принять наши законы и наши императивы, войти в наш суперэтнос в качестве составной части, равноправной со всеми прочими его частями.

Империя тверда как камень для чужих и ласкова как руки матери для своих.

То грядущее общество, вероятно, будет "холоднее" современного... От многих приятных, уютных, "теплых" черт нашего сейчас придется отказаться. Веничка Ерофеев будет играть роль незамысловатого антисистемного алкаша, и больше ничего. Никакой особенной "духовности" за ним уже не признают. Любители достоевщины (в худшем смысле этого слова), а также все мастера километрами развешивать черные сопли по ветвям дубов честно отправятся в маргиналы. Никто не будет крутить им руки, затыкать рот, сажать в кутузку. Просто на них перестанут тратить время. Мало ли придурковатых на свете... Это общество, где интеллигентский заунывный треп на кухне под водочку станет восприниматься как нечто постыдное, неприличное а прямая и честная служба государству - как естественное состояние. В Новой России верхние эшелоны должны будут целенаправленно "культивировать" всех тех, кто в силу неординарности мышления, развитых способностей к логике или интуиции, способен служить общему делу в составе мощного слоя интеллектуалитета. Любой сколько-нибудь серьезный интеллектуал получит весьма приличные возможности для творческой самореализации. Но при двух условиях: во-первых, во всем обществе снизу доверху будут давить эмоциональную расхлябанность, неспособность держать под контролем внутренние проблемы, а во властных и интеллектуальных структурах - не давить, а просто ампутировать. Речь идет прежде всего о выплесках отрицательной, "черной" эмоциональности: "все плохо", "ничего нельзя исправить", "становится все хуже и хуже", "ой! я умираю-умираю-умираю", "гады! за что вы все вытираете об меня ноги", "вы все придурки, а я непризнанный гений" и т.п. Напротив, оптимальный психологический фон великой Империи - эмоциональность позитивная, ощущение победы, радости, спокойного и уверенного существования в окружении своих. Во-вторых, любое "соло" любого творца будут оплачивать в зависимости от того, может ли оно сработать в "концерте". Если да, то намного дороже, если нет - то гораздо более скупо, но все-таки оплатят в надежде на то, что когда-нибудь объявится невиданный концерт (коего сейчас нет и не видно) и пригодится великой Империи, а для него пригодится полузабытое "соло".

×