За кулисами второй мировой войны, стр. 3

Кто-кто, а Гитлер хорошо знал своих политических оппонентов. "Единственное, чего я боюсь, — это приезда ко мне Чемберлена или какой-нибудь другой свиньи с предложением изменить мои решения. Но я спущу его с лестницы, даже если мне самому придется ударить его ногой в брюхо!", — восклицал он.

Весной и летом 1939 г. гитлеровская Германия осуществляет открытую военную и дипломатическую подготовку нападения на Польшу.

21 марта 1939 г. Гитлер в ультимативной форме потребовал от Польши передачи Германии Гданьска (Данцига) и прокладки экстерриториальной автострады и железной дороги через "Польский коридор". Эти требования были предварительной разведкой обстановки — как на них будут реагировать Англия и Франция? 28 апреля Германия разорвала пакт о ненападении с Польшей и англо-германское морское соглашение 1935 г., бросив прямой вызов Англии и Франции. Однако правительства Чемберлена и Даладье по-прежнему заявляли о своей готовности отказаться от «гарантий» Польше в случае достижения общего соглашения с Германией. Более того, они оказывали давление на Польшу, стремясь вынудить ее капитулировать перед Гитлером, как это было в случае с Чехословакией. Английские и французские дипломаты, стремясь освободиться от своих «гарантий», советовали Польше начать двусторонние переговоры с Германией, «мирно» урегулировать "польский вопрос", иными словами добровольно уступить агрессору Гданьск и "Польский коридор".

Как показывают протоколы секретных заседаний английского кабинета, Англия не собиралась выполнять только что данные «гарантии» Польше и вступать в войну с Германией из-за Гданьска.

На заседании английского кабинета 3 мая 1939 г. министр иностранных дел Галифакс заявил: "Конечно, полковник Бек не жаждет войны, но, если она возникнет из-за Данцига, вина за это ляжет на Польшу".

Обсуждая на заседании кабинета 10 мая 1939 г. вопрос о захвате Гданьска Германией, Галифакс не только допускал возможность этой агрессивной акции, но и советовал полякам в таком случае переключить польскую внешнюю торговлю с Гданьска на Гдыню.

Перед английской дипломатией была поставлена задача сделать все возможное, чтобы «гарантии» Польше в действительности не были осуществлены.

Все это воспринималось гитлеровцами как нежелание западных держав вступать в войну с Германией во имя выполнения «гарантий» Польше. Окончательно убедившись в этом, а также поняв, что английские и французские политики не хотят вести переговоры с СССР и заключать пакт о взаимопомощи, германские правящие круги начали непосредственную подготовку войны против Польши.

Гитлер требовал от немецких генералов и адмиралов "изолировать Польшу" от Англии и Франции, нападение подготовить как можно "внезапнее и мощнее", проведя замаскированную мобилизацию. Руководство всеми операциями поручалось командованию первым Берлинским округом, которому по плану «Вайс» подчинялся штаб 3-й армии в Кенигсберге. 16 мая 1939 г. главнокомандующий военно-морским флотом Германии гросс-адмирал Редер на основе указаний Гитлера поставил перед флотом задачи в предстоящей войне с Польшей.

14 июня 1939 г. генерал Бласковиц, в то время командовавший 3-й группой армий, издал подробный приказ о боевых операциях в соответствии с планом «Вайс». На следующий день главнокомандующий сухопутными силами Браухич подписал секретную директиву о нападении на Польшу — дне «Y», требуя начать войну "сильными и неожиданными ударами". Подготовка агрессии против Польши шла полным ходом.

22 июня Кейтель составил предварительное расписание проведения военных операций, которое одобрил Гитлер.

14 августа в ставке Гитлера состоялось совещание высшего генералитета, на котором фашистский главарь сообщил о сроках нападения на Польшу. 15–16 августа командиры военных кораблей — «карманных» линкоров, крейсеров, подводных лодок получили приказ выйти в Атлантику с целью внезапного нападения на английский и французский флоты.

22 августа Гитлер отдал высшему фашистскому генералитету в Обер Зальцбурге последние распоряжения. "Прежде всего, — говорил он, — будет разгромлена Польша. Цель — уничтожение живой силы… Если война даже разразится на Западе, мы прежде всего займемся разгромом Польши…

Я дам пропагандистский повод для начала войны. Неважно, будет он правдоподобным или нет. Победителя потом не будут спрашивать, говорил ли он правду".

В соответствии с планом «Вайс» Германия завершила концентрацию своих войск на границах Польши, обстановка в которой резко обострилась. В "вольный город" Гданьск под видом «туристов» прибывали немецкие солдаты и офицеры СС, СА и армейских подразделений. Используя этот фактор, 23 августа гданьские фашисты совершили переворот. Совет города назначил своим главой руководителя гданьских фашистов Ферстера. Фактически это превращало Гданьск в провинцию Германии.

Резко усилилась шпионско-диверсионная деятельность Германии на территории Польши, провоцировались пограничные конфликты. Немецко-фашистская печать лгала о жестоком обращении с германскими нацменьшинствами в Польше, готовности польских войск захватить Восточную Пруссию.

А в это время Англия и Франция все еще надеялись сговориться с Гитлером, убедить его отказаться от войны на Западе и столкнуть Германию с СССР. Политические деятели Запада рассчитывали, что после захвата Гитлером Польши германские войска продвинутся к границам СССР.

Когда германская военная колесница безостановочно катилась на Восток, а на заседании британского кабинета вновь обсуждалась угроза нападения фашистской Германии на Польшу, Н. Чемберлен заявил, что, по его мнению, относительно вопроса о Гданьске "внимание должно быть направлено на политические действия с целью обеспечить передышку, а не на военные меры".

Чемберлен выражал готовность "обсудить все нерешенные проблемы на основе более широкого и полного взаимопонимания между Англией и Германией". В свою очередь французский министр иностранных дел Боннэ направил в Варшаву телеграмму, советуя польскому правительству не прибегать к оружию в случае захвата Данцига Германией.

Это был очередной Мюнхен, на сей раз для Польши.

За месяц до вероломного нападения фашистской Германии на Польшу, 2 августа 1939 г., английские министры собрались на очередное заседание. На нем Галифакс весьма недвусмысленно заявил, что Англия не намерена воевать из-за Польши, из-за Данцига. "Истинное положение Данцига само по себе не должно рассматриваться как casus belli (повод к войне. — Ф. В.)".

Нельзя не поражаться поистине беспрецедентному явлению: в период напряженнейшей международной обстановки, когда пожар мировой войны мог забушевать в любой момент, английские министры хранили поразительную беспечность и благодушие. Со 2 по 22 августа, у самого порога войны, английский кабинет не собирался ни разу! Министры отдыхали на курортах Гастингса и Брайтона, Рамсгейта и Маргейта, охотились в горах Шотландии, на ее живописных озерах, бродили, как это было с секретарем кабинета лордом Бриджесом, по долинам и лесам Уэльса.

Катастрофический рост угрозы войны заставил все же флегматичных, спокойных английских министров вернуться из внеочередных «отпусков» и собраться 22 августа — буквально за 10 дней до начала войны — на очередное, 41-е в этом году заседание. Совещание министров на сей раз началось в 3 часа дня, а не утром, как обычно. Открывая заседание, Н. Чемберлен охарактеризовал политическое положение в мире как "очень серьезное". По-прежнему английские министры продолжали подталкивать польских политиков на сделку с Гитлером, т. е. добровольно передать им Гданьск.

Галифакс сообщил членам кабинета весьма "достоверную информацию", согласно которой "Германия имеет в виду напасть на Польшу или 25, или 28 августа". И тем не менее английские министры, сам премьер не приняли никакого решения о самых неотложных мерах для противодействия фашистской Германии, не отдали приказа имперскому генеральному штабу о приведении страны в боевую готовность. Они лишь ограничились принятием предложения Н. Чемберлена о посылке очередного послания Гитлеру — либо прямо, либо через эмиссара.

×