В интересах государства, стр. 51

– И тем не менее, я здесь. Вы что, арестуете меня за это, комиссар? – Даже не взглянув на Бека и не дожидаясь ответа, Шерман обошел их и остановился у тел двух убитых. Голова девушки лежала под странным углом. Точно ее сбило машиной, подумал Сэм.

Послышался рокот винтов приближающегося с юга вертолета. Но Шерман даже не повернул головы. Мысленно он снова видел себя в долине Меконга. Знакомая картина: офицер с автоматом на плече, два скрюченных тела в грязи у его ног – словно два диких кабана, подстреленных на охоте. Счет ведется на головы. Всюду одно и то же. Только там это были бы два маленьких человечка в черных пижамообразных костюмах, которых сбили бы выстрелами с велосипедов, – живые мишени для упражнений в стрельбе. Еще двумя вьетконговцами меньше – раз убиты, значит, они вьетконговцы! Таков развращающий умы военный вариант картезианской логики.

Он отчетливо увидел все, как было. Корреспонденты прилетели в «район боевых действий» после краткой пресс-конференции, где им с гордостью сообщили, что скоро количество взрывчатки, сброшенной американской авиацией на противника, превысит девяносто килограммов на душу населения. Он вспомнил, как английский корреспондент, сидевший позади него, заметил, что на этом фоне ирландские террористы со своими бомбами выглядят малолетками, которые забавляются игрой в хлопушки.

И еще он вспомнил, что ему рассказывали, как один генерал спросил летчиков, могут ли они в день Четвертого июля [77] сбросить на нейтральную зону напалм с голубым дефолиантом и белым фосфором.

Конечная цель идеологических дезинфекций всегда одна – смерть. Да, сэр, чистота – дело богоугодное, когда уничтожают во имя спасения. Так исстари работали миссионеры: главное – отправлять на небо души атеистов. Лучше быть мертвым, брат, чем жить красным, а твое собственное мнение тут никого не интересует.

Шерман поморгал, стряхивая с себя воспоминания.

– Кто эта девушка? – спросил он.

– Сами еще не знаем, – ответил Сайкс. – Но, как видите, мы помешали им совершить похищение.

– Какое, к черту, похищение! – возмутился журналист. – Если они – похитители, тогда смерть Юджина Бэйрда – просто трагическая случайность. А они все-таки добрались до Иньесты? – Он повернулся к присутствующим и мрачно усмехнулся, увидев выражение их лиц.

Марчетти ошалело смотрел на Бека, не понимая, что происходит.

– Это похитители! – рявкнул Бек. – Их застрелили, потому что они оказали сопротивление при аресте.

Шерман саркастически скривил рот и, наклонившись, поднял «люгер». Понюхал дуло.

– Как же это они оказали сопротивление? Закидали вас грязью? – Он показал пистолет. – Из него не было сделано ни единого выстрела.

У Сайкса изменилось лицо, когда он увидел, что Бек достает пистолет. Он был бледен, руки его дрожали. И тут Сайкса пронзила мысль, что Бек сейчас готов на все – лишь бы спасти операцию.

Американец повернулся, когда первая пуля ударила ему в грудь, еще две Бек выпустил в спину.

Они молча смотрели на рухнувшее тело. На лице Бека застыло бессмысленное выражение, плечи обвисли. Его словно придавила к земле какая-то тяжесть. Он выронил пистолет. Марчетти в изумлении покачал головой. Единственное, что пришло ему в голову: Бек, видно, спятил от переутомления.

Сайкс заставил себя сосредоточиться. Взглянув на Бека, он понял, что надо брать все в свои руки.

– Вы в порядке, комиссар?

Бек собрал в кулак волю, встряхнулся, пробормотал:

– Да, да. Я сделал, как надо. Иначе вся операция оказалась бы под угрозой.

– Конечно, – согласился Сайкс. – Вы поступили правильно, комиссар. Нашу версию придется несколько изменить, но, я думаю, это даже и к лучшему.

– Что вы имеете в виду?

– Итак, похитителям не удалось схватить свою жертву, тогда они сцапали журналиста в качестве заложника, а когда их загнали в угол, застрелили его. Мы скажем, что он приезжал взять интервью у мистера Гамильтона. Надо только всех проинструктировать как следует, и тогда – никаких проблем. – И Сайкс уже хотел пуститься в разъяснение современных методов внушения, позволяющих твердо запомнить официальную версию. Иначе кто-нибудь из легионеров может и проболтаться спьяну. Но всему свое время, тут же подумал он.

Бек в упор смотрел на него. Постепенно лицо его светлело – у него появилась надежда.

– Mais… [78]

– Сами подумайте. Террористы хладнокровно убивают попавшего к ним в руки журналиста. Что может лучше сыграть нам на руку в глазах прессы и телевидения?

Марчетти потерял терпение: не в силах что-либо понять, он попросил все-таки объяснить, что происходит. Бек жестом велел ему замолкнуть и снова повернулся к Сайксу.

– Но ведь остаются их друзья в Париже.

Сайкс усмехнулся, чтобы подбодрить Бека. Тот отчаянно нуждался в поддержке.

– Не беспокойтесь. Кто им поверит-то? – Он нагнулся и поднял «люгер». – Как вам хорошо известно, комиссар, кто владеет средствами информации, тот всегда прав.

Они еще немного постояли. Марчетти переминался с ноги на ногу: ему не терпелось поскорее уйти. А Бек точно застыл, упершись взглядом в землю.

Сайкс вздохнул и посмотрел через долину на противоположные холмы, по которым вилась дорога. То не был вздох облегчения, ибо Сайкс никогда не считал, что работа закончена. Больше всего на свете ему хотелось сейчас посидеть минут пятнадцать в ванне, чтобы смыть с себя грязь этих последних суток. Он тронул Бека за рукав, как бы предлагая двинуться в путь.

Раздался голос Моргана, продиравшегося к ним, и все трое повернулись. Бек метнул гневный взгляд на Сайкса, сбросил с себя его руку и молча зашагал по рыхлой земле в направлении дороги.

вернуться

77

Национальный день США.

вернуться

78

Но… (франц.)

×