Город призраков, стр. 3

— А причем тут она? — наконец, вымолвил он.

— Но ведь это моя жена!!! — вскричал я.

— Не может быть, — не поверил он.

Я молча достал свидетельство о браке и показал его всем присутствующим.

— Ну и что? — спросила меня Девушка-Смерть.

— Вот! — ткнул я пальцем в бумажку.

По залу прошелестел ветер и обсыпал меня ворохом свидетельств о браке, в каждом из которых значилась регистрация моего брака.

— У меня их больше, — сказал хозяин замка, щелкнул пальцами, и у его трона выросла целая гора чего-то бумажного. Судя по всему здесь было бесполезно убеждать кого-то бумажками, даже если на них стояла бы настоящая гербовая печать.

— Разве ты не знаешь правил? — спросила Девушка-Смерть.

— Каких еще правил… — пробормотал я, чувствуя, что данные правила мне не понравятся изначально.

— Правила наказания лопоухих, — жестко объяснила моя спутница. — Потерявший невесту два раза в один день утрачивает ее навсегда.

— Я ждал этого дня три тысячи семьсот лет! — величественно объявил черный властелин. — Неужели ты хочешь мне его испортить?

Разумеется, я хотел испортить, но не говорить же это вслух. В чужом мире следовало вести себя крайне дипломатично, тем более, что дипломатия себя уже оправдала, дав мне возможность проскользнуть мимо Стража Ворот.

— А почему именно мою невесту, — обиженно произнес я. — Что, ни у кого больше в этот день невест не воровали.

— Мы выбрали лучшую, — холодно засмеялась Девушка-Смерть, — Ты хочешь сказать, что она не самая лучшая, — добавила она, заметив, что я приоткрыл рот. Я почувствовал подвох и затих, не став спорить.

— Ну? — спросил меня грозный великан, сверля взором.

— Лучшая, — нехотя буркнул я, чувствуя еще больший подвох.

— То-то же… — взмахнул ручищей монстр. — У нас огромная очередь на невест из вашего мира. Далеко не каждую позволяют украсть два раза. Далеко не каждую мы успеваем перехватить в самый последний, третий раз. Высшим силам всегда нужно самое лучшее. Оно встречается только у вас, в вашем мире. Но вы, как и положено, его совершенно не цените. Ты и сам мог бы догадаться об этом, если бы вспомнил ваши сказки. Силы, называемые вами «темные», постоянно похищают то принцесс, то пастушек, то простых, ничем не примечательных для вас девушек. Бывает, находится какой-нибудь герой, который возвращает их обратно. Но чаще всего она уходит навсегда, ведь героев не так уж и много, просто ваши сказки об этом молчат.

— Я то чем виноват, — обратился мой голос к трону. Руки сжимали досочку, но что можно было ей сделать?

— Никто ничем не виноват, — спокойно произнес мой мучитель. — Тебе даже повезло. В данный момент твои внутренности подсыхали бы возле ворот. Но это ничего не значит. Сутки истекают, твое время кончается. А сделать ты уже ничего не сможешь. Через полчаса она проснется и увидит меня.

— Вот и хорошо, — обрадовался я. — Она никогда не сможет полюбить такого, как ты.

— Да не скажи, — усмехнулся хозяин замка. Окна на одной из стен померкли, засветился разноцветный прямоугольник и яркие кусочки сложились в движущуюся картинку. К своему удивлению я узнал Диснеевскую «Красавицу и Чудовище». Черт, мне самому чудовище там казалось гораздо симпатичнее местного нахального охотника.

— Видишь сам, — промолвило здешнее чудовище. — Сначала у нее будут только негативные эмоции, но постепенно, вникая в ее сущность, я сумею добраться и до души. Время у меня не ограничено. Это у вас весь жалкий отрезок жизни человечки мечутся по отведенному им пастбищу, сшибаясь друг с другом и стремясь успеть все-все-все… А на деле жизнь пролетает словно миг, и каждый из вас так и остается с пустыми руками, ухватив малюсенький огрызочек того, что удалось отобрать у других. У нас вечность. Спокойная и нерушимая. Все только впереди.

— Но ведь скучно! — вырвалось у меня.

— ТЕБЕ было бы скучно, — усмехнулась Девушка-Смерть, но я уже не реагировал на ее слова.

Монстр слез со своего трона. Теперь он казался тиранозавром. Багровое сияние разлилось на половину зала, осветив уродливую шипастую голову и крошечные ручки, неуклюже машущие по сторонам.

— Пять тысяч лет я властвую на Городом Призраков, — загремел его голос. — Пять тысяч лет я играю мертвыми душами во многих мирах, сталкивая между собой призрачные армии, устраивая великие экспедиции в потусторонье, верша их руками величайшие открытия. Я знаю каждую их мысль, каждое движение, каждый шаг, ибо я даю им все это. Лучших из них, тех, кто заслуживает уважения своей доблестью, умом, злобой, изворотливостью, любовью и ненавистью, я пропускаю в этот город. Тысячи мелких душ норовят проскользнуть за героями, и я коварно закрываю глаза. Тысячи мелких душ схлестываются между собой в надежде отвоевать места в моем городе, но лишь растворяются в пустоте, оставляя самых-самых, которые наслаждаются спокойствием до поры, до времени. Но потом ими овладевает стремление возвыситься еще больше и они снова, день за днем, схлестываются в разделении жизненных достояний и благ.

— Какие блага нужны мертвым душам? — не удержался я.

— Скоро узнаешь, — улыбнулась Девушка-Смерть. — Кажется, я все-таки стану твоей.

Мне это не понравилось, и я начал зондировать свое будущее положение.

— А почему бы тебе не наделить всех всем… — задумчиво произнес я.

— Вот это и было бы скучно, — жестко сказал черный властелин. — Любая игра имеет приз, за который надо бороться умом, силой или хитростью. В любой игре есть счастливчики и неудачники. Ты же предлагаешь несусветную чушь. Идет большая игра, где в самом начале ты имеешь минимальные шансы ее продолжить. Но только тебе удалось хоть чем-нибудь себя проявить, как ты получаешь невидимый знак отличия и поднимаешься на незримую ступеньку. Теперь ты уже выше других, только сам об этом не знаешь. И в тех ситуациях, где пустота поглощает миллионы, ты чудом вывертываешься и выживаешь. «Судьба», — разводишь руками ты. «Везунчик», — говорят другие. А это просто мне жаль расставаться с личностью, проявившей себя в делах, неважно в каких, добрых или злых. Ты не ждешь, а участвуешь и пустота только безвольно клацает зубами, хотя ей иногда и удается заполучить лакомый кусочек. Всегда есть шанс уйти в пустоту, да только у тех, кто вверху, он неизмеримо меньше, чем у стоящих возле подножья…

Грозный голос замолк.

— Ну и играл бы себе, — заметил я. — Зачем тебе моя жена?

— Вдвоем играть интереснее. Появляется элемент неожиданности. Мои любимчики безразличны для нее, а ее для меня.

Разговор не получался. Впрочем, мне уже было все равно. Я уже подобрался к Свете и хотел ухватить ее за плечо. Сумеречное сияние стрельнуло жгучими искрами и невидимая сила отбросила меня обратно.

— Ты нарушаешь правила! — вскричала Девушка-Смерть.

— Какие, к черту, правила! — возмутился я.

— В давние времена, — терпеливо, словно щенку, с постоянной завидностью делающему лужу в коридоре, начал объяснение хозяин замка, — слабаки, не желающие рисковать, приняли правила, по которым, если чья-нибудь невеста два раза похищалась в день свадьбы, то третий раз украсть ее имели полное право те, чье бесконечное ожидание подходило к пределу. И героям в этом случае был запрещен доступ в потусторонье. Я встал в очередь три тысячи семьсот лет назад и полностью подготовился ко всем неожиданностям судьбы. Я приобрел даже свирепого и безотказного Стража Ворот, уничтожающего любого героя, кто только вздумает с ним биться. Но ты не герой, ты прошел.

— Дай ему поблажку! — простонала Девушка-Смерть.

Багровое сияние усилилось. Блики сверкнули на огромных клыках черного чудовища. Я внутренне приготовился к самому худшему.

— Хорошо! — взревел монстр. — Пусть будет так! Для тебя она самая лучшая?!

— Да, — согласился я.

— И сколько времени она для тебя будет такой оставаться?

— Всегда, — заявил я.

— Отлично! — возликовал монстр. — Как только она перестанет быть для тебя самой лучшей, самой красивой, самой желанной, самой-самой… Она исчезнет из вашего мира и окажется здесь. Как только ты изменишь свое мнение о ней в явной или неявной форме…

×